Вселенская несправедливость

      Как только 75-й переступил порог, то в глаза бросился интерьер коридора. Вернее его отсутствие. В тусклом свете, что исходил от лампы-потолка, можно было заметить мигающие «огоньки». Пол был из такого же материала, но намного темнее. Так же не было окон и дверей или их не было видно из-за «маскировки».       Больше интерьер не интересовал самца и он невольно поместил руку на рану, вспомнив про неё. «Не помешало бы обработать…» — сообразил 75-й, как тут же Махметов озвучил эту идею. Подозрительно посмотрев на него, он отказался и настоял на скорой встрече с 76-м.       — Ты подумай — не стоит пренебрегать лечением, кто знает, когда еще сможешь себе его позволить… Последнюю фразу Генерал проговорил шепотом, но Хищ услышал.       — Не стоит. Пошли. — Взмахнув рукой сказал тот.       — Как пожелаешь. Должен тебе сказать, что… Как я и говорил, 10-й, — Махметов не успел договорить предложение, как прямо к ним ступал громадный Яутжа, которого тут же и представили. Он стал напротив «пленника» и скрестил руки на широкой груди, словно вышибала в клубе. Человек замялся стоя между двумя инопланетянами и постарался отойти подальше.       Теперь, когда разглядел его поближе, то понял почему Махметов его побаивался, а если точнее — боялся. Перед ним стоял самый настоящий великан, при том что эту «должность» часто занимал 75-й. Рост здоровяка был под три метра, тело невероятно громоздкое. Его ноги были в согнутом положении будто амортизаторы, что бы удержать двухсот килограммовую тушу. Или он весит больше? Его жвала были сильнее и больше нежели у самца, что смотрел на него. Невольно у 75-го появилась мысль, что тот запросто перекусит ему глотку при желании.       Оглядевши союзника еще раз с ног до головы, яут нервно ухмыльнулся. Видимо этот жест привлек «надзирателя» и тот посмотрел на него с высоты своего громадного роста и тоже улыбнулся. Собственно «улыбкой» это тяжко было назвать. Скорее дикий оскал существа, которое раньше не улыбалось, а использовало зубы только для охоты. Взгляд самца был холодным и надменным, словно он ни с кем не считается и всех презирает, но после приветствия Генерала, всё же обратил на него взор. Единственное в чём был уверен 75-й так это в том, что его сородич был нем с рождения. Отца Махметова и в помине не было, когда маленького 10-го спасли Рейнджеры. Это было сто шестьдесят лет назад… Мало кто сумел спастись от ужасных болезней, которыми болели дикие соплеменники, и много малышни погибало. Как же люди пытались их спасти… Самец отвёл взгляд в сторону, стараясь не думать о прошлом. Неожиданно Генералу позвонили по интеркому и он уединился у стены, кивая и соглашаясь с собеседником, затем вернулся к самцам и указал рукой в коридор:       — Пошли, 75-й, они всё приготовили.

***

      В комнату его отправили одного. Махметов и 10-й остались по ту сторону автоматической серой двери, вместе с тремя Рейнджерами — личной гвардией самого Андерсона.       Как и в случае с кабинетом Уты, эта комната была светлой и пропитанной лекарствами. В глаза тут же бросились десятки мониторов и одна громадная кушетка прямо посреди комнаты. Взглянув на лежащего на ней, у 75-го отобрало речь, а глаза стали словно монеты.       — 76-й! Что же они с тобой сделали?! Подбежав прямо к другу, он протянул руки к …       — Нет… Нет. Что же…       Внутренний голос трубил «соберись солдат!», в то время как кулаки сжались до крови. Далее его охватил страх и ненависть, именно к 10-му. Этот… Монстр. Он обезобразил Икара до невозможного: жвала, кожа, дреды, глаза…       Пересилив себя, он расслабил руки и вздохнул, наклонившись к брату. Сейчас ему было плевать на его «грехи» и предательство. Сейчас он молил богов, что бы 76-й открыл глаза и сказал, что это шутка. Но ведь чудес не бывает. Ведь еще Махметов намекнул на состояние Капитана, а еще сказал, что пытался остановить. Да как остановить этого великана? По ранам видно, что нанесены очень осторожно, скорее, что бы мучить или… Допрашивать. Точно. Ведь Здоровяк как раз таки вёл допрос. Но ведь можно было более…       К лежащему подошёл врач, и отмерял пульс на шее. На окровавленной шее. Заметив несколько висящих кусков кожи, 75-й подавил рвотный комок и отвернулся. Конечно, он видел и хуже, но не с родным же человеком. Дальше врач направился к столу, где его ждали другие помощники. Все они толпились над пробирками, жидкостями и различными материалами.       Не желая дальше осматривать помещение, что было довольно большим и напичканным различными шкафами, тумбами, столами и полками, Яутжа заметил, что запах лекарств смешалось с запахом крови. Она стекала по кушетке прямо на пол и ей не было края. Будто где-то находится невидимое ведро с лимфой и кровью. Как же ему хотелось в это верить.       Подняв взгляд, 75-й встретился с взглядом 76-го. Один глаз, был опухшим и водянистым, второй и вовсе не было видно за синяком. Жвала хаотично начали «резать» воздух.       — Что с тобой? Воды? Или врача позвать? — начал беспокоиться самец, наклоняясь над другом. В ответ лишь слабый отрицательный кивок. — Зачем ты предал Базу? Смотри до чего ты себя довёл. Лицо собеседника даже не вздрогнуло. В нем не читалось раскаяния или сожаления, только холодный взгляд. Пустой холодный взгляд.       — Всё… Сказал? — прохрипел самец, прежде чем начал кашлять кровью. Кашель привлёк внимание людей и двое мигом подбежали к лежащему и еще раз проверили пульс. Женщина взмокнула тампон в кровь, что только что появилась и ушла к столу. Мужчина же молча проверил капельницу и направился за коллегой. Всё это произошло так быстро, будто они эти движения проделывают несколько раз на день.       — 75-й… — кивает сородич, тяжко открывая веки и переворачивая ладонь вверх. Присмотревшись, 75-й заметил маленький клочок бумаги между пальцев и взялся за руку брата. — Не верь никому… Никому на этой базе. Далее последовала еще волна кашля. Икар попытался на автомате прикрыться рукой, но она была крепко прикреплена к кровати. Бумага осталась в руках 75-го, который так и не решился ее спрятать. Сколько же он видел смертей сородичей? Много. Сколько он убивал? Тоже много… Но сейчас всё было по-другому. Хоть Икар и был предателем, но в первую очередь его братом. Даже если сейчас против него обернется весь мир — он пойдёт им на перекор… А сможет? Их учили быть верными своим командирам и начальству, а не чувствам и эмоциям. Они солдаты. Бездушная армия, что готова на всё ради защиты своих спасителей — людей. Не появились бы люди в жизни Яутжа, то последние бы давно исчезли с лица Земли. Их бы уничтожили наемники, болезни и погодные условия.       76-й прибыл на Базу через шесть месяцев после 75-го. Они не сразу нашли общий язык, так как последний был очень гиперактивным и непослушным. Махметов рассказывал, что родителей Икара убили бронеголовы, а его отец едва успел забросить сына на дерево прежде чем его пронзили рога животного. Несмотря на такую ситуацию, сам Яутжа этого не помнил. С их первого знакомства прошло уже пятьдесят два года — половина века. Сколько же они вместе пережили: от побега с детского дома до зачистки убежищ террористов и бандитов. Они были братьями, пусть и не кровными. 75-й всегда доставал нянек, учителей, военных и простых жителей своей беззаботностью и хорошим настроением. 76-й же был противоположностью и надеялся только на себя, старался держаться в стороне и не привлекать внимания. Икар редко контактировал с людьми, да и с другими соплеменниками и если бы не переходный возраст, то можно было ранее заметить его странное и подозрительное поведение… «А может он еще тогда был предателем и шпионом?» — подумал 75-й и махнул головой, вспомнив, что как только его брат перерос молодые года, то стал совершенно другим: открытым, весёлым и разговорчивым. Именно из-за такой перемены, самец и не мог распознать смен его настроения — он просто забыл, каким на самом деле был Икар. А когда чуть не умер Махметов? Тогда же именно 76-й был рядом с ним… И он видел его переживание и страх потерять воспитателя. Голова начала ходить кругом от наплывших мыслей и он резко отвернулся от обезображенного лица, лишь тихо прошептав:       — Заслужил… Ты это заслужил. «Не кусай руку, что тебя кормит…»       — Ты бы знал… Как бы я хотел, что бы ты заглянул… — неожиданно замолчав, лежащий сменил тему. — Никто не должен знать. Найди поселение дикарей… Найди Вождя… Врач подошёл к капельнице и добавил к ней флакон с белой жидкостью. 75-й заметил, что его брат говорил только тогда, когда рядом не было никого. Значит ли это, что он так и не высказался 10-му? Так и не открыл местонахождение Диких? А что если он сейчас свалит эту ношу на солдата и что тогда делать Яуту? Как доложить Махметову их разговор?       — Я не понимаю. Зачем?       — Они находятся, — самец пристально посмотрел на друга, его глаза заискрились и он будто ожил на время, — Южный лес. Иди туда. Скажи, что тебя звать Рен… Но ни в коем случае не говори, что ты служишь людям. Скажи, что от … Икара.       Тихие предложения едва доносились до ушей 75-го, пока он пытался понять их смысл. Как же ему хотелось, что бы всё закончилось. Что бы он проснулся в своем доме, а не на холодном полу… Подземелья? Что бы вышел на перекличку, поздоровался с Икаром и Махметовым и они пошли пить кофе. Как же он хотел, что бы 122-й наконец-то стал внимательней, а Ута поняла, что он испытывает, когда смотрит на неё. Но нет. Андерсон прибыл на Базу, Икар в критическом состоянии, Ута напугана, а Махметов странно себя ведёт. Будто весь мир катится к чертям собачим и 75-му прийдётся его спасать. А ведь его жизнь только набирала обороты: его повысили до капитана группы, он возвысился в глазах всего состава и начальства. У него есть собственный дом, даже кота завёл. От мысли о Живучем Томе, сердце Яута защемило. От всего, что с ним произошло за пару дней, он забыл о питомце. Тихо взвыв и закатив глаза, самец повернулся к Икару. Теперь-то взгляд стал мутным. Грудь поднималась всё тяжелее, а жвала застыли на месте. К кушетке подбежали трое врачей и оттеснили самца от брата.       — Что… Стойте, что происходит?       — Он умирает! Покиньте помещение сейчас же!       — Но он… Спасите его! — не своим голосом зарычал тот.              На душе Яута было непонятное чувство вперемешку со смущением. Его ноги едва донесли в коридор, где он склонился к стене. Маленькая медсестра кое-как пыталась удержать тушу самца, но не смогла и он осел прямо на пол, сбив ее с ног, отчего она упала рядом. Махметов помог ей подняться и она, задрав вверх подбородок, горделиво направилась обратно в палату. Самцу не было до её поведения дела. Голова заныла, а в глазах потемнело. Неожиданная усталость свалилась как груда камней и 75-й прикрыл голову руками. Рейнджеры перемолвились между собой и скрылись дальше по коридору. 10-й резко направился в палату, пробыл там некоторое время и направился за солдатами.       Махметов долго молчал просто прислонившись плечом к стене, прикрывая глаза. Он тяжко дышал, а его глаза не выражали никаких эмоций. Он просто застыл стоя рядом с самцом, будто излучая невидимую поддержку. А дальше? А дальше ничего. Все мысли улетучились и он поднялся на ноги. Боль ушла, как и каждый раз, когда кто-то умирал из его группы — для солдата это была норма. Но ведь Икар был не просто подопечным… Он был братом. Лучшим другом и советником. Завыв, самец резко развернулся всем телом и ударил кулаком по стене. Искорки волнами разошлись от места удара, а в голове прозвучало эхо. Боль. Нет, не от удара, а от реальности. Ему было больно. Ни боль ни страдания не исчезли. Самцу хотелось кричать, кусать локти, поколотить кого-то, а именно 10-го. Хотелось раздавить Махметова, за то что не остановил Здоровяка, а вместе с тем и Андерсона, что «вовремя» прибыл на Базу. В руках зашелестела бумажка и он повернулся спиной к отцу, читая содержимое, что еще сильнее его подкосило.       — Это тяжко… Он бы… Начал было говорить Генерал, но его перебил резкий и неожиданный рык собеседника:       — Заткнись!       Мужчина уставился на инопланетянина, не скрывая своего шока. Никогда ещё его «сын» не позволял себе так повышать голос. Он был в ярости. Его синие глаза стали настолько мутными, что казалось он сейчас потеряет обладание и наброситься на всех и каждого. Офицер отошёл на несколько шагов назад, стараясь не попасть под горячую руку Яута, грудь которого ходила вверх-вниз. Всё тело напряглось до предела, вены вздулись, сердце колотило. Рана, что нанёс 122-й, предательство родных, похищение… А теперь ещё смерть этого ублюдка. Как же 75-й злился на Икара, что не сумел объяснить всё ему, что не нашёл в себе силы признаться Махметову и… Ведь он мог отделаться простым наказанием, если бы сдал Дикарей. Мысль о поселении немного отрезвила наплыв агрессии и злости и самец надолго прикрыл глаза. Его тело начало сбавлять обороты, успокаиваясь. Сейчас в голове крутился лишь один вопрос: стоит ли говорить Генералу. Но вместо этого он лишь промычал едва понятное:       — Где сейчас Ута? Адам молча кивнул, отмечая про себя, что сын его не убьет. В эту минуту так точно.       — Она у себя в кабинете. Позвать её? Яут бросил вопросительный взгляд на начальника и тот быстро пояснил, что без приказа Андерсона самца не выпустят с лаборатории.       — Лаборатория значит…       — Да. Она построена специально, что бы изучать твоих сородичей.       — Так почему здесь нет самок? Почему только люди?       Вопрос застал отца врасплох и тот замялся, продумывая, чтобы сказать, но вскоре решил, что врать как раньше он не сможет, ответил:       — Раньше она использовалась людьми и только. Самок привозили с других баз, а самцы не становились врачами или учеными. Так получилось, что лучшее на что вы годитесь — убийства и защита.       — Много слов…       — Ты сам спросил. Ответ Генерала заставил 75-го возвыситься над ним, прижав первого к стене, но без рук, просто своей ужасающей аурой.       — Ута. Приведи её.       — Тебя отправят обратно в комнату. Сейчас ты представляешь опасность в таком… После того как умер Икар.       — Не смей более при мне произносить это имя.       — Послушай Рен… Самец обернулся и уставился на Адама, что едва не проглотил язык.       — Что ты только что хотел сказать?       — Рее…решение было принято, — выкрутился Генерал, собирая спокойствие в кулак и выпрямившись, — сам полковник отдавал приказы. 76-й был сильным солдатом и таким и умер! А теперь ты отправляешься в комнату, где ждёшь Уту. Понял, Капитан?       Синие глаза сузились и недоверчиво посмотрели на мужчину, что отдал приказ. Самец точно услышал это злополучное имя «Рен». Икар сам с такой интонацией его проговорил…

***

      — Здравствуй, 75-й… Ута стояла и осматривалась на охрану, что ее сопроводила. Её глаза были опущены, как и тело, что будто отказывалось стоять и желало только сесть. Жвалки самки хаотично тряслись, стараясь не опускаться. Самец тут же заметил, что она плакала.       — Значит тебе уже сообщили? — холодно и громко спросил он, из-за чего Ута вздрогнула. Это на неё вообще не было похоже. В последнее время она уж часто плачет на глазах у него.       — Да… Он был твоим другом, а ты ведёшь себя, словно ничего и не было.       — Я — солдат. Мне не позволены эмоции.       — Это только отговорки. Чего тебе от меня надо? Посмотрев на охрану, Яут поднялся из-за стола и подошёл прямо к медику. Она хотела было попятиться, но сильная рука Капитана схватила ее за валары и потянула прямо к лицу. Руками она впилась в его грудь и попыталась вырваться, но боль пронзила всё тело. Никто и не подумал броситься ей на помощь — сам Махметов остановил самцов и лишь вышел с комнаты, позвав их за собой.       — Что ты делаешь? Пусти! — закричала девушка, ударяя солдата по рукам, но он и не думал ее слушать. Прислонившись к ее лицу, так близко, что были видны маленькие черточки в радужках глаз, 75-й прошептал:       — Махметов на самом деле предатель? Самка вмиг оцепенела и посмотрела на него, слегка кивнув. Сжав сильнее длинные дреды, Ута вновь завыла и попыталась выкрутиться, но 75-й вновь прислонился к ней:       — Как мне выбраться с Базы? …Пни меня, — последнее он прошептал совсем неслышно, но самка не растерялась и резко впечатала его в стену и попятилась назад. Потирая пятерней «лысый» загривок, 75-й сделал выпад, что бы запугать девушку, на что она почти беззвучно проговорила:       — Деревня на Юге. Не верь Махметову. Завтра будет разведка. Ты должен сделать так, что бы тебя поставили присматривать за молодняком. Самец со всей дури схватил Уту за руку и потянул на себя:       — Меня не выпустят. Махметов ска…       — Не верь ему… Икар же сказал не верить. Не верь ни единому слову! — закричала самка и бросилась прямо к двери, искать спасения у стражи. На этот раз её тут же увели, а Генерал зашёл в помещение, цокая языком:       — Разыграли вы тут «представление». Тоже мне актеры. Мужчина начал смеяться, сложив руки на груди.       — Мне сказали, чт…       — Что Икар предатель — это так! — громко крикнул отец, выкладывая в голос всю свою злобу и ненависть. 75-й вопросительно уставился на него. — Тебя отправят завтра в угодья, вместе с молодняком. Только, что Андерсон распорядился, что бы с тебя сняли все почести и звания. Теперь ты рядовой. Скажи спасибо, что не казнили.       — Что? — переспросил самец. Он сбился с толку, еще не до конца переварив сказанное самкой, а тут и Генерал начал…       — И даже не думай сбежать в лес… Тебя найдут и объявят дезертиром. Махметов вышел так же быстро, как и влетел в комнату. Сейчас 75-й стоял в полном недоразумении. В один миг вся его злоба, ненависть и боль испарились и он обессиленный сел на пол. Его руки хаотично бродили по очертаниям черепа и подбородка, так же от затылка по шее. Еще пару минут назад Ута кричала, что Махметову нельзя верить, а Махметов, что…       Осознание пришло не сразу, но настолько ослепило самца, что он едва не подпрыгнул.       Точно!       Как еще можно описать поведение этих двоих, да и Икара, при людях Андерсона. А если верить слухам, то во всех лабораториях есть специальное скрытое окно, с помощью которого можно наблюдать за происходящим в комнате.       Стараясь не поднимать голову, 75-й интуитивно почувствовал присутствие кого-то. Или же это его паранойя разыгралась на славу и он уже слетел с катушек, стараясь найти смысл в головоломке, что создали эти трое. Но для чего? Почему просто было не сказать прямо? Ута еще в своем кабинете удивилась, что Икар ничего не сказал? Почему? Боялся, что он его не поймёт? Что предаст? А может дело в характере самого самца? Да, 75-й был верным и честным с людьми и Махметовым, особенно с последним. Он воспринимал его как отца и плевать, что он человек. А Ута? Почему она не сказала? Она лишь разозлилась и выставила его за дверь, где уже ждал… 10-й. Этого мерзавца он просто не заметил. Но ведь потом самка начала кричать и… А её почему не забрали? Сколько же всего свалилось на плечи скорбевшего, по товарищу, Яуту. А что если Икар всё продумал и принёс себя в жертву, но ведь можно было обойтись и без этого.       — Кто же наш враг? — прошептал 75-й осматривая свою комнату. Завтра он отправится в лес, а точно в Южный Лес. Там ему предстоит… Стоп. Ему нужно будет сбежать?       Схватившись руками за голову, самец завыл, стараясь очистить голову от мыслей, что так и лезли. «Пазл» так и не складался и он не знал кому верить: Уте, что сказала НЕ верить Махметову, или же человеку, что назвал Икара предателем… Назвал. Значит нужно всё воспринимать наоборот? Не верить Махметову, значит верить? А не «вздумай бежать» — бежать? «Икар предатель»… Значит он не был предателем.       Урывки диалогов крутились в голове. Он старался вспомнить всё: от разговора Махметова по интеркому до мыслей, что посетили самца только что. А тот клочок бумаги? Икар, а это был его почерк, сказал, что Махметов верный пёс Андерсона… Значит он его ненавидит? А что если Генерал не причастен к плану Уты и 76-го… Но ведь он четко слышал имя «Рен». Как бы Адам не отговаривался — он слышал… Да что б всё шло к чёрту! Не собирается он бежать. Если и лишат званий — пускай. Хватит уже ему разгребать за другими… Перед глазами появился образ Уты, что так нежно говорила о своих детях… А ведь и Махметов утром (или вечером) говорил, что они Дикари любят свободу и переманивают на свою сторону неустойчивых самцов. Если эта «котовасия» их план, то 75-му стоит поспешить… И продумать план побега.       — И почтить смерть брата… — чуть громче проговорил он, зарываясь головой в колени.       День выдался просто до невозможного подозрительными. Неожиданно самца даже посетила мысль, что все вокруг были уведомлены об их «миссии» и всё делалось для того, что бы Яут убежал. Но почему никто другой, а именно 75-й? Утром пришел Махметов с группой солдат и выволокли его с лаборатории, предварительно завязав глаза и руки. Далее его, словно предателя нации, выставили рядом с молодняком. 75-й вновь почувствовал себя, как когда-то давно, когда только вступил в армию. Солдаты мялись на месте, кидая робкие взгляды на бывшего капитана и только 122-й подошёл и «отдал» честь. Дальше его, всё еще связанного, усадили в грузовик и они покинули Базу, направились на Юг.       Бойцы сидели молча, будто никогда не веселились и не смеялись, а далее… А далее нападение Бронеголовов и так получилось, что 75-й отдалился от группы и… Вот она свобода. Скрепя сердцем он уже было направился в лес, но крики его бывших подопечных вывели его из транса. Самец кинулся на крики и выстрели, но вмиг был повален на землю мощным прыжком сородича. Голова закружилась и ходила ходуном до того момента, как в «нападавшем» он рассмотрел 122-го. Неожиданно молодой рядовой показался таким сильным и серьезным, что упавший даже испугался, но взгляд синих глаз вернул его в чувства. Двое самцов уже перешли на бег и странно было то, что 75-й бежал на несколько шагов впереди. Его руки так же были связаны, но вмиг веревка ослабла и спала на пол. Остановившись, самец получил по затылку и грозный приказ «Беги!» Если бы такое произошло с Мелким в другой обстановке, то учитель бы почувствовал гордость и радость, но сейчас… Он побежал. Он ускорился до невозможного и лишь краем глаза заметил как 122-й неожиданно упал и схватился за живот, загоняя свой нож в левое плечо. Самец бы остановился, если бы не улыбка на лице Рядового. Улыбка и слёзы.

***

      Несколько часов 75-й бежал по бесконечной чаще. До этого ему не попадалось ни одного знакомого ориентира и вот, наконец, он услышал шум реки. И видимо не он один… Послали же в путь-дорогу. Найди то не знаю что. А ведь самцу даже не позволили «проводить» 76-го на тот свет. Махметов, что б его… Найти Дикарей, влиться в доверие, а потом доложить о них. Авель значит. Похоже, что этот Авель сам его уже нашёл: за ним следили очень долго, еще когда он был у реки. Разведчик, конечно, так себе, но может у них нет лучшего. Немного задумавшись, 75-й всё же отметил «невидимую» маскировку очень полезным гаджетом, но какой смысл, если не уметь ею пользоваться? Неужели этот «боец» не понял, что он висел прямо над головой самца, и что даже камуфляж не поможет. Но это происшествие так рассмешило Капитана, что он позволил себе отвлечься от мыслей, что грызли его мозг уже который час. «Что же будет дальше?» — подумал Яутжа и направился далее. Слежку он ещё заметил, когда обернулся на крик птицы. Вот просто увидел нечто большое и крупное, ну а затем и пташка затихла. А потом и показалось само «это», вернее повисло на ветке, да как же профессионально старалось не выдать себя. Самец заулыбался сам про себя. Дальше он шёл спокойно и уверенно, часто позволяя подпускать преследователя ближе, ну а затем резко останавливался, осматривался или просто перебирая камни. Шли они так до самого вечера, аж пока ему не надоели эти детские игры. Заметив, что его «друг» отвлекся и спрятался за деревом, 75-й вышел вперёд и стал прямо под стволом, сложив руки на груди:       — Ты долго прятаться там будешь? — стараясь как можно спокойнее и «нежнее» проговорить самец. Прозрачное полотно едва повернулось на голос и тут же начало спускаться. Прямо перед 75-м показалось тело, что ростом было ниже на целую голову, но крупнее в плечах и груди. В глаза сразу же бросилось уплотнение на правой руке, к которому прикоснулся незнакомец. Одной волной маскировка спала, и самец потерял дар речи: перед ним стояла самка удивительной красоты и цвета кожи. Ну, насчёт красоты, Капитан погорячился, так как лицо скрывала монотонная серая маска, на которой было только два отверстия для глаз. Почему самка? Да валары были длинные и пышные, такие только у самок, потому что самцам мешают на миссиях, да и слабая точка. Кому же захочется, что бы у него были слабости? Вот парни и отрезают их себе ежемесячно, под действием обезболивающих конечно. Это как волосы у мужчин, только у Яутов. Помниться даже у новобранцев-людей есть правило, согласно которому они сбривают всё наголо. Так и в Армии Базы.       Взгляд тут же начал бродить по телу и «броне» незнакомки, но видимо ей это не понравилось и она отошла назад. Жуткие линзы так и смотрели в ответ. Неожиданно самка склонила голову набок, как это делают… Собаки.       — Да кто ты такая? 75-й удивлённо осматривал появившегося перед ним яута. Он еще никогда не видел, что бы его собратья имели такую золотистую чешую. Она была удивительной: брюхо и внутренняя кожа конечностей были цвета солнца, в то время как вся «жёсткая» часть — оранжевой. Её дреды были длиннющими со ржавым оттенком. Мельком у самца мелькнула мысль, что она и есть дикарь. Хоть он никогда и не видел их, но по характерным копьям за спиной, кнутом, набедренной повязке… Так, повязка есть, а верхние одежды? Все самки на базе прикрывали ту область, где у людей были молочные придатки, то есть грудь. А она?       Сам про себя пожав плечами 75-й сделал шаг, поднимая руку в жесте, что не желает зла. Видимо его «подругу» это напугало, так как она в мгновение ока выставила перед собой странной формы копье.       — Не бойся. Я не желаю тебе зла, сестра. Я только хочу… Воительница грозно защебетала. Такой набор звуков, показался самцу смешным и нелепым. Он гадал, что это было: боевой клич или слова.       — Я не понимаю, — 75-й замотал головой в разные стороны. Фыркнув, яутжа указала на самца и в сторону, где располагалась военная база. Сам для себя он перевёл это как: «Ты с базы?»       -Да, — один кроткий кивок…       Воительница будто озверела и копье со свистом пролетело прямо над жвалами 75-го. Он сам не понял каким чудом, сумел увернуться. Он не ожидал такого подлого замаха этим холодным орудием, как и последующего ногой в живот. Пришлось «наглотаться» пыли во время полета по песку. Быстро поднявшись, он увидел ходящего из одной стороны в другую эту особь. Дикость — только это приходило на ум. Она была дикой, будто с самого рождения. Она ходила не так как яуты, которых он знал. Её жесты были грубыми и резкими: при каждом повороте туловища её дреды поспевали за ней, вновь и вновь рассыпаясь по мускулистым плечам. «Думает, она думает» — сказал про себя самец. 75-й так и остался стоять вдали, более не желая подходить к дикарке.       — Может она просто, охраняет территорию? Или стоит в дозоре… — шепотом предположил Хиш и мигом заметил, что пара «глаз» вовсю смотрела на него. Стараясь не задумываться об этом, 75-й решил спросить только про их лагерь, в который ему приказал обратиться Икар:       — Мне нужно встретиться с твоим вожаком, — как можно спокойнее и твёрже сказал самец. Сначала самка склонила голову на бок, а затем посмотрела на небо. Опять фыркнув, она махнула головой. Такой жест 75-й делал когда мысль казалась очень бредовой. Острие копья указало вверх, за Луну и раздался скрежет, вперемешку со щелчками.       — Нет. Мне нужен ваш лагерь. Яутжа. Закинув голову назад, самка сложила орудие убийства и спрятала за спину. Её когтистая рука, переливаясь на солнце, указала на то же самое место*. Видимо до неё не дошло. Решив, что она не желает с ним разговаривать, самец попрощался и направился дальше в лес. «Ну спасибо, брат, упокой Боги твою душу» — сердился про себя Яут.       Тропинка была не протоптана. Мелкие зверюшки то и дело хотели быть раздавлены тяжёлой тушей самца, который и так старался их обходить. А вот… Она увязалась за ним. Самка шагала в развалку, не обращая внимание на то что под ногами и не сводила взгляда с 75-го. Он остановился. Она остановилась.       — Слушай, я ничего против не имею… Но ты показываешь мне дорогу или как?       — Или как. Монотонный механический голос повторил последние слова. Хищник замер и уставился на маску.       — Что за… Так ты говоришь? Ты умеешь? Мысленно стукнув себя по голове, яут извинился за бестактность. Он так много задавал ей вопросов и забыл, что она могла родиться уже в лесу, а это значит, что она элементарно не понимала и не умела говорить из-за отсутствия штучных связок. Но такой противный голос… Может маска искажает? Стараясь подбирать самые простые и распространенные вопросы, 75-й повторил свою попытку начать диалог:       — Моё имя Семь… Меня зовут Рен. Я…       — Сеффе…- уже который раз оно фыркнуло. — Сеффе’ти’Фф… Рен. Видимо существо забросило попытку это проговорить. Металлический голос исказил эти наборы букв до неузнаваемости. Он стал что-то набирать в наручном компьютере и 75-й принялся вовсю смотреть на это неизвестное ему «сооружение». Самке это не понравилось и она отошла на добрых метров пять.       — Д’Харма, — четко проговорила самка после нескольких минут «копания» в технике. — Имя моё Д’Харма.       — Странное имя… Жуткий скрежет начал резать слух, но так быстро и прекратился. «Она сочла это смешным?» А ну да кто бы говорил… Сама только что пыталась выговорить его имя и не смогла.       — Я направляюсь в лес. Там меня ждут. 75-й старался проговаривать каждое слово чётко, при этом указывая рукой в сторону чащи. Золотистая, так решил её называть самец, повернула голову и одобрительно застрекотала, направившись в указанное место.       — Так ты покажешь, где деревня Дикарей?       — Несколько километров на север. Есть речка и деревья. Выгодно.       — Я уж думал, что ты не умеешь говорить. А почему голос такой странный?       — Переводчик.       — А что только что делала?       — Настраивал. Самец быстро понял, что маска озвучивает слова не уделяя внимания роду и «полу» слов.       — Я думал ты знаешь английский. Видимо ты родилась на свободе, и вы используете звуки и жесты.       — Много слов. 75-й закинув голову вверх и засмеялся. Эта ситуация напомнила ему разговор с Махметовым, который любит поболтать.       — А почему ты на меня напала?       — Ты бросил вызов. Новая знакомая шагала очень громко, даже тяжко. Возможно поблизости никого нет и она может позволить себе пошуметь? Или ее не сильно волновало присутствие других. Вдруг тут засело много Дикарей, что только и поджидали в засаде, а он как зачарованный идёт за эти чудом природы.       Так как самец шёл сзади, то мог разглядеть дивные дреды. Какими же длинными они были… Заглядеться. Решившись прикоснуться к кончикам валаров, 75-й в последний момент подумал об этикете. Вернее вспомнил о нем, когда мощная когтистая лапа самки со всей дури впечатала его в ствол дерева. Пытаясь ослабить хватку, он начал просить прощения. Холодный взгляд смотрел прямо из-под черных линз и он будто заметил такой же золотистый ободок вокруг зрачков.       — Прости! Кхе… Я не подумал до конца… У меня просто… нет такой гривы… Осознание промелькнуло в глазах самки и хватка ослабла, но в тот же момент маска вплотную приблизилась к щеке яута и механический голос прошептал:       — Еще хоть раз тронешь валары… Я тебя убью! Несмотря на то, что переводчик протараторил всё безэмоционально, по истинному рычанию Д’Хармы 75-й понял о серьёзности ее намерений. Рывком развернувшись, она направилась далее по тропе, пока самец восстанавливал дыхание.       — Вот это женщина…