Забудь меня, ведь победа нужна твоему клану, верно?

Эта ночь, полная звёзд, стала для парней чем-то большим, нежели дневное знакомство. Находясь в своей кровати, Саске не мог уснуть, ведь все его мысли были заняты одним Наруто — этим солнечным лучиком, который смог покорить его сердце. Синевато-чёрные волосы, в темноте были совсем чёрными, небрежно лежали по подушке, беспорядочно блуждающие в его голове мысли путались и наталкивали на идею о новой встрече с голубоглазым пареньком. Он хотел снова увидеть его смущающее лицо, которое порой походило на помидор, хотел смотреть в его глаза, похожие на небо. Посмотрев в окно, Учиха понял, что пора засыпать, ведь подъём на тренировку довольно ранний. Наруто же в свою очередь погрузился в царство Морфея, но его прервал сон со своим дневным знакомым. Во сне обладатель ониксовых глаз приближался к Узумаки, постепенно прижимая его к стволу той самой ивы, — места их первого знакомства. Уперевшись спиной в древо, ему хотелось сбежать, но ноги стали словно ватой и ничего нельзя с этим поделать. Как ни странно, выходец из клана Учих нежно коснулся щеки с усиками и прислонился своим лбом к его. Потихоньку заливаясь еле видной краснотой, блондин смотрел в ониксовые глаза, похожие на бездну поглощали его, постепенно погружая его в непросветную пучину. Он хотел смотреть в эти глаза вечность, но внезапный поцелуй черноволосого вынул из всех размышлений парня с небесными глазами, в сию минуту стал похожим на помидор и быстро пронёсшиеся в мыслях «Саске!» на время прервало поцелуй Учихи. Отодвинувшись от мягких губ, юноша с глазами оникса смотрел на всю созданную им ситуацию: покрасневший блондин с маленькими слёзками на глазах. Аккуратно убрав слезинки с небесных глаз, Саске поцеловал в солнечную макушку головы, прижав к себе, он крепко обнял Наруто, но этот момент длился всего мгновение, ведь блондина поднял глава клана Узумаки, Минато Намикадзе. — Наруто, подъём, завтрак готов и тебе пора на тренировку с матерью — Встаю, встаю пап, — сонным голосом пробубнил парниша. Поднявшись со своей кровати, Узумаки младший надел одежду для постоянных тренировок, которая была довольно потрёпанной, так как от своего тренера, а именно жена главы клана, Кушина Узумаки, имеющая просто огромную силу и выносливость. Спустившись на первый этаж, первоначальным действием голубоглазого стало принятие лёгкого утреннего душа и завтрак со своей семьёй. После чего последовала утренняя пробежка и огребание хороших пиздюлей от тренера, Наруто всеми силами старался противостоять всем ударам, но всё было тщетно. — Даттебане, ты не хочешь передохнуть? тяжело дыша, проговорила красноволосая женщина. — Если ты устала, то можешь отдохнуть, я сам закончу тренировку. Переводя сбивчивое дыхание, ответил блондин. — Ну хорошо, только не переусердствуй и не задерживайся долго, а то опоздаешь на встречу. Мило смеясь, Кушина собрала вещи и исчезла в дверном проёме — Маам! В недоумении Наруто смотрел в след своей матери и в его голове промелькнуло: «Я как-то спалился своим видом? Может слишком счастливый пришёл домой? Хотя она довольно проницательная женщина, могла сама догадаться», размышления голубоглазого прервал Минато, позвавший обедать сына. Быстро сорвавшись с места, он побежал принимать душ, закончив свои водные процедуры, малец присоединился к своим родителям и застал часть их разговора: — Какой-то он слишком энергичный сегодня, ты так не думаешь дорогая? — Хммм, да в нём полно энергии, если раньше все тренировки были быстрыми, но эта оказалась совсем другой. Даже я немного устала, пока мы её проводили и он немного смутился, когда я сказала не задерживаться ему, вдруг он опоздает на встречу с кем-то. Кушина улыбалась. — Появление любимого человека? Эээх, думаю, что у него всё с этим человеком сложится. Надеюсь их история будет такой же счастливой, прямо как наша. Глава погладил руку своей жены и был уже готов позвать сына, но Наруто сам вошёл в комнату, чем ошарашил красноволосую и ярко-жёлтую голову. Пожелав всем приятного аппетита, юноша начал уплетать рамен за обе щеки, так как тренировка затратила у него очень много энергии. Закончив свой обед, убрав посуду, блондин попрощался с матерью и отцом, словно молния вылетел из дома, хватая бенто, которое приготовила ему Кушина чтобы угостить своего друга. Несясь до ивы, где он познакомился с Саске, перед голубыми глазами проносились с большой скоростью живописные места, совсем вскоре он увидел раскидистые ветви древа. Не добежав до огромной ивы, Наруто остановился, переводя дух, ведь пробежать около пятнадцати километров без передышки — довольно тяжко для молодого организма, хотя каждое утро он бегал по десять километров, практически ежедневно. Медленно бредя до этого древа, блондина не покидали мысли о его новом знакомым, прежде он ни с кем не знакомился таким необычным способом. Дойдя до нужного места, голубоглазый никого не застал на месте встречи, тревожные мысли не покидали макушку шмелиного цвета: «А вдруг он забыл о нашей встрече или просто пошутил надо мной, сказав, что увидимся здесь завтра?» Помотав головой, Наруто опровергнул эти дурные мысли, присел под тенью дерева, попутно придерживая в руках бенто. Небесные глаза постепенно закрывались, ведь это была маленькая традиция Узумаки младшего, засыпать под этим древом. Никогда прежде он не мог уснуть так долго, как этой ночью. Ониксовые глаза наблюдали за звёздами, находившиеся на ночном небе, но мысли о том, дневном поцелуе в лоб Наруто. Прикосновение к своим губам, младший Учиха хотел поцеловать этот светлый лучик, в этой жизни. Заметив, что на часах время уже заполночь, ему пришлось лечь в кровать и постараться заснуть, ведь до рассвета оставалось оставалось всего четыре часа и нужно было хоть чуть-чуть, но вздремнуть. Во сне Саске увидел ту самую иву и рядом стоящего с ней Наруто, и начал к нему уверенно приближаться. Видя, что блондин окончательно упёрся спиной в древо, Учиха прислонился своим лбом ко лбу голубоглазого и аккуратно, довольно нежно провёл пальцами по щекам с усиками. Обладатель синевато-чёрных волос наблюдая за блондином, внезапно поцеловал его мягкие губы, закрыв свои ониксовые глаза, парню не хотелось прерывать этот момент, но как будто кто-то его позвал, из-за чего пришлось повременить с поцелуем. Отодвинувшись от лица Наруто, которое чем-то напоминало помидорку, он смотрел на небесные глаза со слезинками. Указательным пальцем Саске смахнул маленькие слёзы, прижал к себ, попутно обняв и поцеловав солнечную макушку. Ему хотелось остаться в таком положении навсегда, но его прервал тихий звон будильника, который юноша ставил, чтобы ни один из обитателей клана не услышал этот звон. Тяжело вздохнув, пареньку с синевато-чёрными волосами пришлось подняться с нагретой постели и тихо спускаться на первый этаж для начала своего дня. Утро в клане Учих начиналось довольно рано, примерно с рассвета солнца. Саске никто не будил, он вставал сам, так как это стало его привычкой. Раньше его поднимал либо отец, либо брат, также один из них проводил с ним тренировки, благодаря им паренёк имел подкачанное тело. Принимая быстрый душ, обладатель глаз цвета оникса выходил во двор, где стояло множество человекоподобных манекенов, на которых отрабатываются большинство рукопашных ударов. Для оттачивания мастерства катаны использовались соломенные чучела, облачённые в деревянные доспехи, если их можно назвать доспехами. Младшему из Учих требовалось около девятичасовых тренировок, после чего он принимал прохладный дух и присоединялся обедать к своему клан. Редко можно было застать весь клан в сборе, обычно в обеденной столовой поместья клана сидело от пяти до десяти человек и каждый из них занимался своими делами: кто-то обедал, кто-то обсуждал дальнейшие действия, а кто-то присоединялся к столу, возвращаясь с ночного шпионажа или какого-нибудь поручения от самого Мадары, основателя клана Учих. После лёгкого обеда, поднявшись с места, Саске собрался и вышел за ворота клана, попутно предупредив Шисуи с Итачи, которые только что возвращались с ночного дозора — Скажи отцу, что я ушёл по делам, вернусь довольно поздно и пусть он не задаёт лишних вопросов. Пробубнил младший братишка. — Как скажешь, братишка. Длинноволосый одарил его слабой улыбкой, ведь у него даже не осталось сил на банальную улыбку для своего младшего. Не устояв на ногах и чуть не поцеловавшись с землёй, Итачи подхватил на руки его верный друг и по совместительству тайная любовь Шисуи. — Иди, Фугаку я передам твои слова, а ему нужен отдых. Шисуи наклоном головы показал на своего спящего товарища. Сначала Учиха младший просто шёл несколько километров, потом постепенно переключился на бег, надеясь, что его всё ещё ждут на том же месте. Саске не покидало желание обнять и поцеловать солнечную макушку, ведь ему приснился тот же сон, что и блондину. Остановившись возле древа, ониксовые глаза бегали туда-сюда в поисках паренька, но нигде его не было видно. Испугавшись, что Наруто его не дождался и просто ушёл, но благодаря чуткому слуху, юноша услышал тихое сопение, облегчённо выдохнув, он переместился на другу сторону ивы, застав там мирно спящего "солнечного принца". Осторожно коснувшись губами соседнего лба, он надеялся этим жестом разбудить спящего красавца, но перед тем, как просто наблюдать за его пробуждением, обладатель синевато-чёрных волос заметил коробочку с бенто, стоявшую рядом с корнями древа, очевидно приготовленную для него. Постепенно разлепляя свои небесные глазёнки, шмелиная макушка увидела Саске, который сидит буквально в двадцати сантиметрах от лица с усиками, на что в памяти моментально всплыл ночной сон и залился краской, попутно закрыв рот обеими руками. Посмотрев вопросительным взглядом на все жесты, сделанные голубоглазым, он рассмеялся: - Пхахахах, Наруто ты чего так испугался? Продолжал говорить Учиха, смеясь. - Н..ничего! Просто ты слишком близко сидишь! Узумаки младший пробубнил, убрав руки ото рта. - Хм, ну ладно. А для кого это бенто? Держа в подвешенном состоянии коробочку с едой. - Для....тебя... С небольшими паузами говорил блондин, всё больше заливаясь краснотой. - Что ж, спасибо! Отложив коробочку, обладатель оникса в очах возникли напротив небесных глаз. - Саске, ты чего?! - Хе, ничего. Всегда холодные губы, как будто у мертвеца, коснулись тёплых и мягких, почти горячих алых губ, соединив их в поцелуе. У обоих промелькнула мысль о том, что реальность отличается от их совместного сна.