Апатия тоже эмоция

Кенму нельзя было назвать эмоциональным человеком. Он не смеялся от души в больших компаниях; не орал от восторга, как делают это его слишком шумные сокомандники; не кричал на кого-то в порыве злости, что часто случается с Куроо; не имел привычки впадать в «эмо-стиль», который нередко замечал у Бокуто. Любой, кто взглянет на него, может с уверенностью сказать, что это самый настоящий бета. Именно люди без звериной сущности могли похвастаться особой хладнокровностью и спокойствием. Но, к счастью, или же, наоборот, к сожалению, Кенма не относился к этой группе. Иронично, что он в итоге оказался альфой. Да-да, альфой. Воплощением мужества и силы, высшим звеном в иерархии этого мира. В отличие от многочисленных знакомых Кенма никогда не гнался за отношениями и настоящей любовью, попыткой найти свою истинную пару, да и в целом не уделял достаточного внимания вторичному полу. До определённого момента. Как он начал встречаться с одной рыжеволосой омегой по имени Хината Шоё, Козуме и сам не мог объяснить. Их встреча и дальнейшие игры прошли слишком быстро, сумбурно и незаметно. Дальше пришло чувство заинтересованности и взаимной симпатии. Козуме не знает, поспособствовали ли этому выброс гормонов и неконтролируемые эмоции, но объяснить тот неожиданный для них обоих поцелуй в темном коридоре после выматывающей тренировки, он не мог. Так и начались его первые в жизни отношения. Конечно, не сразу. Ожидаемые чувства неловкости и смущения, совсем детская стыдливость самого понятия любви преследовали их немалое количество времени. Но, смирившись наконец со своими чувствами, они всё же решили попробовать. И всё же, несмотря на все сложности и стеснения, их отношения можно и вправду было назвать гармоничными и по-своему милыми. Куроо говорил, что Кенма походил на эволюционировавшую версию ленивца, уж слишком часто тот отлынивал от тренировок с желанием подольше поспать или поиграть в приставку. «Ты просто ленивая задница, Кенма» ворчал всегда Тетсуро, едва ли не за шиворот вытаскивая своего друга из дома. Второгодка же с важностью говорил, что он всего лишь энергосберегающий, но никак уж не ленивый. Шоё, напротив, был чрезвычайно активным и громким омегой, чьё присутствие можно было заметить даже за несколько километров. Он сам по себе был очень ярким. «Порой даже слишком» замечал Кенма. Яркие и такие нетипичные для этой страны волосы притягивали внимание, большие карие глаза всегда смотрели восторженно и весело, а пухлые губы так и норовили растянуться в широкой улыбке. Он несомненно оправдывал своё место приманки, потому что привлекал внимание многих людей. И, увы, не только на площадке. Первым, кто попал в чёрный список Козуме, стал Кагеяма. Этот эгоистичный придурок выглядит так, будто Хината принадлежит ему, а не тихому связующему Некомы. И Кенму это выводит из себя. Альфа громко орёт и злится, когда Шоё что-то делает не так; сильно и, должно быть, больно сжимает его тонкие запястья; бьёт по затылку, худой спине; пинает по стройным ногам; ощутимо дёргает за волосы, а затем властно и не менее грубо притягивает того к себе за руку или талию. Тело Хинаты после такого покрывается мелкими, но многочисленными гематомами и ссадинами, а Кенма всё больше желает крови одного очень самонадеянного Короля, помогая приманке Карасуно замазывать ранки йодом и клеить разноцветные пластыри. Вторым не менее опасным конкурентом был их одиннадцатый номер. В отличие от Кагеямы Тсукишима предпочитал наблюдать издалека, незаметно и тихо подкрадываться к Шоё, цепко хватая того за плечи и что-то говоря. А Хината всегда был рад этому двухметровому ублюдку, весело соглашался отработать вместе блоки наедине или в очередной раз поиздеваться над вспыльчивым связующим, наивно полагая, что его высокий товарищ по команде просто проявляет к нему дружелюбие. Ох, как же злорадно потом скалил клыки Кей, смотря прямиком на Кенму, явно намекая, чтобы тот не терял бдительность, иначе блондин уж не упустит своё. Следующим заинтересованным лицом оказался капитан Аобаджосай. Козуме не встречался с ним лично, но Хината, показывающий их совместные селфи, где они нередко стоят в обнимку, заставляет напрягаться. Со слов Шоё Ойкава Тоору был очень привлекательным и харизматичным альфой, у которого имелась немалочисленная группка поклонников и поклонниц. И который определенно смог произвести впечатление на маленького воронёнка. Восхищённые крики омеги по типу: «Кенма, Великий Король такой крутой, а его подачи просто убийственны!», Козуме слышал чуть ли не постоянно, отчего его голова готова была расколоться на две части от раздражения и шума. А гад Куроо лишь посмеивался в стороне, наблюдая за тем, как омега уже не первый час насилует мозг его друга. Бокуто же неосознанно, но вполне явно, по мнению Кенмы, тоже пересекал границы дозволенного. Он мог совершенно беспардонно ворваться в их с Шоё разговор или даже свидание и утащить рыжеволосого омегу на тренировку, громко крича и смеясь во всё горло, хваля свои чудесные косые атаки, так и напрашиваясь на комплименты. Пятый номер Некомы тогда устало хмыкал, закатывая глаза, ведь это же очевидно. Слишком напористо этот энергичный альфа желал удовлетворить своё эго с помощью других. А Хината ведь и вправду его хвалил. Даже не хвалил, а откровенно восхищался силой и целеустремленностью старшего, чем мастерски выводил свою пару из себя. Надо же так вешаться на другого альфу, когда у тебя уже есть парень. Кенма с возмущением и недовольством смотрит на то, как приманка Карасуно потом мягко обнимает его и скользит пальцами по прямым волосам альфы. И Козуме всё также, с напускной обидой, хватает того за кудри и целует его. Кенма не эмоциональный человек. Это ложь. И Хината об этом знает. Шоё видит искреннюю ненависть и злобу в золотых глазах каждый раз, когда Кагеяма в порыве ярости приподнимает его за воротник и выкрикивает оскорбления прямо в лицо или привычно, не сдерживая силу, бьёт его по спине и голове. Многие не раз упрекали Тобио в том, что нельзя так относится к слабому полу, вроде омеги, и уж, тем более, применять насилие. Брюнет и так практически в два раза больше, чем Хината, а когда злится, то его давление увеличивается просто в геометрической прогрессии. Но в таких случаях выступал уже Шоё с претензиями насчёт слабого пола. Ну не любил он, когда ему делали поблажки или допускали слабину только потому что он омега, поэтому со стойкостью переносил все нападки темноволосого альфы, а нередко и сам отвечал тому с не меньшим энтузиазмом. А вот Козуме это совсем не устраивало, и, почему в один день Кагеяма и Кенма пришли на общую тренировку слегка побитые и в ссадинах, Хинате лучше не знать. Приманка Карасуно отчетливо замечает раздражение своего парня, стоит только Тсукишиме подойти слишком близко. Конечно, Хината никогда в этом не признается, но он искренне восхищается умом и внимательностью высокого первогодки, поэтому старается хоть чему-то научится у этого сообразительного, хоть и очень вредного парня. А когда Кей предлагает вместе тренироваться и помогает ему с блоками, Шоё просто светится от радости. Это ведь замечательная возможность не только стать лучше в волейболе, но и подружиться с таким холодным и отстранённым человеком, как их одиннадцатый номер. Ну и что, что Тсукишима альфа? Хината вообще старался не обращать внимание на вторичный пол его знакомых, ведь у него уже есть пара, и никто же не посмеет посягнуть на занятую омегу, правда? Ведь правда же? Козуме в этом сильно сомневается, наблюдая за тем, как этот очкарик буквально трогает Хинату везде: ощутимое сжатие плеча, незаметное поглаживание по спине и рукам, лёгкое касание волос. Тсукишима выглядит слишком самодовольным для того, кто не имеет ни шанса на взаимность со стороны омеги. А об этом Кенма точно позаботится. Кенма обречённо вздыхает на очередное упоминание Хинатой Ойкавы, и Шоё, замечая это, стыдливо поджимает плечи. Он правда не хотел вызывать такую реакцию своего парня на Великого Короля, но он же не виноват, что капитан Аобаджосай такой крутой. И, разговаривая с ним уже какой раз по телефону, невольно замечает горящие холодной яростью глаза пятого номера Некомы. Хината считает преступлением называть Кенму не эмоциональным человеком. А Козуме лишь усмехается рядом. Нет, он и вправду апатичный. Просто, когда Шоё загорается прямо перед твоим носом, невольно начинаешь поджигаться и ты. А как потом тушить этот пожар, уже другой вопрос.