Часть 1
12 августа 2021 г., 23:27
Парадиз. Наши дни.
— Да, да, Райнер… Вот так. Да! Быстрее… Уф, какой кайф… Д-а-а-а…
— Ну, кто твой папочка, а? Кто?
— Райнер… Райнер Браун…
— Вот так, малышка…
Райнер ускорял темп толчков, и удовольствие с каждой сладострастной секундой нарастало. Он часто так трахался с Хисторией на подоконнике, выкуривая сигарету и смотря на прохожих, а она в это время, закрыв в исступлении глаза, прикусив губу, выкрикивала его имя, впиваясь ногтями в обнаженные мускулистые плечи.
Браун учился на экономиста, каждый год бывал в мюнхенском Людвиге-Максимиллиане на стажировке за отцовские алименты, ходил регулярно в спортзал и встречался с Хисторией Райсс с параллельного курса. Сам же Райнер был родом из Марли, но по программе обмена студентами поступил в университет на Парадизе. Только марлийцев здесь не особо жаловали, но он и его товарищи-земляки сумели себя зарекомендовать с лучшей стороны для преподавателей. Однако для самих парадизских одногруппников они являлись отдельным кланом, от них держались особняком.
Ноги уверенно сжимали бедра Райнера, как послышался звук открывающейся двери. В это время Хистория возбужденно целовала подбородок любимого и продолжала тихо стонать, принимая горячий член в себя. Но вместо долгожданного оргазма пришла растерянность.
— Твою ж мать! Порко… — Райнер резко вынул разгоряченный орган и быстро снял презерватив, так же моментально застегнул джинсы.
— Пардоньте, господа, — из двери выглянула голова Галлиарда с безупречно уложенными волосами. — Я думал, ты один, Райн.
— Блин, стучаться нужно, я даже дверь в комнату не закрыл, думал, что ты точно не зайдешь, — бросил Райнер другу, который уже успел исчезнуть за скрипучей дверью, затем увидел досаду Райсс и поспешил исправить ошибку. — Давай продолжим. Хочешь я пальцами тебя заставлю кончить, малышка? Или я мог бы завалить тебя на столик перед зеркалом и любоваться нашим отражением. Ты бы смотрела, как я тебя трахаю. — В его груди зародилось рычание, свидетельствующее о настоящем сексуальном голоде, прерванном Порко. — Но, блять, Галлиард…
— Продолжим в другой раз. — Недовольная, Хистория спрыгнула с подоконника, поправляя юбку.
После того, как Марселя, брата Порко, не стало, Райнер предложил ему пожить у себя. И удобно, и меньше платить за квартиру.
— Вот именно, что Галлиард.
Браун развалился на кровати, не спуская взгляд с Хистории: она поправила волосы и теперь водила розовым аппликатором по губам.
— Кстати, ты пойдешь на вписку к Кирштайну?
— А я тебе не говорила? Еду завтра с родителями в деревню, — как-то безразлично ответила она, причмокнув пухлыми губами. Райнеру показалось, что ей просто все равно на тусу Жана, но здесь дело крылось совсем в другом. Только в чем?
— Черт, хотел с тобой пойти. Ну ладно… Подумаю, идти или нет.
— Че, голубки, полобзались, можно и пожрать. — Порко снова показался в дверном проеме.
— Иди нахуй! — Райнер попытался швырнуть в друга подушкой, но попал в закрытую дверь. — Если твой ужин не будет идеальным, то я тебя убью за то, что помешал мне кончить, скотина.
— Но я же извинился.
***
Расслабленным движением Жан перевернул ладонь, фишка скользнула в пальцы, он раскрыл свои карты. — Фул хаус, Эрен, фул хаус! — радостно произнес Кирштайн и презрительно швырнул фишку в сторону крупье, которым служил в этот вечер Армин Арлерт. — Не везет в игре, повезет в любви, ведь так говорят? — Дверь лучше открой, — спокойно произнес Йегер, пальцами поглаживая зеленую фишку. — Что? — Говорю, дверь открой. Люди к тебе пришли. — Да пошел ты, — фыркнул Жан, развернувшись на барном стуле, и ушел прочь к выходу. В доме Кирштайна уже не протолкнуться. Музыка гудела на всю катушку. На кухне всевозможный алкоголь и закуски, а в комнатах целующиеся парочки и новые знакомства. Пока мама Жана находилась в долгосрочной командировке за границей, парадизский мажор решил воспользоваться ее отсутствием и устроить вечеринку перед началом учебного года. — Здесь уже человек тридцать. Половину я вообще впервые вижу, — шепнул Бертольд на ухо Райнеру, пробираясь. Браун заметил, что некоторые были одеты как на показе Alta Moda, чего не скажешь о нем и его товарищах: кеды, джинсы и рубашка. — Велкам ту отрыв! Развлекайся, друг, девушку подцепи, а я где-нибудь пивка в углу попью. — А вот, кстати, и девушки, — смущенно процедил сквозь зубы Гувер, поскорее направляясь в укромное местечко, где ему будет уютно и спокойно рядом с друзьями-марлийцами. Девушек Бертольд до ужаса стеснялся, постоянно держался Райнера и его принципа: секс ради секса, исключением была Хистория. Гуверу было так комфортнее, но он тайно посматривал на Энни и мечтал, что когда-нибудь женится именно на ней. Когда Жан открыл двери, на пороге собралась толпа девчонок с курса, другие подруги и знакомые Кирштайна. В ноздри сразу же ударил сладковатый запах разнообразных духов. И в голове у Жана проскользнула мысль, что едва не затестил целый парфюмерный отдел. — Жанус, привет! — Привет, Жанчик, это тебе! — Жан, шикарная атмосфера. — Жануся, чмоки-чмоки. Ты секс. Последней на пороге оказалась незнакомая девушка в черном облегающем платье с детскими надписями и рисунками. Из последней коллекции «Dolce&Gabbana» — не меньше. Ее можно было смело назвать жгучей брюнеткой с длинными темными волосами с угольным отливом и с острой, как лезвие, челкой. — Привет, Жан. Меня позвали сюда Эрен с Микасой, как смогла вырваться, так и пришла. Вот, не с пустыми руками. — Она протянула владельцу тусовки элитную бутылку «Лоран-Перье», и Кирштайн оценил гостью по стобальной шкале с ног до головы. — Шутишь, но такое бухло никогда не помешает. Ты же вроде Каролина, моя новая одногруппница, я правильно понял? Каролина одобрительно кивнула, ее губ коснулась легкая приятная улыбка. Переступив порог большого дома тонкой высокой лакированной шпилькой, она оказалась на первой парадизской тусовке. Атмосфера вписки была веселой и отрывной. В куче диалогов нельзя было ничего мелодичного разобрать. Райнер слушал их и чувствовал себя некомфортно. «Arctic Monkies» прекрасно гармонизировали его притупленное состояние. Он решил допить вторую банку противного пива и отправился играть в покер, подхватив Берта, Порко, Энни и Кольта. В руке Браун все еще держал жестяную банку с пивом, и украдкой рассматривал гостей вписки — скукотища. Хорошо, что он всегда держался своей компании, которую все обходили стороной. Из-за вспыльчивого характера марлийцев их не любили, хотя сами не провоцировали себя. Скажем, когда Райнера поддевали, он огрызался и не выдерживал. От него за версту тянуло парфюмом и табаком, а сам он излучал загадочность и опасную привлекательность. — Ну, что, друзья, покажем, как нужно делать ставки. — Галлиард мастерски перебросил карты из одной руки в другую, впившись взглядом в Арлерта. — Знаете, ребята, я настолько увлекся игрой Жана с Эреном, что совсем забыл про то, что вы умеете. — Мы умеем все, Армин. Ставка — жизнь, я так понимаю. Ну, виртуальная, — усмехнулся Райнер, игриво подбросив попавшуюся в руки фишку. — Ох, ты ж блять! — тихо воскликнул Порко и двинул Брауна в бок, указав в сторону эффектной брюнетки Каролины. — Это кто, новая пассия Жана? Впервые ее вижу. Райнер промолчал, он ее не знал, но внимательно начал оценивать. Затем Кирштайн схватил за талию другую девушку, притянув к себе, и жадно засосался с ней, но ушел на кухню все же с Каролиной. — Не думаю. Да мне абсолютно по барабану, кто она.***
На кухне уже хозяйничала Саша, смешивая себе виски с колой, пытаясь как можно точнее схватить ту грань, до которой поверхностное натяжение жидкости не дает той перелиться. Поставила на стол бутылку, затем отпила немного и вышла из кухни. В это время Микаса сидела на кухонном столе и целовалась с Эреном, обняв ногами его торс. — А этим все похуй. — Махнул Жан рукой, забирая со стола бутылку водки. — Как ты с ними живешь в одной квартире? — немного удивленно спросил он, а затем наклонился к уху Каролины и прошептал: — Или, небось, у вас там тройничок каждую ночь? — Да, представь, по очереди отсасываем Эрену, — серьезно заявила Каролина, а потом широко улыбнулась и жестом показала Микасе, что все в порядке, ее не обидят. — Счастливец Йегер… — протянул Кирштайн, глядя на целующуюся парочку, и вывел гостью из кухни. — Пойдем, познакомлю с остальными. В середине дома было настолько шумно и настолько тесно, что яблоко точно не поместилось бы. Каролина немного растерянно осматривалась, а ее, в свою очередь, пожирали взглядом парни. Только и слышалось в вожделенной толпе: красотка, милашка, трахнул бы, давай засосемся в углу… Ее едва не стошнило. В центре зала играли в покер, но Каролина туда даже не смотрела, азартные игры не любила, тем более переживала, что не выпила таблетку — таблетку от тошноты, которая последним временем накатывала, словно волна. Нужно было поскорее найти стакан воды и укромное местечко. Только сейчас не время, ведь как раз Жан вежливо знакомил ее с однокурсниками и одногруппниками, а она поворачивалась и улыбалась. Каролина шла на шаг позади владельца вписки. И из-за того, что было так много народа, она даже не смотрела особо, куда направлялась, казалось, что высокие каблуки сами вели. Но неожиданно кто-то выставил вперед ноги, Каролина оступилась и с диким испугом и визгом упала прямо в объятия подоспевшему Райнеру. — Ой, словил! — Браун механически прижал ее к себе, по-хозяйски разместил руки на ягодицах Каролины, сам не ожидая, что к нему прилетит такой красивый груз. — Воу, как ты здесь оказалась, красотка? Мы тебя уже не отпустим. — Порко выглянул из-за широких плеч Райнера и уставился на гостью. Ее синие глаза впились в него с такой настойчивостью, что в самом деле могла бы рассмотреть всю его душу, а Браун — ее. — Лучше убери от моей попы свои лапы. — Скажи мне спасибо, что тут оказался, а то этот пидор Спрингер ласты свои любит расставлять. Так носом и зарылась бы в паркет. — Простое, ничего не значащее ни для него, ни для нее прикосновение. Мимолетный порыв, ни к чему не обязывающий и ничего за собой не влекущий. Тогда почему тело вдруг пронзила легкая дрожь и хотелось вновь ощутить тепло этих рук? Угловато и неловко Каролина высвободилась из цепких объятий еще незнакомого ей парня и села на край покерного стола. Неожиданно женственным, красивым движением убрала за ухо прядь волос и потянулась за сигаретой. Но внезапно Жан перехватил ее руку и сам предложил закурить. — Надеюсь ты останешься у меня на ночь, чтобы не мешать влюбленным голубкам.***
Сигаретный дым медленно струился вверх и, растекаясь в воздухе, туманил звездное небо над головой Райнера. Никто не обращал на него внимания в этой безумной какофонии света и звука, от которой рябило в глазах и закладывало уши. Прислонившись к стеклянной перегородке на балконе в самом темном углу, он наблюдал за танцующими из-под прикрытых век. Стекло, холодившее спину, скрытую одной тонкой белоснежной рубашкой, успокаивало и слегка сдерживало ярость, рвущуюся наружу. Хистория не отвечала на сообщения в Whatsapp. С легкой усмешкой на губах и с нескрываемым презрением в глазах он наблюдал за всеми этими людьми. Они пришли сюда за алкоголем, одурманивающим разум, за флиртом, за партнером, с которым без сожаления трахнутся в одной из комнат в доме Кирштайна. Но во всей этой людской толпе его интересовала только она. Девушка, танцующая посреди зала, в платье с детскими рисунками. Как ее там назвал Жан? Каролина? — Берт, забери меня отсюда к хуям собачьим. — Тебе не нравится вечеринка? — Гувер наблюдал, как скучала Энни, как перекидывалась словами с Порко. И видел, как с нее не сводил глаз Арлерт. — Слишком много шалав просто.
