"Спасибо, Натали"

Мелкое перышко срывается с руки Темного Бражника. Его план идеален. Сегодня ЛедиБаг и КотНуар проиграют. Он неделями следил за ними, как они мыслят и как сражаются. Их нужно лишь… немного ввести в заблуждение. — Мсье Агрест? — раздался приятный женский голос, заставивший Бражника вздрогнуть от неожиданности. — Я занят, Натали, — фыркнул он. Габриэль был несомненно рад, что Натали было лучше, но сейчас у него были иные дела. Пусть подождет. — Простите, — проговорила Натали, заходя в просторное мрачное помещение, пол и стены которого устилали белые бабочки. Бражник развернулся, окинув взглядом помощницу, которая посмела его потревожить на пороге победы. — Я лишь хотела сказать, что Адриан не посетил фехтование, его телефон не отвечает. Бражник потер виски. Куда его сынок мог запропаститься. Когда вернется, он его запрет в комнате, чтобы никуда не делся. — Я хотела съездить к нему в колледж и его забрать, пока сенсамонстр не навредил ему. — Езжай, — кивнул Бражник. Скоро Натали ехала в машине к парку, вновь и вновь набирая номер. В колледже Адриана не оказалось. Гудок прошел. — Адриан, почему у тебя выключен телефон? Твой отец волнуется, — сдержано и безэмоционально спросила она. — Прости, Натали, зарядка села, — сказал парень, — я уже иду домой. — Я тебя заберу. Где ты? — Около пекарни родителей Маринетт. — Хорошо. Натали положила трубку и откинула голову на спинку кресла. Она волновалась за Адриана. За то время, что она помогала его отцу, мальчик стал ей, как собственный сын. Машина затормозила возле пекарни. — До завтра, — улыбнулся Адриан, помахав друзьям. — Почему ты прогу… — начала было Натали, но в тот же миг ее голос слетел на крик. Машина прокатилась кубарем по дороге. По счастью, Адриан не успел сесть — это было последнее, о чем подумала Натали, прежде, чем потерять сознание. — Бежим! — скомандовал Адриан друзьям, а сам бросился к машине, — Натали! Натали! По виску женщины стекала маленькая капля крови. Адриан нырнул в проулок. — Плагг, когти! Битва была жаркой. Кот и ЛедиБаг бились храбро. — Катаклизм! Он промахнулся, задел монстра. Тот неуправляемой махиной начал крушить все вокруг. Тяжелая нога встает на капот машины, раздавливая его. — Да! Вот так! Теперь вы никуда не денетесь, — усмехается Бражник. У него был совсем другой план. Конечно, ЛедиБаг победит этого монстра. Но сейчас, когда он стал неуправлемым, это стало даже интересно. Пока монстр не приблизился к машине, где должна была быть Натали. — Нет… — единственное, что успевает произнести Бражник, прежде, чем тот давит всю переднюю часть машины. Нет. Так не может… не должно! Он в испуге отзывает перо и монстр тает, после чего выскакивает из окна. Крыши-крыши-крыши. Дорога до поврежденной машины казалась слишком длинной. Вот она. — Натали! — кричит он, выламывая заевшую дверь. Натали висела на ремне безопасности, монстр ее не тронул. В этот момент Бражник ощутил, будто с его души упал камень. Но она была без сознания. Нужно было быстро доставить ее в больницу. Он вытаскивает ее из машины и, приобняв, вновь по крышам двинулся к больнице. — Нууру, Дуусу, разделение! — произносит он, оказавшись около больницы. К Агресту и раненой помощнице тут же подбежали врачи. ЛедиБаг не успела использовать свою способность, ничего не восстановилось. Об этом Габриэль подумал лишь сейчас. Дай он ей возможность победить, талисман божьей коровки вернул бы все на место и Натали была бы здорова. Но он дважды за этот день подверг ее опасности. И ее, и своего сына. Опять. Даже забрав талисман Павлина, он продолжал вредить той, кто стала ему внезапно очень дорога. — Адриан, я сегодня не вернусь домой, — звонок по телефону, короткая фраза. Натали очнулась в белой палате. Ее нога была плотно зафиксирована, а голову стягивали бинты. Часы показывали половину второго ночи. Рядом на стуле спал Габриэль. Неужели все это время он не отходил от нее? Натали потянулась к нему. Каждое движение отдавалось в ее висках болью. — Мсье Агрест, — тихо проговорила она. Габриэль вздрогнул и проснулся. — Натали, как ты себя чувствуешь? — тут же спросил он, словно и вовсе не засыпал. — Все хорошо, — улыбнулась она. — Я виноват, — произносит он, — Прости меня… опять ты пострадала из-за меня. Снова. Я продолжаю тебе вредить. — Все хорошо, — она слабо сжала его руку в своей, — Вы должны добиться своего. А… все остальное не важно. — Нет… я… не должен был использовать талисман, когда ты была в городе. Когда Адриан был в городе. Еще бы немного и… — он закрыл глаза и мотнул головой. — Хозяин! — пискнул Нууру, вылезая из кармана своего владельца. — Замолчи, Нууру! — огрызнулся Габриэль, заталкивая квами назад в карман. — Он не виноват. Монстр… — Я… знаю, — он закинул голову вверх и крепко зажмурил глаза. К следующему вечеру Натали позволили вернуться домой. Габриэль, уверенный, что он во всем виноват, не позволял себе надолго отходить от Натали. С утра он отпустил Адриана гулять с друзьями, а под вечер отправил в свою комнату. Конечно он видел, что происходит, но парень слишком тактичный, чтобы спросить. А Габриэль боялся. Боялся, что его раскроют и тогда он станет врагом не только для всего Парижа, но и для собственного сына. Боялся, что однажды в порыве собственных страстей, навредит тем, кого любит. Он все больше замыкался в себе. Натали прочитала это в его глазах и молча обняла. Ей показалось, что именно это сейчас ему нужно. И Габриэль не отверг. Лишь молча обнял в ответ. У нее вновь закружилась голова. Она начала жутко кашлять. Опять. Она еще не до конца восстановилась после использования неисправного талисмана. Натали попыталась снова лечь. И Габриэль ее уложил, не выпуская из объятий. Не сразу понимая, что лег рядом с ней. Но опомнившись, попытался резко вскочить. — Мсье Габриэль, — Натали улыбнулась. Он вскочил на ноги. — Я… чувствую негативные эмоции, — соврал он, кивнул Натали и покинул комнату. Что же он делает? Как же Эмили? Он ради нее превратился в страшного злодея Парижа. Ради нее подвергает парижан опасности. Ради нее бьется с этими детьми. Все ради нее. Так почему же он стал от нее отдаляться? Он не хотел ее отпускать. И в то же время, он слишком устал за нее бороться. Хотелось поддержки. Но ее не откуда было получить. Кроме как… Натали. Возможно, все эти странные чувства были вызваны тем, что он считал ее дорогим человеком. Она его поддерживала. И готова была поддерживать ценой собственной жизни. Габриэль это использовал. Он ей манипулировал, пока… сейчас ему было противно от самого себя. Он не мог так больше. Агрест поднял взгляд на картину. — Эмили… я… тебя очень люблю. И нашего сына. Но я не знаю, что со мной происходит. Адриан говорит, что мне нужно жить дальше. Он смог. А я не могу. Но Натали… Нет, она никогда тебя не заменит. И не заставит забыть. Но она дает мне стимул жить дальше. Каждый раз. При каждом моем проигрыше. Я пробую снова и снова. И снова проигрываю. Их талисманы сильнее моих. И их воля. Я свою сломал. Сам. Но сегодня, когда Натали меня обняла, я почувствовал то, ради чего хочется жить. Прости меня Эмили. Я надеюсь… надеюсь, ты меня поймешь. И простишь. Он резко опустил взгляд вниз, стирая слезы с глаз. — Нууру, Дуусу, — шепотом проговорил он, квами повисли рядом с ним, — Я… — он сжал зубы и вновь посмотрел на портрет Эмили, — Я вас отпускаю. Два существа исчезли. Габриэль снял талисманы и убрал их в ящик рабочего стола. Скрипнула дверь. — Натали, ты спишь? — тихо спросил он. — Нет, — раздался сонный голос. Габриэль вздохнул и прошел к ней в комнату, сел на кровать. Если она его отвергнет? Если он останется один? — Я отпустил… Эмили, — тихо проговорил он, буквально чувствуя улыбку помощницы. — Я надеюсь, что это принесет вам счастье. Он выдыхает и через силу ложится рядом с ней. Натали на мгновение замирает, а затем молча его обнимает, утыкаясь лбом в плечо. — Принесет. Спасибо… Натали.