И на хуй сесть и рыбку съесть

По радио играет явно новый трек (до этого Арсению слышать эту песню где-то не приходилось), пока водитель машины постепенно разгонялся по опустевшей трассе. Рабочий день затянулся, впрочем, как и всегда. Гудков — вечно раздражённый и вечно доёбывающийся босс — заставил заполнять отчёты, ибо: «Сроки подгорают!» — но на деле всё не так. Попов чувствует себя в школе, когда учитель, придя на первый в этом году урок, входит в класс со словами: «Мы отстаём по программе!». Жизнь идёт, идут годы, меняется род деятельности, но некоторые вещи остаются такими же. Помнится, раньше взрослая жизнь представлялась по-другому: тусовки и клубы, много денег и девушек. Денег много, лишь за счёт усердной тяжёлой работы, а вместо девушек — парень, по совместительству являющийся его соулмейтом. Последнее грело душу. Хорошо, когда на протяжении восьми лет, тебя стабильно кто-то ждёт с работы, иногда готовит ужин, дарит любовь и ласку. Если бы не пункт про ужин, можно было бы подумать, что Арсений завёл кота. Хотя, и тут можно поспорить: Антон (возлюбленный Арсения) имел все повадки. Кошачья улыбка, придурковатое мурчание в шею, чтобы раззадорить любимого — всё стало настолько привычным, что из памяти полностью стёрлась жизнь до их встречи. Мир странный до невозможности. Никто не знает, сколько еще существует вселенных, и существуют ли другие вообще, но в их мире любовь возможна только между соулмейтами. Полюбил другого — «пошёл против природы, да и вообще расстрелять вас всех таких дефектных!» И вот, ты встречаешь свою возможную любовь и с одного взгляда узнаёшь о ней всё: любимый цвет, блюдо, музыка, какая у неё аллергия — все предпочтения. И тут уж выбор из трёх: a) Попробовать завести отношения с соулмейтом. b) Забить и прожить всю жизнь в одиночестве, а на старости лет завести 40 кошек. c) Когда-нибудь завести отношения с кем-то другим и ждать травли, стоит кому-то узнать, что вы не соулмейты. Глупо, странно, несправедливо. Но Арсению повезло. Арсений утонул в Антоне с первого взгляда. Антону тогда было 22, студент, подрабатывал официантом в кафе, в которое по чистой случайности (хотя, как говорила черепаха из «Кунг-фу панда», случайности не случайны) зашёл Арсений Попов собственной персоной. Антон принёс меню, они столкнулись взглядами и… Обожает кошек, аллергия на рис, ненавидит низкие потолки и проходы, также ветки деревьев, зато любит пиво… И прочее-прочее-прочее. Пронеслось в голове в одно мгновение. У него не было шансов, он влюбился в высокого, худого, несуразного парня сразу же, прочитал на бэйдже «Антон» и сказал первое, что в голову пришло, а именно: «Вашей маме зять не нужен?». Шастун до сих пор это припоминает и рассказывает на каждом застолье, когда они собираются всей семьёй. Арсений краснеет каждый раз, как в первый. Он думал, что такие вещи не меняются. По радио доигрывает уже чуть ли не десятый по счёту трек, когда Попов паркуется во дворе своего дома. Их дома. Ладно, дома, где они проживают в своей квартире (они не настолько богаты, но на хорошую трёшку вполне хватает). Тихо хлопает дверь в квартире, а в коридоре уже включен свет. Арсений цокает — сколько раз уже говорил Шасту не оставлять гореть просто так. Антон выходит к нему на встречу и без слов обнимает, обвивает руки вокруг шеи. Попов немного растерянно обнимает его в ответ, придерживая за талию и покачиваясь на месте из стороны в сторону. — Прости, задержался. Начальник — зверь, помнишь? — Он улыбается, радуется моменту такой близости. Даже спустя 8 лет они сохранили невероятно тёплые отношения, а это большая редкость. Антон кивает, мол, я знаю, я понимаю. Носом ведёт по коже на шее и целует где-то за ушком. Арсений отпихивает его со смеющимся: «Щекотно» — и идёт на кухню. — Ты приготовил ужин? И замирает на пороге. Стол на крыт на двоих, а на тарелках рыба. Он сначала думает, что ему показалось, пока Шастун сам не подтверждает его мысли. — Да, рыбки вот пожарил. — Отодвигает стул для Попова, приглашая сесть. Нет. И Попов зачем-то садится и начинает есть. На душе кошки скребутся, и он уже начинает думать, а не забыл ли сам о том, что любит рыбу? И успешно игнорирует тошноту от одного запаха столь ненавистного блюда. — И цветы мои любимые купил, — натянуто улыбается. Он совершенно равнодушен к красным тюльпанам, стоящим в прозрачной вазе посередине стола. И уже скучает по синим незабудкам, коими любимый изредка радовал его. Ему ведь кажется облегчение промелькнувшее в глазах Антона? Он будет в это верить. Мог же Шаст просто так забыть? Мог? — Ну, как у тебя с заказами? Антон работал удалённо, графическим дизайнером, уже на протяжении пяти лет. Арсений до сих пор помнит, как поддерживал и помогал, когда Шастун захотел заниматься любимым делом, следил за взлётами и падениями и вместе с ним радовался каждому выигрышу. — Всё хорошо, сегодня перевели деньги за дизайн обложки к той шоколадке, как её… — Шастун поморщился, силясь вспомнить как произносится название. — Ritter Sport, — подсказывает Арсений. — Да, точно. — Антон благодарно улыбается. Больно. Разговор переходит на бытовые темы, они обсуждают всякие мелочи. Только противный ему вкус рыбы во рту не даёт забыть о том, что теперь всё не так. Он просто не может принять это и продолжает запихивать в себя рыбу, думая, что это сработает как щипок во сне, и он проснётся. Давно Арсению не снились кошмары. — Кто он? — Не выдерживает Попов. В груди уже невыносимо печёт от боли. Даже не замечает, что перебивает Шастуна, что-то увлечённо рассказывающего в этот момент. — Что? Ты о чём? — А в глазах плещется ужас. Неизбежно. — Ничего, забей. — Арс, что-то не так? Ты какой-то напряжённый. — Спрашивает Антон, нервно сжимая вилку в руке, — волнуется, боится. Арсений откладывает столовые приборы и вытирает рот салфеткой. — Шутку мне недавно рассказали, хочешь услышать? — Антон неуверенно кивает. — Попова спросили: «на хуй сесть или рыбку съесть?» — А он говорит: «Уберите рыбу». — Арсений… — А я продолжение придумал. Послушаешь? Так вот, Попова спросили: «На хуй сесть или рыбку съесть?», — Глаза в глаза, и голос предательски дрожит. — Он говорит: «Уберите рыбу», — громко сглатывает, запинается, но продолжает, — а Шастун и на хуй сесть и рыбку съесть. Вот такая шутка. И в наступившей тишине, добивает: — Смешно. Арсений отодвигает стул и выходит из-за стола, подходит к окну и поворачивается спиной — нет сил смотреть в глаза. — Я просто не понимаю, что не так?! Всё было хорошо. Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы ведь идеальная пара! Что тебя не устраивало?! — Арсений незамедлительно закипал. Его мир разрушился сегодня. К чёрту этих соулмейтов, к чёрту эту любовь! На него будто вылили ведро ледяной воды, окунули в суровую реальность. Так ведь не бывает, чтобы всё было хорошо, но всегда кажется, что здесь всё будет по-особенному. Влюбляешься, привязываешься, веришь в светлое будущее, а потом тебе вонзают нож в спину. Жестоко, глупо, отвратительно. Вкус рыбы не настолько отвратителен, как предательство. Теперь Арсений понял. Словно в тумане слышит слова оправдания. Антон что-то лепечет про отсутствие внимания в последнее время, про то, что их отношения, как остывшая шаурма, и ему нужно было от чего-то подогреться. И эти оправдания тоже по-своему отвратительны, если бы не звучали из уст всё ещё любимого человека. На Арсения перекладывают вину, и он ведётся, не понимая, в какую яму загоняет себя. — Арс, я люблю тебя, прости… — тихо-тихо звучит в тёмной спальне раз за разом. На ладонях Арсения искренние слёзы любимого. А сам он мысленно собирает себя по кускам, чтобы в следующее мгновение поцеловать Антона, сказать, что не уйдёт. И пусть тот уже никогда не вспомнит ничего из того, что любит Попов. Главное, что помнит он. Будет терпеть боль и обиду, любить и прощать каждый промах. И каждый раз, когда Шастун будет делать подарки, готовить нелюбимый ужин, распадаться на осколки в очередной раз. Чтобы через год не выдержал уже Антон и ушёл от него к тому, из-за кого всё и разрушил. Чтобы на сорокалетие Арсений завёл себе кота, искренне веря, что кот залечит раны, но пока пушистый друг оставляет только много мелких царапин на руках. И они не стали особенными, никто не станет. Арсений теперь уверен.