Не выдумано

Домой Антон пришёл давно за полночь. Отцу было всё равно на то, где пропадает его сын. Антону было всё равно, что отцу всё равно. У них никогда не было хороших отношений. Всё, что связывало Антона с отцом — мать. На данный момент их связывала только бумажка об опекунстве, отец получал хоть маленькие, но всё же не плохие пособия на Антона. Шаста несомненно это выбешивало, хоть и пособия были мизерными, отец всё сваливал на свою новую «подружку». На удивление, она одна из первых, которая по настоящему понравилась Антону. Добрая, отзывчивая, с приятным, ангельским голосом. Она прекрасно видела эмоциональное состояние Антона, она видела, что его детская психика не на шутку пошатана, она знала, что у него социофобия, он никогда не выходил на улицу без надобности (за исключением похода на его излюбленное место), сторонился любого общения. Она была первой, кто захотела помочь ему, и вот уже на протяжении около полугода помогала освоиться не только в родном городе, но и в данный период проживания в Анапе. По правде говоря, Антон не хотел сюда ехать, уговаривал отца оставить его в Воронеже, запереть дома, отправить в дет. Дом, но только не сюда, на что отец сказал твёрдое, грубое и максимально безэмоциональное «нет». В принципе, чего он ещё ожидал? Ему так и пришлось ехать сюда не по своей воле. Узнав об этом мать, она была бы в бешенстве. Её всегда бесило такое обращение с её сыном, но сейчас ничего не поделаешь, ещё на протяжении двух лет ему нужно терпеть такое отношение к себе, зато после, он знал, что начнётся лучшая жизнь. Он в это верил. Не включая свет в коридоре, Антон разулся и быстрым шагом обойдя комнату «родителя», который вероятнее всего уже спал без задних ног и без задней мысли о своём сыне. Мельком заглянув в приоткрытую дверь спальни, парень тут же поймал на себе обеспокоенный взгляд Виктории. Улыбнувшись ей уголком губ, Антон дал понять, что всё хорошо и волноваться незачем. Всё было совсем не хорошо. Антон правда хочет, чтобы за него поволновались. Комната Антона была не столь маленькая, как обычная комната подростка. Она спокойно вмещала в себя двух спальную кровать, небольшой шкаф, столик с различным барахлом, в основном это были его художественные принадлежности, а так же огромный мольберт и не менее огромную сумку с кистями, красками, палитрами и ещё много-много чем. Несмотря на всё обилие мебели и вещей, в комнате оставалось до хрена свободного пространства. Но самое крутое здесь, это замок на двери, сделать который отца уговорила Виктория с отмазкой «он парень-подросток, ему нужно личное пространство», он некогда ей не в чём не отказывал и за это Антон был ей очень благодарен. Не отрываясь от вида из окна, Антон стянул с себя толстовку и улёгся на кровать, раскинув руки в разные стороны уткнувшись носом в подушку, на большее у парня просто не хватило сил. Нужно было бы подумать о произошедшем за сегодня, но какой от этого толк? Он даже никому не сможет похвастаться, что только что болтал со своим кумиром, в своём любимом месте, и это было так непринуждённо, так уютно, что теплота от этого разговора до сих пор согревало грудь, заставляя уголки губ подняться, а щёки вспыхнуть огнём. Ему стало не по себе от такого поведения, ему стоит отвлечься, он хочет есть. Спускаться на кухню идея не из лучших, разбудит отца и ему не поздоровится. На такие случае у Антона всегда припрятана заначка в виде шоколадок, разных снеков и соков. Нехотя пришлось подняться с кровати и параллельно с открыванием нижнего ящичка, стянуть с себя чёрные объёмные штаны. Оставшись в одном нижнем белье, Антон взял пару плиток шоколада, пачку чипсов и упаковку бананового сока, залез на кровать укутавшись в тёплый плед, открыл монитор ноутбука. Ему никто не мешает, он находится в приятной для себя обстановке, в безопасности, с фильмом и вкусняшками. В животе приятно покалывает от ощущения предвкушения отличной бессонной ночи. Уже больше по реакции Антон зашёл в инстаграм и пролистав пару чужих фотографий наткнулся на одну, до жути знакомую, в до жути знакомом месте. На ней был изображён собственной персоной Арсений, на фоне водопада… Того самого, водопада Антона. Сердце пропустило удар. Эта сука вернулась туда обратно, что бы специально сделать фото? Но если про это место узнает кто-нибудь ещё? Оно уже не будет тайным. Оно уже не будет местом Антона… Парня в миг захлестнула паника и злость, он чувствовал как его уши краснеют, колени дрожат, а внизу живота всё свернулось в неприятный комок. Голова не соображала, он не понимал, что делает, в это мгновение Антоном управляло желание оставить своё место секретным.

anton.shastoon: УДАЛИ БЫСТРО!

arseniy popov: Молодой человек, вы меня напугали

anton.shastoon: Арсений, прошу вас, удалите фото пока оно не разлетелось!

arseniy popov: Почему ты хочешь его удалить? Там такое красивое место

anton.shastoon: Пожалуйста, я вам прямо сейчас всё объясню, только удалите

Две минуты — пальцы на руках онемели. Четыре минуты — дыхание сбилось, сердце бешено застучало. Восемь минут — слишком долго, вероятно фото уже разлетелось по интернету. arseniy popov: Ты обязан мне рассказать, почему я удалил такое идеальное фото со своей страницы.

anton.shastoon: Это не быстрая история, но если вам интересно, то хорошо

arseniy popov: Нет, не в директе. Скажи свой адрес, я завтра за тобой заеду

anton.shastoon: Сейчас заезжайте

arseniy popov: Хорошо. Наверное, дать адрес своего дома почти незнакомому мужчине, с которым вы видели друг друга от силу минут тридцать и который по совместительству является твоим кумиром уже не один год, было безрассудное решение. Тем более выйти сейчас через парадный вход незаметно, не удастся. Виктория спит чутко, она в любом случае запалит, отцу может и не расскажет, но от вопросов и поучительных бесед ему не отвертеться, при этом, Антон не хотел упасть в глазах Вик. Он уже так сбегал живя в Воронеже. Обычно, инициатором таких побегов являлся отец. Не желание слушать и слышать Антона била парня по больному. По травмам, по незажившим ранам, даже спустя столько лет. Вик не делала каких либо замечаний, понимая, что парню нужно побыть одному, но каждый раз возвращаясь домой, он видел эти обеспокоенные глаза девушки. Антону было стыдно. Договорившись с Арсением, что тот подъедет через полчаса к соседнему дому, чтобы не вызывать подозрений, Антон сверял все за и против пере лазания через окно. Он не боялся упасть и сломать себе что-нибудь, он не боялся быть замеченным, так как окна отца выходят на другую сторону, больше всего парень боялся предстоящего рассказа Арсению об этом месте. Он не хотел вспоминать, не хотел снова думать об этом, он хотел просто посмотреть фильм у себя в комнате, а теперь голодный, должен думать, что лучше одеть, что бы было не холодно? На счёт одежды парень был очень скептичен, ему было всё равно на фирму, на модель, на размер. Если ему вещь нравится, он её покупает. Именно по этому принципу в гардеробе Шатуна висело парочка вещей из женского отдела. Большую часть личного гардероба парня занимали объёмные толстовки, широкие джинсы и длинные носки, белые кеды и чёрные кроссовки (на всякий случай), если Антону приходилось надевать футболки, они обязательно должны быть оверсайз. Антон не поддерживал какой-либо стиль, он из-за всех сил пытался скрыть своё худощавое тельце. Некоторые идиоты люди, считают такую комплекцию верхом эстетичности, Антон же думал совершенно иначе. Ну какой девчонке могут понравится выпирающие кости и выступающие вены. Фу. После пары минут раздумий, взгляд Антона упал на ту самую, белоснежную, невероятно тёплую толстовку с капюшоном. Обычная белая толстовка, без надписей, без фирмы, купленная очень давно. Надевал её парень очень редко, её было жалко, она невероятно красивая, а если её замарать? Фиг отстираешь, на свой страх и риск Антон протягивает руки к вешалке и ещё пару минут рассматривания и любования сие чудом, натягивает её на себя осторожно приглаживая. arseniy popov: Выходи Сердце опять пропустило удар, он волновался, очень сильно, но нужно идти, он обещал. Ещё раз для закрепления пробубнив себе под нос заготовленный текст и закрыв дверь на ключ, подошёл к окну. Вылезти не составило труда. Не замарать толстовку составило труда. Покрутив головой в разные стороны, Шастун заметил чёрный, лаковый ауди припаркованный через дорогу у соседнего дома. Дураком нужно быть, чтобы не догадаться, что это за тобой. Пару глубоких вдохов. Он готов. Обойдя машину, Антон залез на пассажирское сидение. За рулём сидел Арсений с очень серьёзным видом, его брови были сдвинуты к переносице. Антон поёжился, он прекрасно знает этот взгляд, взгляд недовольства. Он что-то сделал не так. Антону было страшно. — Простите меня, я сглупил, что вытащил вас в такое время — послышался рёв двигателя и машина сдвинулась с места. — Всего два часа ночи, не за что извиняться — презрение, сарказм, насмешки, он сильно облажался. Всю дорогу парни ехали молча. Антон не поднимал взгляд, ему было страшно и стыдно, периферийным зрением он заметил, как Арсений пару раз посмотрел в его сторону и… изучал? Эти наблюдения были уж слишком долгими. До неприличия долгими. Машина остановилась через пятнадцать минут у самого входа в лес. Антон не дожидаясь пока водитель заглушит машину выскочил из неё по направлению к лесу. — Эй, парень, ты может хоть меня подождёшь? — послышалось в след удаляющегося Антона. Тот стыдливо поднял взгляд устремлённый в небо. Остановился. Мужчина быстро его догнал указал взглядом, что можно продолжать путь. Антон лишь робко кивнул, его начала пробивать мелкая дрожь. Нет, ему не было холодно, ему было не комфортно. Ему нужно освоится рядом с мужчиной, но на это выделено слишком мало времени. Подходя к пещере, парень спокойно выдохнул, дыхание пришло в норму, сердце билось в нормальном такте, Антону стало легко. Слишком неожиданно, он правда не думал, что его так быстро отпустит, но ветерок исходящий от пещеры освободил парня от всех его мыслей, чувство защищенности, лучшее, что с ним случалось. Парень сел на всё то же место где сидел ранее, Арсений уселся рядом с ним, только сейчас Антон заметил сложенный в троя пушистый плед. — — Это если вдруг станет совсем холодно — ответил на немой вопрос мужчина. Антон пропустил лёгкий смешок и достал из кармана всё тот же блокнот с карандашом. — Будешь рисовать? — Если вы не против, мне так будет легче сосредоточиться. — Конечно, без проблем. Кстати, а сколько ты уже этим занимаешься? — неожиданный поворот, обычно у Антона такое не спрашивали, он честно говоря и сам не знает сколько уже рисует. — Как себя помню, всегда рисовал. — У тебя талант — кивая на рисунок в руке парня подметил брюнет — Оу… Спасибо — если бы не ночь, можно было бы увидеть как Антон краснеет до кончиков ушей. Он слишком сентиментален. Его это бесит. — Ну так, что? — Ах… Да… Честно, я даже не знаю с чего начать — Мне интересно, почему тебе это место так дорого, что ты не разрешаешь даже фото с ним выкладывать? Без каких либо геолокацией. -Начнём по порядку. На самом деле, я живу в Воронеже — мужчина удивлённо поднял брови, поворачиваясь на парня всем корпусом, дабы давая понять, что он полностью готов выслушать его. — Когда я был совсем маленьким, мы очень часто приезжали сюда с мамой и папой к бабушке, она была очень старая и больная, поэтому нам с мамой приходилось частенько оставаться тут не на один месяц. Я помню, мне было девять, я уже тогда неплохо рисовал, пытался учиться с помощью видео уроков, тогда я подбежал к маме и спросил, «знает ли она где тут красивые пейзажи?» она молча взяла меня за руку и повела в этот лес. Я боялся, отнекивался, говорил, что там пауки, там страшно и тогда она присела ко мне на корточки и сказала «все страхи в твоей голове, представь, что этот лес сделал из конфет и сахарной выты» — от воспоминаний у парня на лице появилась еле заметная улыбка, он понимал, что будет не легко, но он должен это сделать, в первую очередь для себя. — я успокоился, дал своему воображению свободы и представил, что этот лес из сахарной ваты. Мы шли медленно разглядывая каждый кустик, прошли холодную пещеру и вышли сюда. Моему восторгу не было предела. Я визжал и плакал от счастья и красоты. Мне хотелось остаться тут навсегда, и подарить маме самый лучший свой пейзаж. — после этой фразы парень не мог сдерживаться, из зелёных глаз хлынули потоки слёз, он пытался их быстро смахнуть кулаком, но от потусторонних глаз, это всё же не скрылось. — Мамы больше нету, и это место по праву её. Я провожу тут всё свободное время, знаю каждый камушек, только здесь я могу почувствовать себя свободным — Антон повернулся к Арсу, не смотря на кромешную тьму, глаза уже привыкли и парень увидел в них… слёзы? Они поблёскивали в темноте, но мужчина явно сдерживался. Со стороны скал подул знойный ветер и теперь че даже тёплая толстовка Шастуна не могла согреть его, он начал замерзать и трястись, полностью вытерев об рукав толстовки солёные дорожки на щеках, парень уткнулся в свой блокнот. Меньше чем через минуту, на плечи подростка упала мягкая, тёплая ткань пледа. — Ха, я знал, что он пригодиться — с улыбкой до ушей произнёс Арс. Антон смотря на него тоже невольно заулыбался, теперь че искренне, эта улыбка исходила от души, она не была натянутой, она была настоящей. Парни просидели так до самого рассвета, очнувшись и видя как стрелка наручных часов Арсения доходила до пяти парни переглянулись и пулей сорвались в сторону машины. Как они до неё добежали, никто не помнит, в них бушует адреналин и нечего больше. — Во сколько просыпается отец? — с бешенным взглядом спросил брюнет нажимая на кнопку зажигания. — — В семь — ответил Антон, пытаясь справиться с непослушным ремнём — Блять — Арсений выжал педаль газа на максимум, машина взревела и Антона отбросило назад. Он не помнил как доехал, не помнил как успел перелезть через окно, не помнил как разделся, но зато прекрасно помнил огромное пятно от грязного подоконника на толстовке. Похер, сейчас не об этом. Максимально тихо, чтобы никто не услышал, открыл дверь в свою комнату и только накрывшийся одеялом он замер. В комнату в то же мгновение зашла Виктория, аккуратно открывая дверь, чтобы та не издавала лишних звуков и не разбудила парня высунула голову в его сторону. Постояв так секунд десять, закрыла дверь и ушла. Антон не открывая глаз с облегчённо выдохнул. Зарывшись под одеяло и нащупав ноутбук от открыл крышку монитора.

anton.shastoon: Пронесло, опоздав на минуту и была бы крышка

arseniy popov: Как нелегалы, круто! Антону круто! Антон чувствует спокойствие! Антон обрёл друга?