Конкурс, чёртов конкурс.

— Что? — Пик даже остолбенел от данного заявления. Он смотрел на Куромаку, как на сумасшедшего. Тот же в ответ остановился впереди и выжидающе стал смотреть в глаза собеседника. — Объяснись. — Я буду присматривать за нашими братьями. То есть, стану наподобие вашего менеджера, всегда буду рядом. — Пиковый стал быстро моргать, всё ещё не шелохнувшись, и продолжал стоять на одном месте. — Думаю, что и для Зонтика так будет лучше, его моральное состояние повысится на несколько процентов при моём присутствии… Этот фактор также будет добавлять шансы к вашей победе, у вас и так есть все шансы пройти отборочный тур, так ещё и появится возможность пройти дальше и добраться хотя бы до середины конкурса… — Рогатый уже отошёл от шока и теперь просто наблюдает за погрузившимся в свои мысли приятелем. — Да, всё решено, Зонтик выступает с вами, а я приглядываю за ним, да и за тобой, вдруг вспылишь ненароком и вы будете дисквалифицированы. — О, мои дорогие голубки, какая же радость моим очам видеть вас вместе, да и ещё разговаривающими, это даёт моему сердцу надежду на то, что любовь существует! Со спины к нашей парочки подошёл обладатель сладкого бархатистого голоса, их одноклассника — Ромео. Он, как и всегда, был одет с иголочки, чёрная рубашка и белые штаны с пиджаком выглядели на его фигуре как влитые; выкрашенные розовые волосы были, как всегда, уложены. Похоже, что лака было потрачено большое количество. Его причёска отливалась бронзой при любом попадание на неё солнечного света. — Похоже, тебе удалось ввести в некий шок нашего ворчуна, научи меня своему искусству, Куромаку. Возможно, эти знания понадобятся мне при разговоре с ещё одной замечательной дамой моего пылающего страстью сердца. — Привет, Куромаку! Приветствую, Пик! А где Зонтик? С ним что-то случилось? Он не придёт сегодня в школу? Он болен? Чем? Я могу как-то помочь ему? К старшему брату со спины подошёл ещё один парнишка, имя ему — Феликс, или же, Прекрасный и Великолепный Феликс, это имя ему подарил сам Ромео. Младший брат нашего романтика был не так аккуратен, по сравнению с братом, да и сходств в них не было ни гроша. Чему удивляться, все братья этой компании не походили друг на друга, лишь какими-то чертами характера. Ромео потрепал за макушку подбежавшего брата. Его и так взъерошенные волосы были взъерошены ещё сильнее, но всё же, Феликс засмеялся с действий старшего. Пик поравнялся с обладателем пепельных волос и оба встали, со скрываемой в их сердцах завистью. Их отношения с братьями не были настолько открытыми и дружелюбными. Наконец, романтик отстал от волос младшего и умеренным шагом направился вперёд. — Давайте продолжим наш путь до учебного заведения в дружной компании. И, Куромаку, доставь моему брату информативное удовольствие, ответив на его вопросы по поводу Зонтика. — все четверо приняли обоюдное согласие насчёт предложения и пошли к школе, которая уже была видна расплывавшимся силуэтом на горизонте. — С Зонтиком ничего не случилось, просто решил выйти позже, сказав, что ещё не доделал свои дела. Думаю, что в классе вы с ним встретитесь. — Куромаку шёл рядом с Ромео, оказавшись справа, а Пик шёл слева, возле Феликса, поэтому придётся отложить их разговор на потом. — Незаконченные дела? Это не похоже на Зонтика. Что он мог не сделать? Неужто постоянное нахождение Вару рядом с ним стало отрицательно влиять? Мне нужно будет серьёзно поговорить с Вару по этому поводу. Он должен наконец отстать от Зонтика со своими вечными розыгрышами, они уже перестали быть такими безобидными, как раньше! — если поначалу он говорил беспокойно, то на последней фразе тембр изменился и стал угрожающим. Плечи Феликса поднялись, а руки были сложены в кулак и подняты на уровне живота. Его аура стала угрожающей и Ромео похлопал его по плечу, Феликс тут же стал опять радостным, но улыбка уже не была такой широкой, как всегда. — Тише, успокой свой нрав. Не нужно кидаться обвинениями, не зная всей сути сложившейся ситуации. Думаю, наша комуняшка сейчас всё тебе разъяснит, и ты поймёшь, что заблуждался, вспылив. — голос Ромео ни капли не изменился, он убаюкивал своим спокойствием. Теперь его голова была устремлена на человека, носящего очки, — Куромаку, какие дела помешали отправится Зонтику в школу с нашей компанией? Это уже давно вошло в наши традиции, а все знают, что нарушая традиции, мы нарушаем страсть к ним. — Кхм… как бы объяснить… Зонтик захотел поучаствовать в конкурсе музыкантов… и он сейчас готовится к отборочному туру, но во мне поселились сомнения… — Куромаку покосился на Ромео, тот уже смотрел вперёд, но явно с вниманием слушал, о чём идёт речь. — Мне кажется, что Зонтик не сможет участвовать в этом мероприятии из-за своего страха перед публикой, поэтому, до того как вы пришли, мы разговаривали об этом вместе с Пиком. Мой брат будет участвовать вместе с пиковыми. Так будет лучше… — Ты про тот конкурс, о котором я хотел поговорить с Зонтиком? — Феликс подбежал к Куромаку с другой стороны, и теперь треф с двух сторон был окружен червовыми. — Я знаю, как Зонтя хорошо поёт! Мне захотелось предложить ему участие в этом конкурсе! Значит, он уже согласен, и я буду участвовать вместе с ним! — Ты, наверное, не понял, радужный. Он участвует со мной и Вару, всего четыре участника и Куро, как помощник и поддержка. Для других места закрыты. — Пик с раздражением проговорил свою фразу и, скрестив руки на груди, стал смотреть на проезжавшие мимо автомобили. — Что, участвовать Зонтику вместе с Вару? Да я ни за что не позволю этому случиться! Это будет отвратительно! Этот зеленоволосый даже не достоин пылинки с одежды Зонти! Нет, Зонтик никогда не согласится участвовать с кем-то вроде него, он будет выступать вместе со мной, это не обсуждается! — аура Феликса снова стала напряжённой и метала молнии повсюду. Пик не отставал от него и тоже начинает раздражаться от разговоров этого мелкого. — Куромаку, ты должен понимать, для Зонтика участие с пиковыми будет самым ужасным моментом из его жизни! Ты не можешь отправлять своего брата на верную гибель, да даже твоё присутствие за кулисами не исправит того, что будет происходить на сцене! Вару променяет участие на издёвки в сторону Зонтика. Никогда, никогда я не допущу этого! Они могли бы продолжать свои дискуссии по этому поводу, если бы не заметили, как дошли до школы. Пик с усилием решил прекратить этот ничтожный разговор и быстрым шагом направился к крыльцу. Ромео и Куромаку поспешили за ним, а Феликс остался рядом с калиткой, дабы подождать младшего трефа. Ему потребовалась ровна одна минута, дабы успокоиться и с упоением думать о скорой встречи с обладателем бирюзовых волос. Эти волосы, они такие мягкие, шелковистые. От них исходит запах кокосового шампуня. Феликсу хотелось бы единственному перебирать эти волосы между пальцами и вдыхать слегка уловимый аромат. Я бегом пересекаю улочки, пешеходные переходы. Как меня ещё машина не сбила? Это опасно, слишком, но мне нужно быстрее добраться до школы. Перед глазами мелькают люди в разноцветных костюмах и платьях, вывески магазинов, цветы в клумбах и на прилавках магазинов. Почему я так долго могу бежать? Что это со мной сегодня? Почему в сердце трепещутся такие разноголосые и противоречивые эмоции? Счастье перемешивается с ужасом и страхом, грусть и печаль уступили ожиданию, ожиданию чего-то интригующего, волнительного… Что со мной? Почему я чувствую именно это?.. Жёлтая шевелюра. Что, какая жёлтая шевелюра? Феликс продолжал фантазировать по поводу волос своего друга, но из таких блаженных мыслей его вывел сам предмет фантазий. Он чуть было не врезался в червового, но вовремя смог притормозить и теперь тяжело дышал после такой пробежки. Феликс смотрел на это, улыбаясь. Но его взгляд прожигал дырку во взмокших и неубранных бирюзовых волосах. Его рука уже тянулась к ним, дабы ощутить мягкость и почувствовать эйфорию, забыться и навсегда остаться в таком положении, всегда прикасаться к предмету его воздыхания, но он не смог. Мистер позитив отдёрнул руку и стал ошарашенно переводить свой взор с части тела на Зонтика, последний же в этот момент поднял голову, сначала с улыбкой, а после с резко возникшим страхом посмотрел на Феликса. — Что-то случилось? Сзади меня кто-то стоит? Там Вару, маньяк, насильник, большой мохнатый паук и его чёрные глаза сейчас смотрят на меня, да?.. — треф говорил шёпотом, почти не открывая рта, глаза его смотрели только на Феликса, он даже не моргал, перестал дышать, лишь ждал ответа. Червовый поздно заметил состояние друга и потому, не расслышал ни единого слова адресованному ему же, так что, теперь он с удивлением взирал на резко испугавшегося друга. Феликс стал озираться по сторонам, даже повернулся на 180 градусов, дабы убедиться, что там тоже нет ничего опасного или похожего на Вару существа. Не увидев, или же не заметив ничего необычного, он стал с немым вопросом смотреть Зонтику в глаза. Треф же начал паниковать, думая, что паука, стоящего позади него, видит лишь он сам, его тело стало подрагивать, а на лице появилась первая испарина, которая проделала свой путь с виска до подбородка и следом упала на асфальт. Зонтик уловил звук удара жидкости о твёрдую поверхность и разум его протрезвился. Теперь два друга стояли и открыто пялились друг на друга. Повисла неловкая тишина. Феликс решил поскорее разрушить её, поэтому, скрестив руки за спиной заговорил первый. — Привет, а я вот тебя тут поджидал. — его улыбка была ослепительной и источала ауру доброты, но на следующей фразе голос валета резко изменился и стал грубым, резким, даже проскочили нотки угрозы. — Даже не смей в следующий раз не предупреждать меня о твоих будущих планах. Я всё равно узнаю их, если не из твоих уст, то из других. — потом он несколько мгновений постоял, смотря на Зонтика из-под чёлки, из-за чего пол-лица покрылась тенью, и был виден только один ярко сверкающий глаз. — А теперь отправимся в наш класс, чтобы поприветствовать наших прекрасно счастливых одноклассников. И вот, Феликс, как ни в чём не бывало, взял Зонтика за запястье и с радостной мордашкой повёл к крыльцу. Треф же свободной рукой решил придержать одну из лямок рюкзака, иногда бросая косые взгляды на место, откуда они сейчас ушли. Вдруг паук всё же не был его подсознательным видением? Зонтик чувствовал всем телом глаза тех, кто смотрели на них. Он съёжился и сжал руку, которую держал Феликс, во что-то, напоминающие кулак. Почему они смотрят, смеются надо мной? Но что я сделал?.. Почему их взгляды так противно чувствуются?.. Они все смотрят с издёвками. Почему, зачем… перестаньте, мне неприятно… смотрите на кого-то другого, только отвернитесь от меня! Я не хочу ощущать вас на своём теле, спине… Не смотрите, не смотрите, прошу вас, не смотрите… Лицо Зонтика всё стало алым, как мякоть арбуза, а глаза являлись семечками в нём. Его опять начало трясти. На глазах появились маленькие скопления влаги. Ему плохо, очень, но он продолжал идти на ватных ногах вслед за червовым. Феликс даже не смотрел в сторону своего друга, он сразу почувствовал вибрацию под рукой и резко остановился, Зонтик врезался в его спину. Человек доброты повернул только голову к своему спутнику, но только губы выдавали весь гнев, скопившийся в нём, но был направлен он не в сторону трефа. Он питал ярость к тем людям, который смогли довести его Зонтика до состояния страха и стыда. Как они смеют издеваться над ним, если даже не знают это божье создание?! Несмотря на всё, Зонтик идёт дальше, не обращая внимание на явную агрессию друга, ему просто хочется оказаться в классе и сесть на последнюю парту, заново посмотреть на объявление с конкурсом и наполнить своё сердце слепой надеждой. Они проходят в школу и, не меняя сменную обувь, направляются к своему классу, всё равно пол и так содержит на себе миллионы слоёв не отмываемой грязи, в том числе и пыли. Феликс теперь поменялся местами с Зонтиком и просто идёт следом. Ему всё равно куда, зачем. Главное, что с трефом. Он даже не обратил внимание на то, как уже сидел на уроке литературы. Все мысли валета были заняты трусишкой, который сидел под боком и утыкался своими очами в учебник. Феликс не заметил, как пролетел урок, а вместе с ним и контрольная, над которой он и так не задумывался. Он бы хотел провести весь день так, наблюдая за плавным изменением времени на настенных часах, засматриваясь на своего друга и его творчество, которым он увлекался все перемены. День мечты. Но нет, сразу после урока литературы в школу решил заявиться младший пиковый и всё, всё настроение коту под хвост. И нет бы, мог хотя бы ради приличия на одну перемену оставить Зонтика в покое, но нет. Его ехидная морда сразу направилась именно к их парте. Треф не заметил приближения врага, ведь его внимание было полностью направлено на искусство бумаги и карандаша. — Привет, тряпка и его вечный раб. Думал, вы будете рады мне, а здесь одна кислая мина. Это грубо, вам так не кажется? — он засмеялся в своей манере над ухом Зонтика и похлопал его по шее. Треф же на такие действия выпрямился, как струна, и с лицом, которое нельзя было описать, стал смотреть прямо в одну точку. — Ну, как тебе наш новый друг? У него восемь лапок, а брюшко мохнатое и волосатое. Ты ему понравился, он сразу начал бегать по тебе. Изучает. — Вару прыснул в кулак и стал наблюдать за последующей реакцией. Феликс решил успокоить Зонтика и достать паука из его свитера, он даже не успел похлопать друга по плечу, как тот закричал и стал пытаться ударить по своей спине, чтобы прикончить тварь, которая бегала по нему. Он извивался и пищал как девчонка, теперь из его глаз текли одинокие слёзы, а Вару с ехидной улыбкой облокотился об стенку и с превосходством наблюдал за этой картиной. Феликс понял, что успокоить бедного трефа он не сможет, как бы ни пытался, значит, можно перейти ко второй части разговора с виновником этой ситуации. Валет угрожающе встал со своего стула и приблизился к Вару, его грудь поднималась от резкой вспышке гнева, которая копилась с самого начала утра и была готова выплеснуться в данный момент, в этом месте. Феликсу хотелось размазать эту улыбку, навсегда убрать её с лица этого недо-шутника, чтобы он навсегда запомнил этот урок. Правда, на пикового никак не повлияли угрожающие действия другого валета. Он с разочарованием наблюдал за тем, как одна из одноклассниц смогла всё же успокоить Зонтика и даже достала паука. Вару так долго ловил его, а теперь бац, и какая-то деваха всё испортила. Он не простит ей этого. Следующий розыгрыш над трефом подождёт, нужно будет отомстить за испорченную шутку. Как бы сильно ни хотелось кому-то сейчас врезать, а именно Вару, но Феликс решил оставить месть напоследок. Теперь, когда Зонтик больше не барахтался на парте, как червяк, нужно было успокоить его полностью. Как бы та девочка ни хотела помочь ещё больше, но Зонтик продолжал издавать звуки чайки и хлюпать носом, червовый должен положить это бремя на свои плечи. Забыв про пикового, он снова сел на свой стул и приблизил его к соседу по парте, теперь он шептал что-то ему на ухо и поглаживал по спине (и по волосам в том числе. Феликс, поздравляю, твои грешные мечты были услышаны мною). Вару зачем-то смотрел на это, и ему это даже доставляло садистское удовольствие, ведь это он заставляет кого-то плакать и чувствовать себя никчёмным, а другой человек пытается исправить это. Как же глупо. Все эти выражения заботы вызывают лишь порывы тошноты, поэтому долго смотреть на эту картину любитель зелёного не захотел. Он хмыкнул, напоследок одарив, посмотревшего на него с величайшей ненавистью в глазах, Феликса улыбкой с парой клыков и направился к своей парте, присвистывая что-то под нос. Два урока физкультуры — ужасная вещь. Особенно, если они поставлены самыми первыми. Бедному одиннадцатому классу не повезло. Каждую пятницу по утрам они должны выполнять все эти нормативы. Для Пика это ничего не значит. Ну, почти. А Куромаку же задыхается в конце второго предмета. Его предназначение заключается явно не в этом. Данте и Ромео никогда не занимаются, сидят на лавочке. Один рассказывает истории девушкам, а другой закрывает глаза и откидывается на стену. Учитель позволяет им это. Никто не знает, почему или за что, но зачёт у них в кармане всегда. После физкультуры они идут со всеми в раздевалку и разговаривают насчёт трудностей на уроках, как будто участвовали в них, а не отсиживали свои пятые точки. Вот и сейчас, они вместе уже наблюдают за тем, как Пик и Куромаку последние сдают норматив по прыжкам в длину. Всё выполнено, и все четверо идут в раздевалку, двое измотаны и почти изливаются потом, а другие идут рядом и хвалят их за отличные результаты. Вот они зашли в раздевалку. Пусто. Наконец нужная тишина для этой компании, никто не будет мешать их беседам. Шла бурная беседа: Пик и Ромео спорили насчёт проявлений любви. Не то, чтобы первому была интересна эта тема, нет, просто хотелось с кем-то поспорить, вот и всё. Пиковый снимает свою тёмную кофту и оголяет спину. Плечи у него хоть и широкие, да и мускулатура есть, но это не отменяет его явной худобы. Пик откидывает кофту и тянется, складывая руки поверх головы. Никто бы и не заметил одной детали, вот только Куромаку явно не входил в список тех, кто не рассматривает эту спину под микроскопом. Между лопатками красовалось едва заметное пятнышко. В сердце Куро заиграло что-то странное, что-то кольнуло, а Данте же с наслаждением смотрел на этот след. Он подходит к другому королю и целует того в щёку, обнимая со спины и прижимая ближе к себе. — Хорошо постарался, Пикуша. — ему было дозволено зарыться носом в чужие волосы и погладить одной рукой открытый живот. Пик же слегка покраснел и пробубнил какое-то проклятие под нос. Он явно не был против подобных действий в свою сторону. Куромаку уже переоделся и сжимал в руках футболку, а из его глаз метались молнии. Давно можно было бы привыкнуть в этой парочке, уже 2 года встречаются, но Куро не хочет принимать этого. Злится, злится ещё сильнее. Ромео смотрит сначала на двух голубков, а потом на враждебно настроенного третьего, улыбается и начинает смеяться. Седоволосый будто выходит из своих мыслей от этого заливистого звука, а Данте возвращается на своё законное место и начинает наблюдать на переодевающегося парня. Ромео ударил локтем Куромаку, пытаясь поддержать, но последний не оценил этого и, засунув футболку в рюкзак, стал смотреть на Данте. Тот же, хоть и ощущал прожигающий взгляд на себе, решил просто не замечать этого. Всё, Пик переоделся. Все в молчании покинули помещение, которое будет всю жизнь сниться им в кошмарах. Уроки наконец позади, и все братья, друзья, любовники, встретились на школьном дворе. Феликс, увидев брата, побежал и прыгнул в его объятия; Вару подставил два пальца на голову, изображая рога, за что получил по затылку от старшего; Данте сам подошёл к брату — Габриэлю, и потрепал по голове обладателя заострённый ушек; Зонтик же просто пошёл на встречу Куромаку, и всё. И опять огромная компания собралась вместе, дружно идут по домам и общаются на различные темы, но Феликс решил кое-что напомнить. — Зонтик, ты же хочешь участвовать в конкурсе музыкантов, верно? С кем хочешь его провести, со мной, — он, улыбаясь показал на себя рукой, — или с этими двумя? — теперь он указывал на двух пиковых братьев. — Можешь выбрать кого-то из нас. Даже если ты выберешь их, я не обижусь, но не думаю, что… — Я не буду выбирать… — в ответ прозвучал тихий голос Зонтика. Он двумя руками сжимал лямки портфеля и смотрел на асфальт, из-за чего чёлка падала на глаза. — Й-я… Я хотел предложить, но не знаю, вам может не понравиться эта идея, я просто подумал… — он съёжился, как сегодня утром, а глаза его стали бегать по сторонам. — Эм… Я… — Да понятно всё, он просто струсил, это уже видно по его морде! И даже если бы он решил участвовать с нами, то я бы отказался. Не хочу продуть из-за сопляка, которому нужно подтирать попку! — Вару показал язык. Опять подзатыльник и взгляд Пика. Теперь младшему можно было бы понять, что его мнение не учитывается. — Да за что?! — не то, чтобы ему было больно, но возмущение взяло верх, — Ты же сам понимаешь это, так почему я должен быть согласен с этим? Я сейчас палку сорву и поднесу к нему, так его сердце тут же остановится из-за страха, зачем нам он? — А если тебе вытащить мозги, то тоже как-то больно не будет, в этом никто кроме тебя тоже не сомневается! — язвительно сказал Пик. Начинается ссора между двумя северными полюсами. — Твоё мнение можно только засунуть в чей-то зад, и то, никто не согласится на это! Лучше закрой свой хлебальник и дай договорить Зонтику, который хотя бы умнее тебя! — Что? Эта тряпка для пола умнее меня? Который раз убеждаюсь, что ты дерьмово шутишь. Никакой изюминки, ничего вообще нет. — Вару скрестил руки на груди, также поступил и Пик, они смотрели друг другу в глаза, казалось, что вокруг них воздух становится тяжёлым. — Если бы он, по правде, был умнее меня, то мог хотя бы постоять за себя и не дружить с дружелюбным убийцей! Он угрожал мне своей аурой, которую не испугается даже крыса, только такой как Зонтик мог до смерти напугаться с этого! — Эй! Не смей обзывать меня, когда я нахожусь в метре от тебя! Если тогда я удержался, то сейчас размажу твоё лицо по этому асфальту! — Зонтик хотел что-то произнести, но его перебил очередной возглас Пика. — Правда, этого могло бы испугаться только что-то, что поменьше крысы, например козявка, а, точно, это же ты! Или у тебя есть ещё противорея? Давай, мы все послушаем твои ничтожные речи, которые льются из твоего рта, набитого говном! — похоже, Феликса проигнорировали, теперь есть два варианта, или оставить эту семейку разбираться, или сейчас же прекратить всё это. — И чтобы ты знал, если не хочешь выступать вместе с Зонтиком, то иди на все четыре стороны. Думаешь, мы тебе замену не найдём? Вот только у нас дела сложатся просто отлично, а тебя будут обходить за километр, лишь бы не видеть твою морду! Вару на это ничего не ответил, лишь открыл рот и быстро закрыл его, а Пик начал довольствоваться своей победой. Всё идёт как прежде, только вот про Зонтика забыли, а он всё пытается подобрать нужные слова, но никак не выходит. Куромаку видит потерянное состояние своего брата, но как он может ему помочь? Общаться хоть как-то они начали совсем недавно и распознавать все мысли младшего он пока ещё не умеет. Куро хотелось хотя бы поддержать его, но никакие мысли не лезли в голову. Почему у них так всё запущено? Теперь, смотря на всех остальных, он мог увидеть в них идеальных и дружных братьев: Ромео и Феликс идут за ручку и о чём-то бурно разговаривают, смеются; Габриель спрашивает обо всём Данте, а тот придерживая его за плечо всё поясняет; да даже Пик и Вару после ссоры сейчас разговаривают и первый улыбается, а второй смеётся. А что делают они с Зонтиком? Один идёт погружённый в свои мысли, а другой панически думает — всё ясно, братьями они не рождены. Куромаку начинал понимать всю серьёзность проблемы и даже начал строить план, под названием «Как стать братьями». Он был уже почти доработан, все пункты продуманы до мелочей, вероятность удачи была 50%, потому что эти проценты сам Куромаку, а другие — Зонтик, и успех зависит от него тоже. — Я хочу участвовать со всеми вами, без исключения!