Ты только мой

— Выходит… Мы тусить сможем крайне не скоро? – решила спросить Черри, хоть уже и знала, каким будет ответ. — Увы, но это так, – грустно ответил ей паук, положив в рот ещë одну яблочную дольку. — Ну, ты хоть пиши, как ты, что ты. Я же волнуюсь за тебя. — Конечно, не волнуйся. Я никогда не забуду написать своей лучшей подруге, – Энджел мило улыбнулся ей и глянув на экран телефона, вздрогнул. Один пропущенный от Валентино. Он и забыл, что поставил телефон на беззвучный режим, и уже чувствовал, как мотылëк мчится сюда. — Твою мать, Черри, тебе надо уходить! – встрепенулся паук. — Ты чего, Эндж? Что стряслось? — Я не ответил на звонок Вэла, а его это сильно бесит, уж поверь! Он будет в ярости, так что забирай всë, что принесла и уходи как можно скорее. Не хочу, чтобы ты пострадала. Черри молча кивнула и собрав обратно в пакет бутылку вина и несколько закусок, оставила своего друга и незаметно покинула кабинет Валентино.

***

Через где-то полтора часа сутенëр ворвался в студию, чем вызвал панику среди всего персонала студии Все прекрасно знали: когда Босс злиться, лучше замереть на месте и молчать. — Где этот сучëнок! – скалясь от ярости, он заметил официанта, что во вовремя его с Воксом отсутствия следил за паучком. Подойдя к пареньку, мотылëк грубо схватил его за воротник и прорычал – Какого хуя ты тут, а не рядом с моим кабинетом? — М-мистер Валентино, я направлялся сейчас за соком для Энджел Даста, – со страхом отвечал маленького роста белый кот с тремя глазами и пушистым хвостом, что от страха прижал уши к голове. Бедняга был ему не более чем детской куклой, которую так легко поломать, учитывая, какого он роста. — А если я сейчас спрошу кого-нибудь? Они подтвердят твои слова? — Конечно, я-я не могу вам лгать. — Ладно, хер с тобой! Он у меня сейчас? — Д-да, сэр, – после этих слов кота отпустили и тот упал на пол, а босс направился в свой кабинет, безжалостно наступив тому на хвост. Спасибо, Сатана, что он не убил меня на месте, а всего-лишь наступил на хвост, подумал про себя демон-кот, поднимаясь на ноги. Грозно цокая каблуками, мотылёк дошëл до лифта студии и зайдя в чистую и довольно не маленькую кабинку, нажал на кнопку, рядом с которой чёрными цифрами был обозначен этаж 55. Приехав на последний этаж, он вышел из лифта и дойдя до кабинета, открыл дверь. Энджел сидел на диване с листами бумаги, после аккуратно взглянул на Валентино, что был прямо перед ним. — Ох, папочка. Что-то случилось? Ты выглядишь немного.. – Энджел делал вид, что вообще не видел пропущенного, да и как обычно в таких случаях, когда Валентино был очень злым, включал дурачка. Тем не менее договорить он не успел, грубый голос его жестокого руководителя моментально заткнул его. — Я тебе звонил с утра. Чем ты занимался, а? – скалясь, спросил сутенëр. — Я спал в это время, только полчаса назад проснулся и увидел пропущенный от тебя. Перезванивать не стал, потому что прекрасно знаю, что велика вероятность того, что ты разозлишься ещё больше, а мне не хочется тебя напрягать. Впредь такого не повториться, клянусь, – пускай голос Энджела был спокоен, внутри него был жуткий страх. Чтобы разрядить обстановку, он добавил – Но я зато текст учу. — И много ли ты выучил? — спросил Валентино, скрестив верхнюю пару рук на груди, в то время как нижняя была за спиной, сцепив руки в замок. — Почти половину всего текста. — Почти?! Это ужасный результат! – Валентино направился к дивану небольшими шагами. — А что ты хочешь от меня, Вэл? Это самый большой фильм на моей памяти и учить это сложно. Почему нельзя учить текст в перерывах между сценами? У нас несколько локаций и проще учить именно тот отрывок, который будет.. – но договорить он не успел, по щеке тут же со всей силы ударила рука. — Слушай меня сюда, сука! Ты мне тут не умничай! Из-за того, что ты сейчас отдыхаешь у нас график накрылся и всë надо снять в сжатые сроки, поэтому ты и все, кто снимаются в премьере, учат больше! Уяснил?! — Да, Вэл… – тихо ответил Энджел, опустив голову. — Хороший мальчик – Валентино взял его за подбородок и подняв голову, смотрел в прекрасные ярко-розовые глаза и ухмыльнувшись, затянул в сладкий поцелуй с языком. Пауку ничего не оставалось, как ответить взаимно, сплетая их языки и подсаживаясь ближе к краю дивана. Минута длилась не долго, да и в конце перед тем, как отстраниться друг от друга не было уже той страсти, что означало только одно: босс ещё зол на свою куклу и какое-то время лучше лишний раз не выëбываться. А лучше вообще забыть об этом. — Как ты себя чувствуешь? – вопрос заставил паучка чуть за волноваться. Тело уже не так сильно болело за исключением спины, а также одной из рук. Да и несколько синяков ещë не исчезли до конца, но радовало то, что все раны, мелкие царапины и порезы почти исчезли. Ещë дня два, может чуть больше, и полностью пропадут. Это он и ответил Валентино, который внимательно слушал его и по окончании только кивнул, один палец держа у подбородка с нахмуренным видом. — Взвесив все за и против, я бы уже сегодня назначил тебе тренировку, чтобы размяться. Но то, что твоя спина и рука до сих пор болят, это большой риск. Ты можешь только ухудшить своë состояние, что совершенно нам не нужно, – Даст только кивнул в ответ. — Да, Вэл, я понимаю это. Выходит, я буду ещë какое-то время здесь? – он отлично изобразил беспокойство, но в глубине души ликовал. Не надо рано вставать, мучаться несколько часов и изображать свою милую улыбку, притворяться для всех, что всë происходящее доставляет радость и удовольствие. — Выходит, что так. Что ж, поспи немного, а потом расскажешь. — Что расскажу? — Текст, мой мальчик. Я должен убедиться в том, что ты выучил весь размер текста, который ты мне огласил. Ясно? — Да, папочка – его боссу понравилось, когда так называли и погладив немного демона-паука по голове, он ушëл за свой рабочий стол, сказав лишь на последок: — Умница, Энджел.

***

Пока Валентино работал, Энджел сидел и учил текст, проклиная каждую страницу сценария, каждую реплику и действие на предстоящих съëмках. Если до этого он просто учил, словно какое-то школьное стихотворение и просто запоминал, то вот тут он попал по полной. Для Валентино это будет отвратительно: невыразительность, отсутствие эмоций, невыполнение действий. Всë вместе разозлит его до предела, а Даст не хотел этого. Нужно отточить всë до идеала. Встать было ещë трудно, поэтому максимум он мог выполнять правильную мимику лица, выражая нужные эмоции. Но тут он вспомнил то, что могло спасти его. Ну как спасти, скорее просто он получит снова за излишнее любопытство, но не за плохо выученный текст. Однако это было самоубийство, вдруг данный вопрос приведëт Валентино в бешенство. Но выбирая между двумя, что, так или иначе, даёт одинаковый результат, паук выбрал второе. Отложив текст на журнальный столик, он аккуратно поднялся на ноги и не спеша шагая, подошëл к столу босса. Мотылëк отложил пока документы в сторону и взглянул на Энджела. — Что такое, сладкий? – ласково спросил Валентино. — У меня есть вопрос касательно того случая, – Даст очень говорил не спеша, очень тщательно подбирая слова. — И какой? Если ты интересуешься, что с ними будет, то я отвечу тебе так: как только Вокс узнает, где они скрылись, я лично их убью. А теперь возвращайся к тексту. — Нет, вопрос не о тех парнях, а о другом немного. Только пообещай, что не будешь кричать, – это просьба звучала так, словно перед ним был маленьким мальчик, сделавший что-то плохое и собиравшийся сказать об этом старшему. — Говори уже, малыш, у меня куча работы ещë. — Прежде, чем меня схватили, я прочитал письмо, которое там было. И в нëм говорилось о некой «кукле», – он решил начать не сразу, а постепенно подводить к вопросу, внимательно следя за выражением лица своего босса. — И что? Тебе это зачем? – по голосу уже было понятно, что он что-то знает. Возможно стоит на этом закончить, не надеяться на большее. Если продолжить, то наказание будет неизбежно, а может даже побьëт за такое как следует, чтобы выбить всю эту дурь. Да, может так оно и было бы, но есть большое но: Валентино крайне беспокоиться сейчас за состояние своего любимчика, ведь с каждым днём уходит время на съёмки, а это только всё ухудшит. Фактически, сейчас он его и пальцем не мог тронуть, только отругать. Так что паук особо не волновался. — Кто это такой или такая? Неужели подобное уже было ранее, Вэл? – он хотел спросить о том, был ли этот неизвестный звездой до Энджела, но замолчал. Валентино оскалился и стукнул кулаком по столу с такой силой, что на нëм осталась вмятина. От такого Даст вздрогнул. — Не смей даже больше упоминать об этой суке! Уяснил?! – грубо и рыча как зверь ответил сутенëр. — Но, пожалуйста, прошу тебя, – он сильно рисковал. Ответы были ему необходимы, чтобы, по крайней мере, успокоить ту часть себя, которую волновало то, о ком было в письме. Какая-то часть внутри чувствовала, что есть между ними что-то, что их связывает. — Нечего тебе о ней знать, Энджел Даст! — Я же не успокоюсь, пока не узнаю о.. Ней? Так это девушка? — Заткнись сейчас же! Возвращайся к работе и не испытывай моë терпение, Энджел! — Это прошлая звезда до меня, да? Что она такого сделала, что ты даже не хочешь говорить и снова орëшь на меня из-за пустяка? – голос паучка дрожал от сурового взгляда Валентино, который прямо-таки говорил ему, что за такие, видимо, неприятные вопросы прошлого, он его на куски порвëт. — Ну всë, сука! Думаешь, раз я так пекусь о сохранности твоего здоровья, то это не даёт мне право наказать тебя! – с этими словами сутенëр поднялся из-за стола и сразу же со всей силы дал пощëчину, что паук потерял равновесие и упал спиной на пол. Щека горела, в ушах раздался сильный звон, а больная спина дала о себе знать. Всё это вместе ударило так, что Энджел просто не смог сдержать вскрик. — Теперь понял меня, ты, ничтожество?! — Я.. Я не ничтожество! — Решил, что тебе всë можно?! Ещë раз повторю: нечего тебе о ней знать! – сделав глубокий вдох, Валентино вернулся за стол и сурово посмотрев на Даста, грубо сказал – Иди в свою комнату. Живо. Энджел не стал спорить. Было понятно, что ничего больше ему не получить и он проиграл. Он всегда получал за свои выходки, неуважение и агрессию, но если раньше, ещё в начале своей карьеры, наказания воспитывали в нём послушание, уважение, то сейчас они уже почти не помогали. Вокс не раз смеялся, говоря что-то вроде: «У тебя что, опять твоя собачка с поводка сорвалась?» Ох, как же это бесит. Ему смешно, а вот Валентино нихера не до шуток. Нужно срочно что-то делать. Он хочет знать о «кукле»? Ну раз так, он получит то, что хочет. — Вокс, приведи ко мне Лиск. Кажется, у кого-то появился шанс на свободу, – с улыбкой на лице произнёс Валентино, записывая голосовое сообщение на телефон.

***

— Хэй, паучок, не хочешь со мной пропустить по бокальчику? – позвал его кто-то. Но Энджел только больше взбесился. У него и так всё плохо, а тут ещё всякие придурки лезут. — ИДИ НАХУЙ, ЕБЛАН! – громко крикнул паук вслед тому демону и дойдя до своей комнаты, захлопнул дверь. Ненависть переполняла его сердце. Хотелось просто исчезнуть. Туда, где нет Валентино, фанатов и всего этого шума. Например в поле или на море. Место, где можно позабыть обо всех тревогах, устроить себе отпуск. Отпуск. Такое чудесное, почти волшебно для него слово. Давно Энджел не отдыхал. Валентино никогда не оставит его в покое. Он давно не брал и даже не заикался об этом, так как давно усвоил одну вещь: если тебе звонит твой босс во время отдыха, значит всё, пора снова за работу и это не обсуждается. Молча привёл себя в «товарный вид», собрался и снова принялся за дело. Но вся та забота к нему, любовь и ласка. Нет этого уже давно. От этого Дасту стало ещё больнее. — Да лучше бы я вообще не встретил тебя! – схватившись за голову, кричал он, пока из глаз текли слёзы. Он устал, хотел покоя и простого понимания. Все те ссоры с Вэлом он ненавидел, мечтал о том дне, когда вместо крика мотылёк просто обнимет его, нежно погладит по мягким волосам, а грубый и злой голос сменится на нежный и тихий. — Давай мы всё обсудим, и ты пойдешь, отдохнёшь. Хорошо, мой мальчик? – нежно говорит Валентино, вытирая слёзы с лица Энджела, который просто захлёбывался ими. — Да, папочка, – отвечает ему паук, прижимаясь к тёплому телу, медленно успокаиваясь. Хрю! Энджел вернулся в жестокую реальность, вытирая слёзы. Оглядев комнату, он не увидел своего милого питомца, подаренного Валентино за первые пять лет хорошей работы. Тогда паук ещё не знал, в какие руки отдал свою душу. Во что он превратил свою жизнь. Посмотрев слева от себя, он увидел Толстого Наггетса и улыбнулся. Взяв маленькую адскую свинку на руки, Даст прижал его к себе и стал гладить по голове. Наггетс был тем, кто всегда выслушает хозяина. Самое ценное, что было в его жизни, что он был готов защитить ценой собственной жизни. — Соскучился по мне, да? Прости, что так долго не навещал тебя, малыш. Надеюсь, Черри гуляла с тобой и кормила хорошо. Хотя я вижу, что с этим она справилась на отлично, — тихо хихикнул паук, поглаживая Наггетса по животику, на что тот довольно и одобрительно хрюкнул, как бы подтверждая слова своего хозяина. От этого Энджел только шире улыбнулся, как вдруг раздался стук в дверь. Кто это к нему пришёл? Валентино? Нет, тот бы орал сразу же, требуя открыть дверь. Вокс? Да нет, он на своей работе. Тогда кто? — Энджел, надо поговорить. Это насчёт «куклы», – сказал за дверью женский голос.