Wake Me Up: Наша реальность кипит от боли

Как только они выходят на улицу, Кюхён берет девушку под локоть, не давая ей отойти от него и на пару шагов. Поймав такси, он усаживает Джису на заднее сидение и сам садится рядом. Точного адреса он не называет. Когда они добираются до места назначения, выходят из машины и Кюхён расплачивается с таксистом. Крепко взяв Джису за руку, они идут путем, незнакомым девушке и она уже начинает сомневаться в том, что они возвращаются обратно к Доёну. Но сомнения улетучиваются, как только девушка видит знакомый дом. Когда они заходят в дом, Кюхён замирает возле двери квартиры, он тянет Джису, заставляя встать ему за спину. Девушка не понимает, что происходит и в тот момент, когда она решается спросить, Кюхён тихо и быстро проговаривает: — Дверь открыта. Держись за моей спиной и не смей даже на полшага отходить. Самое главное — молчи. Не издавай ни звука. Слушай внимательно то, что я буду тебе говорить и выполняй беспрекословно. После этого он достает свой пистолет и снимает его с предохранителя. Джису держится за пояс пальто Кюхёна, стараясь быть как можно ближе. Мужчина толкает дверь, и она с легкостью распахивается. Осматриваясь по сторонам и медленно передвигаясь, он держит оружие наготове. Все вещи разбросаны по квартире, а под ногами хрустит битое стекло. Двигаясь в сторону гостиной, Кюхён замечает капли крови на полу. Мужчина останавливается, взвешивая все «за» и «против» он решается позвать хозяина квартиры. — Доён? — Пару секунд висит тишина, а потом Кюхён слышит тихий стон, доносящийся из глубины комнаты. Затем различает едва слышимое «Кю…» Кюхён движется в сторону слабого голоса, а Джису следует за ним. Пройдя немного вперёд, он замечает тело, лежащее на полу. Не было никаких сомнений в том, что это был Доён. Тихий сиплый голос зазвучал в превращенной в хаос комнате: — Хен… Они ушли… — Парень закашлялся, ему трудно давались слова. Кюхён убирает пистолет обратно в кобуру и тут же опускается на колени перед раненым другом. Джису стоит рядом, её глаза в страхе широко распахнуты. — Доён, что случилось? Куда ранили? — Кюхён пытается держать себя в руках, но получается плохо. Ему всегда было тяжело контролировать эмоции, когда это касалось кого-то из близких ему людей, сосчитать которых ему хватит пальцев одной руки. — Кто это сделал? — Хён… Прости… Я не понимаю… Как… — Каждое слово дается парню с трудом. Его одежда в крови и Кюхён не может понять, куда именно ранен парень. — Так мелкий, тебе лучше помолчать, хорошо? Я сейчас… Хён сейчас всё сделает… — Руки у Кюхёна дрожат, он осторожно снимает пропитанную кровью одежду парня, пытаясь понять, где находится рана. Пулевое ранение в живот, судя по всему, рана была входная и что-то из внутренних органов повреждено. — Джису! Быстро, принеси мне чистую прохладную воду! И, там же на кухне должны быть чистые полотенца. Быстрее! Испуганная Джису бежит на кухню, она теряется, не знает, куда набрать воду, поэтому берёт самую большую кастрюлю и наполняет её водой. В верхних ящиках находит стопку полотенец, прихватив их с собой и взяв ёмкость с водой, она торопится обратно в гостиную. — Молодец, теперь мне нужна аптечка и лёд. Принеси лёд из холодильника, аптечку найдешь в ванной в подвесном ящике. — Дает дальнейшую инструкцию телохранитель. Пока Джису второй раз идёт за всем необходимым Кюхён мочит полотенце и осторожно протирает кожу вокруг раны. Парень стонет от боли. — Терпи, Доён! Слышишь?.. — Хён, прости… — Тише-тише, молчи. Нельзя. Не говори ничего… — Наверное по сигналу… Нашли… Там в вещах… Был телефон… — Телефон? Нет, мелкий, я сам лично вырубил его. Теперь замолчи, пожалуйста! — Кюхён повышает голос, продолжая процедуры. — Они забрали… Вещи и ту схему… Когда Джису взяла аптечку, она побежала на кухню. Достав весь лёд из холодильника, она вытрясла кубики в полотенце и поспешила обратно. Как вдруг услышала фразу про телефон. Девушка замерла. Несколько кубиков льда упало к её ногам, а голова внезапно налилась свинцом, в глазах начало темнеть, но голос Кюхёна привел её в чувства. — Джису! Что ты там возишься?! Быстрее! — Торопит он девушку. Джису постаралась взять себя в руки и снова двинулась в гостиную. Она уселась рядом с Кюхёном на колени, положила аптечку и свернутый в полотенце лёд. Увидев лежащего на полу, бледного, истекающего кровью Доёна, ей стало плохо. Она отвернулась и хотела встать, но рука Кюхена остановила её. — Вызывай скорую, молодой парень, двадцать пять лет. Входное огнестрельное ранение в живот, задеты внутренние органы. Состояние критическое… Адрес ты знаешь. Скорее! Джису бросилась к телефону, стоящему на комоде в прихожей и трясущимися руками она стала набирать номер. Кюхён наложил неплотную повязку из влажных бинтов, приложив сверху лед. Он подполз ближе к парню и положил холодные ладони на его бледное лицо. — Доён~и… Ты слышишь меня? Мелкий?.. Парень приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. — Хееен… Спасибо тебе… Извини… Что так… — Прости меня… — Голос мужчины дрогнул, горло сжимал тугой ком. — Я люблю тебя, хён… — Пара слезинок скатывается по щекам парня и Кюхён чувствует такую боль, будто это в него всадили пулю и не одну, а целую обойму. — Я тоже люблю тебя, мой боец… — Они сейчас приедут! Скорая! Сейчас… — Джису забегает в гостиную и опускается на колени, видя, как Кюхён, сидя рядом с Доёном, трясущейся рукой закрывает ему глаза. Мужчина поднимается с пола и направляется в ванную, он смывает кровь со своих рук. Поднимая глаза, видит своё отражение в зеркале, и кровь Доёна на щеке, тыльной стороной ладони он стирает багровую полосу. Его глаза наливаются кровью, он издает полукрик полурык и бьёт локтем в зеркало, разбивая его на мелкие осколки. Джису, до сих пор сидящая в проеме двери, услышав этот страшный крик и звук бьющегося стекла вздрагивает в испуге и закрывает уши руками. Кюхён выходит из ванной и подходит к девушке. С легкостью подхватив он ставит её на ноги и убирает руки, которыми она так и продолжала закрывать уши. Девушка, с паникой в глазах, смотрит на него и нет никаких сомнений — он знает, кто включал этот проклятый телефон, чья это вина. Мужчина слегка встряхивает её, крепко держа за плечи. — Приди в себя. — Говорит он слишком ровным тоном. За окном слышится вой сирены. Кюхён берёт Джису за руку и тянет к выходу, по пути хватая с комода ключи от машины Доёна. Как только они выходят из подъезда, им навстречу попадается бригада скорой помощи. Кюхён снимает машину с сигнализации и заталкивает Джису на переднее сидение, обойдя машину и сев за руль, он наклоняется к шокированной девушке и пристегивает её ремень безопасности. Проделав те же манипуляции со своей стороны, он заводит автомобиль и пытается скрыться с этого места как можно скорее. Позже, выезжая на пустую автостраду, Кюхён давит на педаль газа и несётся на немыслимо бешеной скорости. Он приходит в себя только тогда, когда рука Джису ложится на его плечо и дрожащий голос просит его прекратить. Кюхён сбавляет скорость и бьёт по тормозам. В салоне автомобиля виснет тишина, Джису страшно что-то спрашивать, видя состояние Кюхёна, а внутри него сейчас разорвавшаяся осколочная мина — миллионы острых осколков впились в разорванную плоть, боль невыносимая, все тело горит адским пламенем. Руки сжимают руль до белых костяшек. Внезапно раздается звонок мобильного телефона. Кюхён посмотрел на Джису, в то время как девушка удивленно смотрела на него. Мужчина осмотрелся и увидел на заднем сидении мобильник. Взяв его, он посмотрел на дисплей: «номер не определен». Мужчина нажимает кнопку соединения, подносит телефон к уху и тут же слышит мужской голос: — Прости. Немножко ошиблись. На самом деле убивать пацана не входило в мои планы… — Ты подписал себе смертный приговор… Послышался смех в трубке. — Игра только началась. Отдай мне девчонку. Она не стоит всех жертв, что ты принёс и еще принесёшь. Хочешь денег? Я дам тебе их. Просто привези девчонку по адресу, который я тебе продиктую… — А не пошел бы ты нахер?!.. — Не торопись, Кюхён. Можешь пожалеть. Например, вслед за твоим дружком может сдохнуть и твоя шлюшка-подружка, что ты об этом думаешь? — Что ты задумал? Какого… — Кюхёна… Этот голос Кюхён узнает из тысячи. — Юри… Джису полностью развернулась к Кюхёну и на её лице читалась дикая паника. Сердце билось как сумасшедшее, ведь весь разговор по тут сторону телефонного звонка она отчетливо слышала. И сейчас, услышав знакомый голос той красивой длинноногой блондинки, девушка и без того перепуганная, была на грани нервного срыва. — Кюхёна, прошу тебя… Не делай того, что они просят. Это ловушка. В телефоне послышалось копошение и звук пощечины. Кюхён изо всех сил старался держать себя под контролем и не давать повода для превосходства тем ублюдкам, но тот факт, что у них в руках Юри, бил в самое больное место. Когда казалось бы — куда больше и куда больнее? — Если, когда я приеду, я увижу, что эта девушка хоть как-то пострадала от ваших ублюдских рук, я сверну ваши шеи голыми руками. — Ахахахаха! К чему столько драмы? Просто отдай нам девчонку. И твоя девка останется целой и невредимой. В общем, запоминай: привезёшь девчонку к старому заброшенному заводу, который находится недалеко от местного приюта, ты же помнишь? Конечно, помнишь своё место обитания, маленький беспризорник. Жду тебя в 23:00. Не приедешь, блонди я пущу в расход. После чего вызов оборвался. — Сука! — Кюхён бьет обеими руками по рулю — Блядь! Блядь! Блядь! — Последовала ещё череда ударов. Мужчине становится невыносимо душно, он скидывает своё пальто, оставаясь в тонкой черной водолазке, и выходит из машины, хлопнув дверью. Уже выйдя на свежий воздух, он достает пачку сигарет из кармана, одна из сигарет тут же оказывается зажатой губами мужчины, руки дрожат и подкурить спокойно не получается. Наконец, после некоторых усилий, он делает первую затяжку, и лёгкие наполняет густой прожигающий дым. Он не услышал, как хлопнула дверь автомобиля и Джису вышла из машины, она подошла сзади и обняла Кюхёна, сцепив руки на его животе и прижавшись щекой к спине. — Холодно. Иди обратно в машину. — Сухо говорит Кюхён, но Джису с места так и не сдвинулась. — Ты слышишь, что я говорю? Иди в машину. — Никаких действий снова не последовало. Вместо этого Кюхён слышит всхлип. Выбросив окурок, он устало проводит ладонью по лицу. — Чего ревёшь? — Ответа Кюхён так и не услышал, но за спиной девушка уже рыдает в голос. Он расцепил её руки и развернул к себе лицом. — Джису? — Ты же… В-всё зна-аешь! Эт-то я вин-новата!.. Из-за м-меня… Всё… — Девушка срывается и её накрывает истерика. Кюхён пытается подойти ближе, но она пятится назад и отталкивает его. — Доён-на убил-ла я! Это я! И Юри… Из-за м-меня… Она… — Кюхён перехватывает её руки и тянет на себя, ноги девушки заплетаются и она безвольной плетью падает прямо в объятия мужчины. Кюхён прижимает её к себе и ждёт, когда она хоть немного успокоится, через несколько минут в плену крепких объятий Джису начинает немного успокаиваться. — Ты должен обменять меня на Юри. — Не говори глупостей. Пошли в машину. На улице холодно и времени у нас очень мало… — Никто не должен страдать из-за меня. Просто увези меня, куда тебя попросили, и забери Юри домой. Кюхён ничего не говорит. Он берёт Джису за руку и усаживает в машину. Сев на соседнее сидение он достает из кармана свой мобильный и включает его. В списке контактов он ищет нужный номер, нажимает на вызов. Мину сидит у себя в кабинете и просматривает документы, которые передал ему Кюхён. На самом деле он и не ожидал такой помощи от него и уж тем более был не в курсе, что всё это время Кюхён собирал всю информацию, связанную с делом Ким Рёвона. Не удивительно, ведь совсем недавно он не знал даже того, где сейчас находится их донсен и чем занимается. «Так и не простил себя. Так и не унял чувство вины за всё произошедшее», — эти мысли никак не оставляли Мину. Ведь он со дня трагедии понял, что именно Кюхён больше всех из окружения, работающего с Рёвоном, переживал его смерть. Не удивительно, учитывая то, как с этим парнем носился младший Ким. Практически всё время он работал рядом с ним, только на заказы от важных людей Рёвон отправлял Чо Кюхёна. Отправлял, а потом трясся и ежедневно мониторил ситуацию, беспокоясь о том, что с его мелким произойдёт что-то серьёзное. Он до сих пор помнил тот инцидент с бронежилетом и побелевшее лицо Рёвона, когда он узнал о том, что в Кюхёна стреляли. Одним ударом парень ещё легко отделался, потому что не знал, как в тот день младший Ким разносил весь офис Центра. Он был семьёй для этого беспризорного парня, хоть сам Мину и был близок с Кюхёном, но о такой привязанности не могло быть и речи. За дело Ким Рёвона в своё время кто-то очень крепко взялся. После того, как всё было списано на несчастный случай, Кюхён как с цепи сорвался. Он приходил в офис компании Ким Дэсона почти каждый день и каждый день он слышал одно и то же — это семейные дела, которые тебя не касаются. Вся ирония заключалась в том, что директора Центра по подготовке сотрудников безопасности не смогли уберечь от гибели целый штат профессионально обученных людей. На самом деле Ким Дэсон знал, что под него глубоко копают. Не было никакого проку от того, что он пытался обжаловать дело сына. В конечном итоге ему пришлось принять решение суда об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела. На кону стояла безопасность его семьи, безопасность его дорогой внучки. Со смертью Рёвона становилось всё хуже. Мину был единственным человеком, которому он мог доверять. Смерть сына очень подкосила старшего Кима, Мину стал для него поддержкой. Он и раньше делал всё возможное для этого парня, а потом и вовсе начал расценивать его как родного. Сам старик просто с ума сходил, когда на протяжении почти месяца Кюхён приходил к нему каждый день. Приходил и требовал от него сделать хоть что-то, воспользоваться связями и нанять лучших адвокатов. После ежедневного отрицательного ответа эти встречи стали слишком напряженными, просьб о помощи уже не звучало, только взаимные обвинения в адрес друг друга. После очередного скандала Кюхён поклялся, что не будет иметь ничего общего с этой семьёй. В один день Кюхён просто исчез. Ушёл, ничего не объясняя, а потом и вовсе перестал выходить с Мину на связь. Не выдержал, устал биться в одиночку, искать правду там, где о ней никогда и не слышали. Мину испытывал чувство вины, и перед Кюхёном, и перед Рёвоном. Потому что Кюхён смотрел на него, как на предателя. Он не понимал, почему его хён не хочет докопаться до правды и найти виновных в смерти Рёвона. Мину не меньше Кюхёна хотелось помочь в расследовании и наказать виновных, но он обещал Ким Дэсону, что не будет лезть в это и подвергать его семью опасности. Через пару недель, после ухода Кюхёна, Мину нашёл старика Кима пьяного в своём кабинете. За всё время, что Мину знал эту семью, такое он видел впервые. Ким Дэсон плакал. — Господин Ким?! — Закрыв дверь кабинета изнутри, чтобы никто не мог зайти сейчас, Чон Мину опускается на колени рядом с сидящим на полу стариком. — Что произошло? Что с Вами? — Мину~я… Ты пришёл… — Дэсон поднимает уставшие и опухшие от слёз глаза. — Он был прав! — Старик хватает мужчину за край пиджака. — Этот щенок, этот маленький сукин сын, прав! — Так же резко, как и схватил, он отпускает мужчину. — Это я не уберёг своего мальчика… Я даже не смог защитить его имя после смерти… — Господин Ким, Вы пьяны. Вы сейчас не можете здраво мыслить… — Тогда мы все пьяны! — Переходит на крик Дэсон. — Тронутые головой и трусливые! Знаешь, что он мне сказал? Что сказал этот пацан? — Господин… — Вновь пытается успокоить старика Мину, но тот его и не слушает, он просто продолжает. — Он сказал, что станцует на моей могиле, когда я умру… — Дэсон начинает хохотать, но с глаз его по-прежнему текут слёзы. — Рёвон избаловал этого мальчишку. Этого паршивца, несносного гадёныша… Айщ… — Господин, давайте поднимемся? Я отвезу Вас домой. Вам нужно отдохнуть и прийти в себя. — Мину поднимается и помогает встать порядком набравшемуся алкоголем Ким Дэсону. — Вот так, хорошо. Сейчас почти никого не осталось в офисе. Вас никто не увидит, обещаю. — Он же не наделает глупостей? — Как-то совсем обречённо спрашивает старик. — Это же Кюхён. — Уверенно произносит Мину. — Он умный парень, он никогда не станет делать необдуманных поступков. — Он должен был остаться… — Почти неслышно говорит Ким Дэсон.