Эффект Силы

      - Кха! – Вскрикнул Корвус, когда красный меч отрубил протез правой руки по локоть, и рукоять меча покатилась по полу. Это был завершающий момент их битвы. Темный джедай, чей правый глаз был выжжен, а в груди зияла дыра в сантиметре от бьющегося сердца, победно улыбнулся, и в оставшемся глазу сияло безумие.       У джедая больше не было сил, он, державшийся сугубо за счет фехтовального мастерства, лишившись ведущей руки, более не мог ничего противопоставить монстру Силы.       - Кхе-кх… Нужно было… оставаться на ферме… - кашляя и задыхаясь, простонал джедай.       - Верно. Тогда, может быть, ты был бы жив. – И Скайуокер занёс меч.       - Жаль только… выбор мне никто не давал.       И красный клинок полетел на побежденного, вот-вот собираясь разрубить того пополам… и остановился за мгновение! По лбу Энакина потекла холодная капля пота.       - Цк. Как знал, что надо сразу было орбитальными бить. – Застонал Корвус, а Скайуокер отошел назад. В самый последний момент Сила показала ему, как он разрубает джедая, его сердце останавливается, а взрывчатка, вживленная в его торс, взрывается, снося половину храма подчистую. Теперь он понял, почему в храме никого нет. Это ловушка. Ловушка джедаев! Но… как они узнали? Канцлер? Это он предал его? Почему клоны перебили друг друга? Как Корвус вышел на свободу?       В это время джедай медленно поднялся и подполз к мечу, взяв в левую руку.       - Как же это выходит, и убить меня нельзя, но и оставить тоже, приказ всё же. – Джедай оглядел зал, заваленный трупами клонов. – Давай сделаем вот как…       - ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! Никто не будет мне говорить, что делать! – Взорвался Энакин, пригрозив мечом, и Корвус… так же пригрозил мечом. Себе. Два световых меча упирались ему в шею.       - Сейчас ты думаешь, “А успею ли я отрубить ему руку прежде, чем он убьет себя?”. Хочешь проверить? А, и прежде, чем ты решишь, я договорю. Если ты сдашься, Совет пощадит… нет, не тебя, а Амидалу. Сам подумай, спасти сразу три жизни в обмен на свою. Прям как акция в супермаркете, не упусти шанс.       - Ты… ты смеешь угрожать моей семье?!       - Ох, и правда, как-то по-злодейски получается. Не хочется отбирать хлеб у старика Сидиуса. Меняю предложение, ты сдаёшься, а мы не говорим Амидале, какой ты п… прохиндей. Сам подумай, лучше будет, если она вырастит потомство, считая тебя героем, погибшим за правое дело, или мальчиком на все руки на службе у пожилого политика?       Было видно, как Скайуокера обуревают сомнения, он проиграл, даже если победил, так… так не должно быть! Проблеск разума в единственном глазу сверкнул безумием, и тот самоуничижительно засмеялся. – Я больше не смогу быть с ней… и это значит, что ничто более ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ! – Темный джедай отвел руку, собираясь прожечь дыру в противнике…       - Корвус! – Послышался женский крик вперемешку с быстрым топотом, а сам же Корвус… пришёл в ужас.       «Что она тут делает?», - он перевел взгляд на ворота и увидел вбегающую Фэй. Этот образ отпечатался у него в памяти. Златовласая женщина невероятной красоты, с экзотичными длинными острыми ушами, в джедайских одеяниях является в поисках него… «Зачем ты пришла сюда, глупая…».       Губы Корвуса сжались, кто-то проболтался ей о плане, и она вместо штурма сената прибежала сюда… Переведя глаза на Скайуокера, еще не осознавшего ситуацию, подумал, – «О любом нападении Сила предупредит его, но это не непобедимость, нужно всего лишь атаковать так, чтобы он не мог позволить себе отразить удар или уклониться. Но здесь теперь Фэй, и мне нельзя умирать…»       Время размышлений закончилось, и Скайуокер пришел к выводу. Сначала убить Фэй на глазах у Корвуса, а затем сбежать. Но то был неправильный выбор. Предупреждённый силой, он блокировал удар по ногам, и подскочивший джедай, удерживая паритет мечей, приблизился вплотную… Хрусть! Зубы впились в кисть Энакина, а позади него Фэй уже готовила волну телекинеза.       Он не мог отпустить меч, потому как не был уверен, что победит Фэй в поединке Силы, но и удерживать меч было равносильно добровольному получению удара. С одной из сторон. Потратив лишь мгновение на размышления, он дал возможность Корвусу провести смертельный финт. Удерживающий синий меч выключился, пропустив красный, и лишь впившиеся зубы не дали в момент располовинить джедая, но левая рука Корвуса повернулась на пару градусов и синий клинок пронзил грудь Скайуокера насквозь! Его сердце обратилось в прах, всего через несколько секунд жизнь покинет Энакина, но ситх… не мог этого принять!       - А-А-А-АР! – C животным криком он вырвал руку, оставив в зубах Корвуса шмат мяса с костями, и в последнем приступе ярости наносил удары один за другим, оставляя на теле врага тлеющие шрамы, а тот, вырвав из чужой груди клинок, лишь чудом отбивал наиболее смертоносные удары, конец же буйству положили десятки заостренных камней, пронзивших тело Скайуокера. На самом последнем издыхании, Энакин осознал, что он натворил. – Я… предал всех…       Тело Монстра Силы упало оземь бездыханным, а вслед за ним пал и Корвус.       - Не терять… сознание. – Он сосредоточил все силы на восстановлении, но уже знал, что раны смертельны, он просто оттягивает неизбежное, выигрывая время Ей. В его размывающемся зрении она выглядела как солнце, быстро приближавшееся к нему, и приподнявшее на руки его голову, проводя руками по телу. – Не… трать силы… и беги отсюда. Бомба… во мне.       - Не говори слишком много, еще не всё потеряно! – Она увеличила усилия в исцелении, но Корвус взял её за руку, и всунул в ладонь свой меч.       - Сила говорит мне… это конец моего пути… Ты тоже это слышишь. – Корвус смотрел на её лицо, но видел лишь размытый силуэт, и он не был таким уж эмоциональным человеком, но почему-то от досады из глаз потекли тонкие струйки. – Дождь идет… прямо в храме… какой… странный климат-контроль.       Капающие прямо на его лицо слезы Фэй смешались с его. – Да… архитекторы накосячили, наверное.       - И распилили бюджет…       - И бюджет попилили. – Усмехнулась она на неуместную шутку, вызвав улыбку у самого Корвуса. Почему-то ей всегда нравилась эта улыбка, по ней было видно, он понимает, сколь его шутки неуместны и пошлы, но все равно, не сдерживаясь, улыбается и смеётся. И заворожённая этой неуместной улыбкой, она сомкнула свои уста на его губах.       Лишь усилием воли, во многом со стороны Корвуса, им удалось разъединиться, и он, уже почти не чувствуя тела, прошептал:       – Время на исходе.        Фэй отстранилась, впервые она была недовольна, что он думал не о себе, а о других:       – Ты помнишь, что я тебе сказала тогда, три года назад? - Губы Корвуса зашевелились, выдав лишь нечленораздельный хрип, и Фэй, поцеловав его в лоб, прошептала. – Я буду искать тебя. Везде. – И, обняв его, не шевелилась.       Нутро Корвуса задрожало, Сила, почему она не бежит? Он собрал каждую частицу жизни, что в нем была, лишь чтобы за мгновение сказать. – У тебя вечность, чтобы найти меня… Но, если ты умрешь… это станет концом.       Он поднял руку, чтобы оттолкнуть упрямого учителя, но, когда рука протянулась, она упёрлась во что-то мягкое и упругое, а окружение стало необычно вязким и темным. До его ушей донеслось:       - Ой, он толкается!