Угасание двух неразлучных звёзд

- Мне это всё к чертям собачьим надоело! Убирайся сейчас же! Так же, как делаешь это каждый день! - сорвался на крик длинноволосый парень. Передние пряди начали падать на лицо, прилипая к потному от злости лбу. - Хёнджин, - твёрдый, стальной, спокойный голос взбудоражил в парне тысячи, а то и миллион мурашек по спине, - прекрати постоянно истерить и драматизировать. Я работаю 24/7 ради нас с тобой, чтобы обеспечить счастливое будущее, - Крис никогда не позволял себе кричать на возлюбленного. Но, в отличие от старшего, Джин не железный и обижается на своего парня за то, что тот не уделяет ему то внимание, которое он хочет. Постоянные ссоры на фоне ревности со стороны Джина и вечные истерики из-за того, что в их отношениях пропала нежность, начали съедать обоих парней до самого нутра. В их отношениях действительно давно пропала та ласка и забота, которая была в самом начале их отношений. Каждый уже привык быть сам по себе. Живут, как простые сожители. Что Чан, что Джин уже давно забыли, когда у них были романтические вечера, плавно переходящие в страстные ночи, наполняющие их спальню громкими и будоражащими стонами. Не смотря на это, каждый привязался друг другу, будто замок на мосту, который обвешан ещё сотнями тысяч таких же. - Мне не нужны такие деньги, если ты даже не обращаешь на меня внимания! Вспомни, когда в последний раз мы с тобой ужинали вместе, когда мы хотя бы обнимались, я не говорю даже про поцелуи или секс. Я до этого "счастливого будущего" дойду уже с другим, если всё продолжится в таком темпе. Мне надоело! Надоело каждый раз ждать чуда, - зло рявкнул Хёнджин, испепеляя взглядом Чана. - Как же ты меня заебал! – что-то оборвалось в душе Чана. Возможно, слова о другом парне его так задели, что это стало последней каплей его терпения. Чан отчаянно крикнул на него и, не рассчитав силы, толкнул. От неожиданности Хван даже не успел сгруппироваться и начал падать назад. Пока парень падал, он задел локтём стеклянный кофейный столик, что стоял с краю от него. Мелкие осколки звонко разлетелись по всей гостиной. На белый дорогой шерстяной ковёр медленно просочилась кровь, пачкая его в тёмно-алый цвет. Банчан стоял в ступоре, едва успевая придержать своей мягкой рукой голову Хёнджина, но она лишь смягчила удар по холодному паркету комнаты. Кристофер начал осознавать содеянное, когда почувствовал, как его нежную, розовую кожу стоп стали терзать острые осколки. Его глаза резко расширились. Казалось, в тот момент он перестал чувствовать физическую боль, ведь моральная её затмевала. Он винил себя за содеянное и ненавидел за то, что смог поднять руку на своего парня, который был в его глазах яркой звездой, сияющей в небе, наполняя его мрак светом... Младший же просто со страхом в глазах смотрел на него. Скованный эмоциями от случившегося, он не мог пошевелиться и хоть на миллиметр отодвинуться от Чана. - Отойди от меня... н... не подходи, - влага в глазах обоих поднялась. Крис нежно приподнял голову Джинни и прислонил свой лоб к его. - Прости меня... Прости меня, малыш, я клянусь, я не сделаю больше такого никогда. Я... я был слеп злостью и не понимал, что творю. Я бы никогда, ты... ты же знаешь, правда? - ему было сложно связать слова в кучу. Чан очень мягкий человек, который даже и лишний раз кричать не будет, дабы не задеть чувства людей находящихся рядом с ним. А эта ситуация просто выбила его из колеи. - Мне больно, Чан~и, - шикнул младший, смотря в глаза хёна, - мне больно морально и физически... - Чан без сомнений взял его на руки. Только сейчас он почувствовал, как его ступни жжёт от боли из-за осколков. Но всё равно донёс любимого на руках, нежно и бережно положив его на диван, мысленно клянётся себе, что больше никогда в жизни не сделает такого. - Я сейчас вызову скорую, всё будет хорошо. Я обещаю... обещаю, что такого больше у нас с тобой не случится, - сев на корточки возле кожаного чёрного дивана, где лежал Джин, тот нежно взял его ладонь в свою, поочередно целуя каждый палец, прижимая чужие ладони к своему лицу. Не смотря на боль и обиду на возлюбленного, он хотел растянуть этот момент. Впервые за долгое время Чан так нежно относился к нему. Хотелось отключить гордость и отмести все плохие эмоции на задний план, но он не мог просто так простить Кристофера за красивые высказывания и поцелуи в ладони.

***

- С Хван Хёнджином всё в порядке, осколков в теле не обнаружено, лишь небольшие повреждения, что в скором времени заживут. А вот с вашими ногами... Вам придётся купить препараты и нужно чтобы вы сами или кто-то помог их обработать, - вырвал Чана из мыслей голос доктора, который сразу же сообщил информацию о состоянии Джина, как тот и просил его. - Спасибо, доктор Ким, - Чан кивнул головой пытаясь встать. - Лежите, вас есть кому отнести к машине? - поправив очки, Ким вернул обратно Чана в лежачее положение. - Не думаю что... - резкий и грубый голос разнёсся эхом по палате, со стороны двери, тем самым перебивая рыжеволосого. - Есть, - Чан посмотрел на Джина, который стоял, оперевшись на косяк двери. - Джинн~и, - мягко улыбнувшись, Крис поменял лежачее положение на сидячее. - Вы точно его?... - осматривая Джина с ног до головы, доктор недоверчиво переместил взгляд на Чана. - Есть проблемы? - грубо фыркнул тот. - Джинни, не груби, - нахмурив брови, Крис посмотрел в его глаза. - Молчи, я ещё не простил тебя до конца, - подойдя к кушетке, Хван взял Чана за талию, нежно касаясь самых чувствительных мест Бана и вызывая целый табун мурашек по телу своего хёна. - Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть твоё прощение и те времена, когда мы часами могли просто проводить время вместе, - медленно хромая и нежно обнимая Джина за плечо, сказал он, мягко улыбаясь своему донсэну. - Ты кормишь меня обещаниями каждую грёбаную ссору. Твоих действий, чтобы воплотить это обещание в реальность, я не вижу, - после этой реплики оба парня замолкли, погружаясь в свои мысли. Аккуратно посадив Криса в такси, которое он вызвал заранее, Хван сам сел с другой стороны. Дорога в холодный дом, где всё стало серым и тусклым, где нет тех счастливых улыбок и звонкого смеха уже около полутора лет, была в полной тишине. Ни ребята, ни водитель и звука не издали. Лишь тихий звук мотора терзал слух.

***

- Не вставай, я сейчас буду перевязывать твои ноги, - всю неделю Джин не отходил от Чана и заботился о нём и его стопах так, как не заботился ни разу о себе. - Джин, спасибо... Я... я люблю тебя, - тихо, смущённо, боязливо сорвались те самые три слова с уст Чана. Как же давно он не говорил это Хёнджину. В последний раз эти слова звучали год назад на рождество. Сердце Джина сделало небольшой кульбит. Слёзы сами подступили, а в горле стоял огромный ком обиды, который никак не хотел отвечать взаимностью на слова, которые были так желанны. Раньше он говорил это намного чаще буквально несколько раз на дню, просто так или за любую мелочь, которую делал для него Хван. - Мг, - единственное, что смогло сорваться с губ длинноволосого, пока он развязывал старые бинты. - Я знаю, что ты тоже любишь меня, малыш... Даже если не простил меня до сих пор, на самом деле, я... я прекрасно понимаю тебя. Я бы тоже не мог всё просто так забыть и... – Крис, как маленький, начал оправдываться и искать подходящие слова уже в который раз за неделю, но, как и тогда, был перебит Хваном. - Хватит, я не хочу об этом говорить. Хватит заводить на эту тему разговор, Чан, - холодные карие глаза, в которых, казалось, погас тот огонёк влюблённости, упрямо и с ноткой злости устремились в глаза Чана. - Я просто хочу ещё один шанс, - такой взгляд от любимого он не мог выдержать. Он не мог осознать того, что всё это время Джин смотрел на него только так. Он не мог вспомнить, когда в их отношениях всё пошло на дно, когда его Джинни стал так холодно реагировать на все его действия и слова, но он понимал, что сам всё разрушил, что сам виноват в том, как младший к нему относится, и принимал все резкие слова от него. - Ты прекрасно понимаешь, что ты виноват в том, что между нами сейчас, ты сам построил эту стену, - фыркнул Хван, нежно обрабатывая раны, также бережно и нежно подув на них, чтобы не щипало. - Но ты же всё равно меня любишь, не смотря на стену?, - рыжеволосый пытался словить взгляд Джина, но тот упрямо смотрел лишь на его ноги. - Я этого и не отрицал, но мне плохо с тобой. Разве есть смысл быть вместе, если эта любовь только наносит новые колючие и глубокие раны?, - нежно завязывая новый бинт на ноге Чана, спросил младший. - Я попытаюсь разрушить эту стену... - рука Чана потянулась к голове Джинни, нежно поглаживая его по длинным шелковистым волосам, которые он когда то так любил мыть, пока они вдвоём принимали душ, либо ванну, а после бережно их расчёсывал. - Поздно, Чан~и, ты слишком поздно проснулся. Пора признать, что нас уже ничего не спасёт. Я люблю тебя, но это не означает, что я останусь. Мне слишком надоело это, мне будет плохо без тебя, но не хуже, чем с тобой, - Хёнджин встал с колен, смотря на поникшего Чана. - За что ты так со мной, Джинни? - стеклянные глаза, которые заполнила пелена слёз, устремились в глаза уже бывшего парня. Джин очень не любил видеть слёзы когда-то своего, а ныне бывшего, парня. Он не любил видеть, как тот плачет, ибо сердце начинало ныть и хотелось прижаться к его груди, говоря ему, что он всегда будет рядом, что бы ни случилось, и что он никуда не уйдёт. Но на данный момент это была бы гнусная ложь. Сейчас его сердце болит ещё больше от понимания того, что Крис плачет из-за него. - А ты за что так со мной? - прошептал в ответ тот, еле удерживая поток слёз. Ему нужно как можно скорее собрать вещи и покинуть квартиру, дабы не заплакать вместе с ним и не остаться, идя на поводу своих эмоций. У него уже нет веры в то, что именно сейчас всё точно изменится. Она пропала очень давно, когда Чан каждый раз говорил и обещал ему, что он всё понял и будет вести себя по-другому.

***

Последняя сумка с вещами собрана. Глаза устремлены на фото в белой деревянной рамке, где они с Чаном нежно целуют друг друга сквозь улыбки на лицах. Несчастная слеза солёной дорожкой пробежалась по левой щеке Хвана. Быстро вытерев рукавом одинокую слезу, он встал, взяв в руки фото и положив его в сумку, закрыл замок и взял в руки весь свой багаж, направляясь к выходу и проходя мимо гостиной, где сидел плачущий Чан, смотря в одну точку. Этой одной точкой был телефон, на котором он листал их совместные фото, сделанные ещё в счастливых днях. Последнее фото на дисплее выбило дату 2020.03.20. На день рождения Хвана. - Крис... Я пошёл, вот ключи, - стараясь не смотреть на бывшего, он кинул ключи на полочку, но, не сдержавшись, поднял свой взгляд на него. Больно. Очень больно от осознания, что именно он причина его слёз. Ноги подкосились и, медленно подойдя к Чану, он нежно обхватил его красивое лицо большими ладонями, касаясь его лба своим и смотря прямо в глаза. Медленно переведя взгляд на его губы, Хёнджин нежно чмокнул его в нос, а после плавно и медленно, будто растягивая момент ухода, коснулся его губ своими. Чан, прикрыв глаза, разомкнул губы. Джин ощутил солёный привкус, из-за слёз любимого. Нежный прощальный поцелуй, наполненный грустью, тоской и болью. Поцелуй не продлился долго, иначе он бы захотел остаться. Поэтому, быстро отстраняясь и стараясь запомнить этот момент в мелочах, будто фотографируя его в своей памяти, Джин направился в коридор. Завязывая шнурки на кроссовках, Хван уже не мог держать слёзы в себе и хотел быстрее выйти из места, которое хранило тысячи воспоминаний с его бывшим молодым человеком.

***

Чан всё так же сидел с прикрытыми глазами, представляя перед собой все тот же склонившимся над ним силуэт парня. Пытаясь, также как и Джин, запомнить этот момент и в последний раз ощутить вкус его губ на своих. Открытие входной двери будто вывело его из транса, и он будто в пустоту крикнул: - Хёнджин~а! Я люблю тебя! - он не знал слышал тот или уже ушёл, - ты слышишь меня?! Вернись! Поцелуй меня ещё раз! - Джин слышал, но Крис даже не представлял какую боль доставлял ему этими словами. Тихо прошептав себе под нос: «И я тебя люблю, Чан~и», он закрыл входную дверь с той стороны, покидая когда-то их квартиру навсегда и оставляя Чана одного в доме воспоминаний. Слёзы с глаз Банчана полились с новой большой волной. Громкие всхлипы и крики отчаяния и боли разносили по квартире, будто раскатистый гром среди ясного неба. Слёзы душили его в буквальном смысле. Несмотря на свою оптимистичную личность, в его голове крутилась мысль лишь о самоубийстве. Убить себя ему казалось лучшим выходом, дабы не чувствовать боли, что переполняла его организм с ног до головы. Чувство одиночества съедало его, он понимал, что потерял самого дорогого человека в своей жизни, который даже не хочет слушать и возвращаться к нему обратно в крепкие объятия. Дал бы Хёнджин шанс, он бы больше никогда не отпускал его из своих рук, расцеловывая каждый миллиметр его лица, зацеловывая его губы до покраснения, зарывшись носом в его волосы, вдыхая их сладкий запах шампуня с нотками карамели и свежей мяты. Но он ушёл и забрал с собой частичку его души, не оставляя ничего взамен, кроме разбитого сердца и пустого пространства квартиры, что ощущалось так чуждо... Нет. Он забрал всю его душу вместе со своей, заставляя страдать. Он не винил его, но он винил и ненавидел СЕБЯ. Он чувствовал безумную вину и хотел бы вымолить его прощение, исправляться ради него, лишь бы он вернулся в их уютное гнёздышко.

***

Дождливая погода полостью описывала эмоции и состояние обоих парней. Лишь сидя в своей старой квартире на белоснежном подоконнике возле большого просторного окна, Хёнджин позволил себе выпустить все эмоции, которые копились в нём всё это время только изредка выходя наружу. Но именно сейчас уже вся обида, боль и злость, просочилось абсолютно всё. Он знал, что без Чана ему будет плохо, но не думал что настолько. Пробыв в одиночестве в старой квартире всего лишь два часа на другом конце города от Кристофера, сердце начало ныть и давать пинок под задницу, дабы вернуться, мозг еле-еле сопротивлялся и заставлял адекватно рассуждать. Держа в руке то самое фото в рамочке, которое он прихватил себе на память обо всём. Он смотрел на него, как на икону, иногда бережно прижимая к своей груди, будто стараясь впечатать его себе в сердце и оживить этот и все схожие моменты разом. Мысли терзали его, повторяя лишь одно: «Надеюсь, он будет счастлив с кем-то другим, но не так, как был счастлив со мной». Его можно назвать эгоистом, но он любил и любит Банчана искренне и по-настоящему. Он стал его последней и единственной любовью, он знал, что больше не сможет найти кого-то лучше, чем Чан. С кем бы он в будущем не был, Чан оставил большое воспоминание, длинною в 5 лет, и так просто забыть и любить другого он не сможет. Не сможет не вспоминать Чана, когда будет целовать другого. Образ бывшего будет с ним уже навечно. Он сам принял решение уйти, но это не означает, что оно далось ему легко. Мозг понимал, что эти отношения привели бы в тупик и терпеть уже невозможно, но сердцу нет покоя за то, что тот оставил его на произвол судьбы.

***

- Спустя один грёбаный, безумно болящий год -

***

- Мне приснился сон, в котором Чан покончил с собой... - сидя в кафе за столом вместе с другом, Джин опять пустил слезу. За весь год он пролил очень много слёз. Казалось, он уже всё выплакал, но каждый раз всегда находилось какое-то воспоминание, которое давало ему под дых, и слёзы уже сами накатывали. Причина слёз так и оставалась тем же красивым, рыжеволосым, широкоплечим, накаченным парнем. Вздохнув от очередного грустного высказывания друга, Джисон поставил стакан своего айс-американо на стол, так и не отпив глоток: - Чувак, хватит себя мучать и Чана тоже. Тебе же без него ещё хуже, чем было с ним. Пойди уже и поговори с ним, тебе самому не надоело строить из себя гордого? Думаешь, ему сейчас лучше? Он на работе буквально подыхает 24/7, загружая себя полностью. Думаешь, я не понимаю почему? Ты сам знаешь, что его причина - это ты, - Хан аккуратно отрезал кусочек шоколадного чизкейка, накалывая его на вилку. - Он не будет слушать меня... Зачем я ему нужен уже? Я слышал, что он с Минхо встречается. Он нашёл мне замену уже полгода назад, - Джисон устало засмеялся, закрывая ладонью свои глаза и медленно проводя по лицу. - Какой же ты тупооой, Хван Хёнджин, ты всегда был таким? Я тебе буквально сказал, что он заваливает себя работой и на студии торчит стуками. Минхо сам на него ругается и говорит, что ему надоело слушать нытье о тебе. Как думаешь, если ты сейчас попросишь его вернуться, он останется с Минхо или пойдёт к тебе? - руки Джина под столом сжались с кулаки, а венка на шее запульсировала от слов про нового парня Банчана, - лучше поздно, чем никогда Джин, сейчас же иди к нему и возвращай. Во-первых, себя радостного. А, во-вторых, нормального, адекватного и счастливого Чана мне верни, иначе этот трудоголик пересрётся со всеми из-за своих страданий, - Хван кивнул и встал со стола, вытащив пару купюр из кошелька. Он положил их на стол, чуть ли не выбегая из помещения, - если что, он сейчас дома! - еле успел крикнул Джисон ему в догонку. - Чудные же придурки, - усмехнулся грустно Хан, наконец-то, отпив свой американо.

***

Да. Опять начался дождь. Будто главный герой из фильма, Хёнджин бежал к дому Банчана, который находился не очень далеко от кафе, где он буквально недавно обедал со своим лучшим другом. Подбегая к дому, он, весь промокший, смотрел на подъезд, боясь зайти. Дождь с новой силой обливал его, а холодные капли стекали по волосам на лицо. Только пару секунд спустя, как в одном месте скопилось много людей, и в унисон выли сирены скорой помощи и полиции, Джин осмелился подойти ближе к месту и увидел лежащее бессознательное тело в крови с такими родными очертаниями на холодном, мокром асфальте... В глаза бросились рыжие волосы и спокойное, умиротворённое лицо его бывшего парня. От шока пропал голос, а на глазах появились слёзы. Организм просто не слушался, и парень упал на колени, не в силах держать себя в руках. - Время смерти 13:15, - где-то вдалеке эхом услышал Хван. Он опоздал на пять минут. Ему не хватило каких-то пяти минут, чтобы спасти и вернуть своего возлюбленного. Горькие слёзы боли полились из глаз парня. Он окончательно потерял того, кого любил больше, чем жизнь, того, кто был его всем, не смотря на статус бывшего. - Нет.... Мой Чани... Он не мог... не мог оставить меня! Он не мог! - только сейчас крик отчаяния и горя пробил его горловые связки. На ватных ногах он подошёл к обездвиженному телу Чана, нежно беря его лицо в свои трясущиеся руки. Нежно расцеловывал его лицо, что больше не выражало эмоций. Ему было так больно, что он не мог просто так отпустить его. Он не мог поверить в то, что теперь Чан его окончательно бросил. Он нежно коснулся его губ, закрывая глаза и всё так же роняя горькие слёзы. Всё внутри Джина перевернулось с ног на голову. - Молодой человек, отойдите, - врачи начали оттаскивать Хёнджина, который всеми силами вырывался, пока не почувствовал покалывание в руке и через минуту перестал сопротивляться, пребывая будто в трансе. - Ты не мог меня оставить... - заплетающимся языком еле выговорил Джин, в последний раз смотря на Чана перед отключкой, - опухшие от слёз глаза Джина с болью в глазах смотрели на Криса. Быстро прижавшись к его губам, начиная поочередно сминать губы хёна, длинноволосый парень крепко держал его за талию, тем самым повалив его на свое худощавое тело. Язык Чана нежно начал хозяйничать во рту Хёнджина, сплетая их языки и вырисовывая узоры на нёбе. Грубый незнакомый голос начал отсчитывать 20 секунд. Чан медленно и нехотя отстранился от младшего. - 19. - Мне уже пора, малыш... - грусть сочилась из голоса Чана. Он смотрел прямо в душу своими поневоле закрывающимися глазами. - Нет, пожалуйста... Не уходи, я нуждаюсь в тебе, - Хван не отпускал талию Криса, а лишь наоборот ещё сильнее начал сжимать в своих пальцах. - 18, - грубый голос лишь нагонял боль своим отсчётом. - Ты – лучшее, что было в моей жизни на земле, я не сержусь и не обижаюсь на тебя. Ты не виноват. Я сам виноват в том, что такой слабак и не смог продержатся без тебя ещё... Пять минут, - он грустно усмехнулся, поглаживая волосы Джина, целуя в лоб. - 17, - парни смотрели друг другу глаза в глаза, будто пытаясь запомнить всё до мелочей, как делали это год назад, когда расставались. - Как я буду жить без тебя? Ты обо мне подумал, когда делал это?! Ты подумал о том, каково будет мне, если ты умрёшь? Я же... я же сам умру без тебя, - Джин не шутил, он действительно не представлял своей жизни без его Бан Кристофера Чана. - Нет, мой малыш, ты должен жить. Ты должен жить и любить... А потом в старости лет придёшь ко мне в объятия в нашу квартиру с кучей веселых историй и воспоминаний, которые насобирал за всю свою короткую жизнь... Прости, что не смог сдержать обещание и стоять с тобой под одним алтарём... - Чан взял руку Джинни, нежно целуя её и выпуская свои последние слёзы. - 6, - вновь эхом раздался грубый голос. - Я люблю тебя, Джинни. - 5. - И я тебя... Прости, что не сказал этого, когда уходил. - 4. - Мне не нужно было слов... Я знал это, - Бан резко прильнул к губам младшего с новой силой, целуя жадно, будто глотая воздух. Оставались последние три секунды. Слёзы предательски лились, из-за чего поцелуй был с солёным привкусом. -1. - Прощай, мой малыш... - слова Банчана будто отпечатывались на корочке мозга, будто татуировка, а потом... Резкое потряхивание за плечи вывело Хёнджина из сладкого, но больного сна. - Джин. Джин, вставай, давай... - перед глазами была размытая картинка, которая показывала силуэт лучшего друга Хвана. В нос режется противный запах больницы, что Хёнджин не любит всем своим нутром. Белые стены режут глаза, не давая сосредоточить взгляд на человеке, сидящем рядом. - Ты кричал во сне... Он снился? - еле собрав картинку воедино, он увидел грустного и поникшего друга, который смотрел в пол. - Да... Он, - слёзные глаза Джина устремились в никуда, пялясь в одну точку, - мне не хватило пяти минут... Я не успел, Хан... - голос Хёнджина был севшим и хриплым. Тихий вздох друга заставил его поднять опухшие глаза на него. - Я не вижу смысла говорить, что всё будет хорошо... Я просто прошу... прошу, чтобы ты не уходил от меня туда же куда и Чан... Останься хотя бы ты со мной. Я задолбался терять близких, - это звучало как намёк на признание в любви. Так оно и было. Для Хана Джин был не просто лучшим другом, и Хван это знал, потому что парень часто пытался начать с ним отношения за этот год, но Джин строил из себя дурака. Взгляд обоих парней встретился. Две пары глаз были пропитаны болью и потерей близкого человека. Нежно взяв Хани за руку, он попытался выдавить улыбку, но только ещё больше скривился в плачущей гримасе. - Я постараюсь... Я постараюсь не уйти... - Джисон медленно подвинулся чуть ближе к кушетке, где лежал Джин и легонько, почти не касаясь, обнял парня. - Ты же знаешь, что я не уйду никуда... Я всегда буду рядом, - недавний сон врезался в память Джина, заставляя того плакать от слов друга. Буквально несколько минут назад в этом ему клялся Чан. - Знаю... Спасибо тебе, Хан~и, - нежно проведя рукой по блондинистым волосам друга, он уткнулся носом в его шею, тяжело дыша от потока слёз. - Сейчас неподходящий момент... Я знаю... Но я... - он не успел договорить и был перебит Хваном. - Хан, я знаю. Но я не готов... Я не готов сейчас какие-либо принимать решения и что-либо говорить... Он был моим всем, понимаешь? Я его любил, даже проживая этот грёбанный болючий год без него... Он был кем-то особенным для меня. Я так не хотел потерять его. Я жалею, что поступил тогда как мразь, - всхлипывая в плечо друга, выговаривался Хёнджин. Тот лишь крепко прижал его к себе, кивая. - Просто знай, что ты можешь всегда прийти ко мне. Я буду ждать тебя ровно столько, сколько этого понадобится, - спустя минуту объятий, оба парня отстранились друг от друга. - Когда похороны? - на лице Джина испарились все эмоции, были лишь слёзы и опухшее лицо от них. Это самый ужасный год в его жизни. - Через 2 дня... 20 марта, - Хван ничего не сказал, лишь грустно улыбнулся, вытирая слёзы.

***

Соболезнования от пришедших гостей на похороны терзали слух парня. Смотря на открытый гроб, где лежал его возлюбленный и спал сладким сном, он нервно перебирал пальцы. Слёз уже не было, он выплакал всё, что можно. Лишь воспоминания съедали его, заставляя сердце болеть ещё больше. «- За что ты так со мной, Джинни? - стеклянные глаза, которые заполнила пелена слёз, устремились в глаза уже бывшего парня. Джин очень не любил видеть слёзы своего парня. Он не любил видеть, как тот плачет, ибо сердце начинало ныть и хотелось прижаться к его груди, говоря ему, что он всегда будет рядом, что бы не случилось, и что он никуда не уйдёт, но на данный момент это была бы гнусная ложь. Сейчас его сердце болит ещё больше от понимания того, что Крис плачет из-за него. - А ты за что так со мной? - прошептал в ответ тот, еле удерживая поток слёз» - А ты за что так со мной, Чани-хён? - шёпотом спросил он, вытирая слёзы. Вид у него совсем был неважный. В этот день он должен был радоваться и праздновать свой день рождения, но не может. Этот год просто убивает каждый раз всё больше и больше, нанося удары в виде любимого. - Ты - сукин сын! Это всё из за тебя! - в гостиной раздался крик злого Ли Минхо. Оттащив Хёнджина за воротник на улицу, он повалил того на мокрую и сырую траву, которая только недавно позеленела. Минхо не контролировал свой гнев, он просто наносил ему удары на тело и лицо всё сильнее. Сейчас он не имел функции «стоп». - Из-за тебя! Из-за тебя он умер, ублюдок! Ты ещё имеешь совесть приходить на его похороны! Ты - последняя мразь, Хван Хёнджин, - выплюнул эти слова Минхо, смотря злым и отчаянным взглядом прямо в глаза Джина, - ты не заслуживал его, ты... ты не заслуживаешь быть счастливым. Я любил Чана больше всех на свете, а ты всегда все рушил в наших отношениях! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Сдохни! - яростно кричал Минхо, продолжая использовать парня, как грушу для битья. - Я согласен с тобой, я заслужил это... Убей меня, - тихим хриплым голосом прошептал тот, что заставило Ли Ноу удивиться. - Нет, я не могу, я не хочу чтобы Чан злился на меня. Он всегда останавливал меня набить твое смазливое личико, - фыркнул тот, замахиваясь на Хёнджина. Он зажмурился, но удара не последовало. - Отойди от него, мудак! - крик лучшего друга и резкое облегчение в зоне живота. Джисон поднял Минхо с тела Джина, - Джинн~и, ты как? - друг быстро подошёл и аккуратно поднял его с сырой земли. Дорогой чёрный классический костюм был испачкан в грязи и свежей, мокрой траве. - Всё нормально, - сухо сказал тот, кидая свой взгляд на рвано дышащего Минхо, что стоял под деревом и выкуривал очередную сигарету для успокоения.

***

Тихая, ночная, мокрая от дождя дорога и разрезающий тишину на трассе чёрный Lamborghini Aventador. За рулём сидит убитый горем парень, а на переднем пассажирском сиденье его друг, словно верный пёс, что всегда возле хозяина. Со стадии горя Хёнджин медленно перетекает в состояние гнева и буквально разгоняется на дорогой машине до скорости 160 километров в час. - Хван, не гони, я тебя прошу, мы сейчас убьёмся на такой скорости, - взволновано прошептал тот, стараясь успокоить друга, который нахмурил брови, сжимая в своих руках руль чуть ли не до треска, - мне уже нечего терять, - фыркнул он, откидывая голову на спинку сиденья, расслабляя своё лицо и потупив взгляд, задумываясь о чём-то, отвлекаясь от дороги. «Рука Чана по-хозяйски расположилась на бедре Хёнджина, нежно поглаживая большим пальцем. - Мне нравится, как ты выглядишь, когда ведёшь машину, это очень заводит, - наблюдая за возлюбленным, снизив свой голос на полтона, сказал Хёнджин, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Чан усмехнулся и сжал руку на его бедре, пальцами впиваясь в тонкую ткань джинс. - Малыш, я могу и не сдержаться, ты знаешь? - медленно переведя сосредоточенный взгляд с дороги на своего парня, он посмотрел на него сверху вниз, прикусывая пухлую губу. - Тебя никто не останавливает, Чани-хён, - игривый взгляд Джина останавливается на шее, где от возбуждения и адреналина выпирали вены. Останавливая машину у обочины, Чан быстро пересадил любимого себе на колени и начал дарить ему страстные поцелуи в губы. Их тела сплелись воедино. Машину освещал лунный свет и фонари, сверкающие из тонированных окон. Такая интимная обстановка на ночной трассе возбуждала их ещё больше, подгоняя быстрее снять одежду друг с друга, а сладкие и томные стоны удовлетворяли уши двух влюблённых... - Мой мальчик, - простонал сладко Чан, когда ощутил себя в Джине, крепко и грубо насаживая на себя...» - Хёнджин! Грузовик! - истошный и громкий крик Джисона вывел Джина из мыслей, но не успел тот среагировать, как яркие фары машины на встречке ослепили его. Резкая боль и шок охватили тело Хвана в крепкую хватку, и не отпускали. Автомобиль сделал несколько сальто в воздухе и с громким звуком приземлился прямо поперёк дороги, перевернувшись на крышу. Осколки разбитых стёкол машины поранили обоих парней. Туманный взгляд Джина устремился на друга, который сжал от страха за свою жизнь руку Хёнджина. - Хэй... Всё будет хорошо, - слабо улыбнувшись сказал он. Волосы спадали на красивое израненное лицо Хвана, который понимал, что его настигает смерть. - В твоём животе, Джинни... Ты ранен, - огромный осколок стекла травмировал живот Хёнджина, и с каждым вдохом он ощущался острее и острее. - Да... Прощай Хани, прости, что не сдержал обещание, но... я не могу, - глядя другу прямо в глаза, он обхватил осколок руками, вставляя его себе в живот ещё глубже. - Нет. Нет, придурок, что ты делаешь?! Зачем?! - плач Хана и звуки сирен - единственное, что запомнил Хван перед тем, как закрыть свои глаза, погружаясь в вечный сон. - НЕЕЕЕЕЕТ! - крик Хана и... Мрак.

***

Белый свет ослепил глаза. Еле проморгавшись Хван осмотрелся. Та самая квартира. Он дома. - Джинни! - Чан радостно выбежал из гостиной, крепко обнимая парня. Хван радостно улыбнулся, прижимаясь к мускулистой груди и чувствуя тепло чужой души. Чан резко отстранился от него, строго на него смотря: - Нет, ты не... ты не мог... - Прости... Я слишком сильно скучал, чтобы прожить без тебя больше, чем сутки, - целуя того в лоб, Джин нежно улыбнулся. - Теперь... это наша вечность, - Чан обвил талию Хёнджина, целуя и утыкаясь ему в шею. - Наш маленький рай... - вновь полились слёзы... слёзы радости. Он с любимым рядом навсегда, теперь ничто не разлучит и не отнимет от него родного человека, его сердце и душа принадлежат ему так же, как и душа, и сердце Чана принадлежат Хван Хёнджину. Две вечно яркие и горящие звезды ненадолго померкли, чтобы засветить ещё ярче вместе .