Шоколадка

      Блондин был прижат к стене школьного коридора под натиском брюнета. Один из способов побега — это библиотека, но и от этого бы не было пользы. Если бы художник и попытался унести ноги, то у него бы это не получилось. Риккардо его всё равно догонит. Алые глаза с интересом наблюдали за каждым движением «жертвы», пока обе руки были по обе стороны от головы Чарли.       Оба они молча стоят, не решаясь что-то сказать. Риккардо тяжело дышит, так как нёсся сюда что есть мочи, чтобы успеть перехватить парня, который прямо сейчас нервно кусает нижнюю губу. Хоть и он это начал, но не решался и слова сказать с того момента, как прижал Батлера к стене. Как и тот, кого он прижал к несчастной стене.       — Ты… — внезапно начал Батлер, — что-то хотел?       — Чарли… я, — Риккардо не мог подобрать слова, чтобы объяснить своё поведение. Тяжело вздохнув, владелец алых глаз с такой же тяжестью смог вымолвить и слова, — почему ты убежал?..       — А… — Парень с непослушными волосами, которые торчали в разные стороны, опустил свой взгляд на пол школьного коридора. — Ты сам сказал уходить, и я… — Ох уж эта привычка что и Риккардо, что и Чарли перебивать друг друга, будто его мнение важнее мнения абонента.       — И что?! Ты никогда меня не слушаешь! Всегда делаешь, как хочешь! Но в этот раз ты ушёл просто из-за того, что я так сказал. — Его голос набирал обороты, становясь всё громче и громче, но под конец он стих. Во время монолога живописец поднял свой растерянный взгляд на уличного бандита. — Боже, Батлер, почему когда не надо, ты упёртый, как баран, но когда это необходимо, ты просто убегаешь?! — Голос снова стал громким.       Чарли молчит, не решаясь сказать чего-то. Он и сам понимал, что глупо поступил, что пошёл на поводу эмоций и просто убежал. Риккардо всегда был вспыльчивый и резкий в выражениях. Всегда говорит, что думает, приправив всё своим сарказмом и равнодушием. Так мало того, что он грубиян, он к тому же тот ещё душнила.       Ох, как часто белокурый художник слышал в свой адрес «прекрати вести себя, как ребёнок!», а после он брал салфетку и вытирал рот вечному ребёнку от остатков еды. Он постоянно что-то запрещал, ибо это «опасно». «Да, это чертовски опасно, в этом и суть!» — с улыбкой до ушей отвечал Батлер.       И самое ужасное то что черноволосый бандит никогда не говорит, когда ему плохо или неприятно. Будь то простая простуда, с которой он мог ходить несколько дней до тех пор, пока она сама не пройдёт или пока его состояние не станет критическим. Или боль от полученных синяков или порезов со шрамами. Или душевная боль. Или ещё что-то. Рикки будет терпеть до последнего.       Есть много вещей, которые бесят Чарли в Риккардо, как и наоборот. В начале их дружбы оставалось лишь терпеть, а сейчас…

Эти его черты он просто обожает

      — Именно эту твою черту я ненавижу, — прошептал парень, что заслонял собой выход на свободу, — сначала ты делаешь, потом думаешь, а как приходится отвечать за свои поступки, начинаешь играть в дурочка. — Голос был пугающе спокойным. — Ненавижу, когда ты не обращаешь на меня внимания, и я отхожу для тебя на второй план. Бросаешь меня, как надоевшую игрушку в коробку.       — Неправда! — Внезапно воскликнул парень с глазами разных цветов. Он вцепился в толстовку брюнета такой хваткой, будто рискует потерять его навсегда. — Неправда! Неправда! Неправда! — Словно маленький ребёнок, Батлер повторял это. — Ты всегда будешь моим номером один! Я ни за что не брошу тебя! Ведь я люблю тебя! Люблю! Слышишь?!       Неловкое молчание. Чарли залился красной краской и стал похож на помидор. А Риккардо тоже не отставал. Так же стоял красный, как лобстер.       — А, Чарли, ты…       — ЗАБУДЬ! — Чарли закрыл своё лицо руками, чтобы скрыть свой позор.       — Нет уж! — Риккардо взял Чарли за обе его руки и убрал их от лица, — я не хочу забывать, — Брюнет выдержал драматичную паузу, во время которой блондин чуть коньки не отбросил от страха, — ведь мои чувства всё это время были взаимными. — Боже, Риккардо был на седьмом небе от счастья.       — Чт… — его заткнул нежный поцелуй.

***

      Сколько же лет прошло? Риккардо Де’Карли, скорее всего, не ответил бы на этот вопрос, хотя, наверное, он и не хотел на него отвечать. Его родная улица из детства, когда всё было проще. Когда он не прятался от закона и не пытался просто выжить. Этот город, эта улица и этот район, место, где он похоронил свою мать, своего отца, своё детство и свою первую любовь. Хотя последнее не то что бы похоронил, просто он исчез, не сказав и слова, спустя два года отношений. Сказать, что он был расстроен, это очень сильно смягчить.       Сейчас он криминальный авторитет, которого самые отбитые бандиты или прочие правонарушители боятся, как огня. Увидев его сейчас, тот парень из школы бы убежал куда подальше или… остался и попытался вернуть его на путь истины. "Хех, забавно" — он до сих пор помнит его и помнит, как ему было хорошо с ним. Как он был добр. Как он пах и какими на ощупь были его светлые локоны. Какие красивые и необычные были его глаза разных цветов. Как он заботился о таком, оборванце как он. И помнит тот привкус шоколада на его губах. Он обожает шоколад, как и обожал того парня. Интересно… как он? Жив ли вообще? Всё ещё возиться со своими мазнями? И… помнит ли он его ещё?        Погружённый в свои мысли преступник не заметил, как приехал к месту назначения. Он дал деньги водителю и вышел из машины. Перед ним стояло старое многоэтажное здание. Слышал он, что тут есть крайне Неординарная личность да и район был тихим. "Подходящее место для укрытия" — думал про себя Де’Карли, поднимаясь по лестнице и ища квартиру, которая станет для него временным пристанищем. И не важно, хочет ли хозяин квартиры этого или нет.       Он стучит в дверь. А после тишина. Он сделал так несколько раз и уже хотел покрыть трёхэтажным матом и этот дом, и эту квартиру, и хозяина этой квартиры.       — Боже, я с первого раза услышал, просто не мог оторваться от своей работы, — послышалось за дверью. — Не надо так стучать.       Дверь открылась, и за ней стоял до боли знакомый парень со светлыми волосами и с разноцветными глазами, один из которых голубой, а другой карий.       — Я Чарли Батлер, — парень солнечно улыбнулся и протянул руку для рукопожатия, а Риккардо застыл от понимания, кто стоит перед ним. — А вы кто?       — Риккардо, — и уже Чарли застыл от знакомого имени. — Риккардо Де’Карли.

И в этот момент пазл сошёлся

      Чарли просто накинулся на шею Риккардо       — Я скучал…       — Знаешь, не тебе это говорить, — хмыкнул брюнет. И в каком-то смысле он прав: всё же это не он ни с того ни с сего пропал. Но сейчас не до старых обид. — Я тоже.       Есть много того, что они могли обсудить. Почему Чарли уехал? Как Риккардо стал тем, кем стал? Как погиб отец Риккардо? И этим они и займутся за чашкой чая, если у горе художника он будет.