Просто тренер?...

С приезда Арсения прошел месяц. После этого Антон начал, почти не вылезая, находиться на катке, тренируясь. Мужчина же желал своему ученику победы на чемпионате и волновался не меньше, временами даже думая, что перед собственными выступлениями так не готовился, а тут еще совсем юный парнишка, к тому же худой настолько, что казалось, только прикоснешься и он развалится. Окрик Шастуна, вывел Арсения из раздумий. — Арсений Сергеевич, — смотря тому за спину, улыбнулся Антон, — Стас приехал. Шаст подкатил к бортам катка и с искренним восхищением смотрел на Шеминова. Тот отвечал тем же, ведь некоторое время наблюдал за бывшим учеником и заметил существенную разницу в умениях с их последней встречи. — Давай-давай, Шастун, работай. Мы поболтаем немного, — улыбнулся Арсений, подзывая рукой Стаса. Прыжки и каскады у Шастуна получались намного лучше, чем раньше. Это не могло не радовать. *** Тренировка у меня была достаточно длинная. С восьми утра до девяти вечера. Конечно были перерывы, но и те были короткие. Зайдя в раздевалку, я переобул коньки на кроссовки, взял куртку и пошел к выходу, по дороге надевая ее, чувствуя расслабление мышц. Выходя из здания катка, я вдохнул морозный воздух. От этого воздуха, в сердце включалось новогоднее настроение. Пусть и до праздников ещё много времени. По спине прошел табун мурашек, а легкие отозвались приятной болью. Услышав хлопок двери за спиной, я вздрогнул, а затем заметил Арсения. Тот нахмурился, закатывая глаза. Я часто замечаю эту привычку мужчины. К слову, за этот самый месяц мы неплохо сдружились, правда на катке все сильно отличается от повседневной жизни. Он всё тот же требовательный Арсений Сергеевич, а я всё тот же Шастун. — Ты не замерз? — спросил Попов, оглядывая мою худую фигуру. — А знаешь, я и сам всё вижу. Тренер схватил меня за руку, когда я ещё не успел опомниться, и повёл к автомобилю, что уже был мне знаком. Удивительно, что его я помнил, а происходящее в тот вечер не особо. — Садись. — кинул Арсений. — Да я сам могу доехать. — начал возмущаться я, хотя прокатиться в шикарной машине конечно же хотелось. — Шастун, сел в машину — уже строгим голосом процедил тот выделяя каждое слово. Я приземлился на место рядом с водителем, тут же пристёгиваясь не желая больше спорить. Почувствовав тепло, я расплылся по сидению и довольно улыбнулся. Это заметил и старший. — Согрелся? — с улыбкой спросил Арсений, заводя авто, — Едем? — Ага. — буркнул я. Минуты три мы ехали в тишине. Моему взору предстали здания с яркими вывесками, супермаркеты по типу «Пятёрочки» и «Магнита» и деревья с клумбами, за которыми никто не следил с прошлой весны, ведь никому это, собственно, и не надо. Неожиданно для меня Арс заговорил и его мягкий голос раскатился по салону.  — Готов к чемпионату?  — Да. — ответил я, — Но сильно переживаю. — Не переживай, ты справишься. Твой номер готов на все сто процентов. — ободряюще сказал тот. Из радио тихо разносилась какая-то песня, я ее не слышал. А Арсению она, видимо, нравилась. — Девочка с севера, девочка ниоткуда, спрячь скорей ото всех мысли свои*, — расстягивал гласные Попов, отбивая пальцами ритм песни. — Арс, приехали, — улыбка пропала, заменяясь легкой отпечатком грусти, — может, на чай зайдёшь? — Антош, тебе завтра вставать рано. — ответил тренер, поворачивая взгляд на меня, — Доброго вечера, ляг пораньше. Я чуть ли не промурлыкал от «Антош», но всё равно пришлось бы вернуться в свой дом, хотя не хотелось очень сильно. Кивнув, я пошел к своему подъезду, слыша звук уезжающей с парковки машины. А на что я надеялся, собственно? Дома, вероятно, никого не было, что было лучшим вариантом, ведь когда я волнуюсь, то наворачиваю круги по всему периметру квартиры. Я открыл дверь, ступать за которую не хотелось. Та отозвалась неприветливым скрипом. Сняв ботинки, я прошмыгнул в свою комнату. Завтра чемпионат в Казани, а вещи до сих пор не собраны. Я уже сомневаюсь в своей «прекрасной» дисциплине. Накидав в чемодан несколько вещей, я застегнул его и вынес в прихожую. Вернувшись, я поставил будильник на пять тридцать утра, переоделся в пижаму и лег спать. Опаздывать на самолет крайне не хотелось. Но где-то в глубине души я понимал, что скорее всего, мне трудно дастся вылезти утром из-под мягкого одеялка. В голову лезли разные мысли. Хорошие и не очень. А если я займу последнее место, или не дай бог, вообще выступлю отвратительно и разочарую всех? Особенно Арсения и Стаса, они же так старались для моей победы. Ещё раз вспомнив свой номер и убедившись, что подправлять в нём нечего, я заснул с всё равно не самыми лучшими мыслями, но верить, что всё будет превосходно хотелось очень сильно.