Лучше бы ты умерла

- Я бы не был так уверен, - Вижн напряженно посмотрел на Чарли. - Отойдите! – воздух был будто наэлектризован, девушка подскочила на стуле и чуть не ударила ладонями по панели управления. - Вас скоро засекут! Я долго не смогу держать сознания этих идиотов задурманенными! – голос на громкой связи звучал немного с помехами, но, несмотря на это, было слышно, что говорящий человек находится в сильном напряжении. - Ванда, нужно еще немного времени! – Тони подошел к стеклу. Стив вскрыл дверь и Чарли, наконец, увидела лабораторию глазами команды. На медицинской кушетке лежал подросток, самый обыкновенный на беглый взгляд. Казалось, что под его кожей клубится туман – она была бледная, с тонкими полупрозрачными венами, которые почти потеряли свой цвет. Его голова была повернута набок, он смотрел практически исподлобья. Весь опутанный датчиками, казалось, он лежит здесь уже вечность. - Вы не… - Мы вытащим тебя отсюда, - сказал Стив. Он обернулся на Тора. - Надо уходить! - Не успеете, - тяжело сглотнув, сказал подросток. - Это уже все. Это конец. Застекленевшими глазами Чарли наблюдала за мальчиком. Во рту стало сухо, руки будто мертвой хваткой вцепились в подлокотники стула. - Не бойся, пацан. Сейчас мы освободим тебя от этой штуковины. Сэм уже собрался отключать провода, как вдруг парень, с неестественной для его состояния силой, схватил его за руку. - Нет! – крик был надрывный, громкий и хриплый, сразу после него парень закашлялся, а вены на горле и руках набухли, будто трубки. Тор резко вздохнул. - Воздух еще сильнее разряжен… - Я нестабилен, вам здесь находиться опасно, - парень хотел было прикоснуться ко лбу, но из-за капельницы он отдернул руку обратно. - Что значит нестабилен? – Тони очень внимательно изучал оборудование, к которому был подключен подросток, одновременно давая программе задания о конспектировании и фотографировании объектов. - Как тебя зовут? - Хавьер Уоррен. Я здесь последний. - Я бы не сказал, - попытался приободрить его Сэм. - Мы по ходу сюда вырубили парочку человек. Сухие губы чуть дрогнули в улыбке, но она тут же пропала – даже это движение давалось Хавьеру с трудом. - Я последний из подопытных этой лаборатории. Остальные – мертвы. Последовавшая за этим пауза казалась оглушительной. - Что значит - мертвы? Сколько вас здесь было? Что за опыты… Почему? Казалось, Стива вывели из равновесия. Он мерил ногами комнату, понимая, что нужно уходить – но уйти без парня он не мог. Как и не мог принять то, что Хавьер просто не перенесет отключение от странного аппарата. Экраны и приборы показывали множество графиков и цифр. Ярче всех горел монитор сердечного ритма. И линия с каждой минутой стремилась все ниже и ниже. - Нас было пять, - Хавьер сжал кулак и сделал глубокий вздох. Говорить нужно было много, но против парня будто был даже воздух, царапая горло и не давая говорить. - Нас поймали при пересечении границы. Было две семьи. Говорили, что везут в полицию, но везли слишком долго, в разных машинах… Потом посадили в ящики… Отправили сюда, - он снова сделал судорожный вздох. - Уже в первый день один пацан, Паскаль, умер. Наверное… не выдержало сердце. Но здесь и до нас были люди. - Что? – Стив побледнел. Они так долго наблюдали за этой площадкой, но при этом не заметили самого важного. В коробках, которые так часто поступали на платформу, было не оборудование или оружие… А дети! Приборы тихо запищали, одна за другой стали загораться красные лампочки. - Они, как одержимые, работали над погодой, - Хавьер попытался немного размять шею, но снова сморщился от боли. - Не смогли взломать компьютер, где были какие-то важные данные и решили все делать сами, им было плевать слышим мы или нет их разговоры. Делали все медленно, записывали каждый свой шаг и нашу реакцию. Умирало мало, больше просто болели. А когда они обнаружили, что после неудачного эксперимента есть живое доказательство того, что одной стихией можно управлять… Какая-то девушка, - Хавьер закрыл глаза, стараясь аккуратно дышать через нос, - управляла водой. И они словно сорвались с цепи… Тех, кто после опытов не выживал… Ликвидировали, будто их и не было вообще. Хавьер закашлялся и каждый его хриплый вздох был словно тонкие стекла, забирающиеся под кожу. Чарли побледнела, заламывая руки. - Я почему-то продержался дольше, – в хриплом голосе зазвучали сталь и сарказм. - Хотя у парня передо мной воли к жизни было больше. Он верил, что за ним вернутся. Хавьер резко засмеялся, зло и резко, будто каркающий ворон на старом кладбище. - Мэтт был здесь дольше меня, - сказал парень после короткой передышки. - Его привезли сразу после шторма. Потерял всю свою семью, как дурак таскался с поводком своей тупой собаки… - Как его звали? – в ушах звенело от прилива крови, пальцы отбивали дрожь по столу. Чарли даже не задумывалась, что Хавьер ее не слышит, и еще громче повторила вопрос. - Как его звали?! - Твой друг? – этот вопрос вырвался у Сэма раньше, чем он успел понять, что эту тему лучше не поднимать. - Этот идиот не был мне другом, - юноша устало прикрыл покрасневшие глаза. - Имя такое же напыщенное, как и он сам. Мэттью Натан Уэлш, - голос Хавьера звучал все тише, - Кто в здравом уме так назовет мужчину?