Принуждение

      Спокойно пройти мимо Ибо. Сяо Чжань всегда проваливал это испытание с оглушительным треском.       И Ван Ибо прекрасно знал о кризисе его выдержки. Потому что с нарочито невинным видом замирал в дверном проёме. Футболка съезжала с плеча будто бы «случайно», а брюки он носил приспущенными до лобка, потому что жарко.       И неистово полюбил мороженое, ведь в детстве не наелся. Демонстративно облизывая ложку, бросал коварные взгляды из-под чёлки. А Сяо Чжань залипал на мышцы гладкого живота и острые ключицы, давился слюной, а членом ощущал всю тесноту одежды. Само собой, он откладывал всё, чем занимался, и, как на поводке, шёл к Ибо с мутным от желания взглядом. Теряя голову, припадал к сладким холодным губам, слизывал остатки мороженого, распознавая за сладостью головокружительный вкус самого Ибо. Ноги дрожали и подкашивались. А после, разъезжались…       Мороженое оставалось таять, забытое на столе, пока они, наспех раздеваясь, добирались до спальни, чтобы утолить желание. Или не добирались…       Они опробовали уже все поверхности в доме, включая вертикальные. Сяо Чжань едва ли не борозды ногтями оставлял, пока Ибо брал его возле стены, игнорируя жалобы, что не за что держаться. Столы, тумбочки, подлокотники диванов тоже с честью выдержали осаду их страсти.       Так проходили первые месяцы на новом месте.       Стоило переехать в другую страну, ощутить, что на плечи больше не давит тяжкий груз, пресса не преследует по углам, и в соцсетях не пишут о них с Ибо гадости, как у Сяо Чжаня перевернулось сознание. Этому в первую очередь способствовала толерантность страны в отношении однополых пар. Он остро ощутил это, когда впервые при всех взял Ибо за руку, а тот поцеловал его без стеснения прямо на улице. Тогда он понял, какое это счастье — любить без компромиссов и условий. До слёз и смеха, до бешеного стука сердца. Смотреть в глаза и растворяться друг в друге. Без остатка.       Именно тогда в его голове оформилась ожидаемая мысль.       Он хотел Ибо. Но не отдаться, а взять.       Поначалу не хватало решимости, и вместо того, чтобы перейти к активным действиям, Сяо Чжань снова и снова сдавался постоянному голоду Ибо. Но верил, что ему не откажут, предложи он поменяться. Просто хотел сделать всё хорошо. И всерьёз настроился на сегодня.       Ибо переступил порог и захлопнул дверь. По его виду можно было сказать, что он сейчас сползёт по стене, да так и уснёт.       — Я же писал, чтобы ты не перетруждался сегодня, — недовольно отозвался Сяо Чжань, услышав фантомный треск своих рушащихся грандиозных планов. — Какого хрена я полдня стоял у плиты?       — Старый ворчун, — устало бросил Ван Ибо, швыряя сумку на стул. — Это вместо «привет, любимый, как ты?»       Эти шутки начались сравнительно недавно, когда Сяо Чжань припомнил Ибо, что тот младше. Один единственный раз воспользовался авторитетом и теперь расплачивался.       — Привет, любимый, как ты? — передразнил тот, за что схлопотал по заднице.       Этого хватило, чтобы по телу разнёсся жар. Сяо Чжань и так весь вечер фантазировал на эротическую тему, поэтому разгорячился мгновенно. Перевёл быстро туманящийся взгляд на своего парня и, не задумываясь, шлёпнул его в ответ.       Удивление так ярко проявилось на лице Ибо, что его можно было снять как гипсовую маску. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять мысли и желания, тем более собственные уже начали стремительно оформляться.       Ибо подступил, сминая алые губы жадным поцелуем. Сознание Сяо Чжаня затуманилось, он почти сдался напору, но скользнул руками с талии и сгрёб ягодицы Ибо в охапку, сбивая любимого с привычной траектории. А когда тот растерянно притормозил, Сяо Чжань всосал его пухлые губы. Пальцы уверенно сдавили и прижали, а после переместились вперёд, где всё стояло уже так крепко, что больно впивалось в бедро. Сяо Чжань легко расправился с молнией и запустил пальцы на горячую шёлковую плоть. Ибо сдавленно выдохнул, вжался в ладонь, губы, тело, а после подался назад, отказываясь сразу от всего.       Его глаза выглядели совершенно пьяными, а дыхание рвало грудную клетку.       — Давай я сначала в душ, смою усталость, а то меня не хватит надолго, — проговорил он, откашливаясь.       — Не задерживайся там, я очень голодный, — взглядом Сяо Чжань дал понять, что речь не только о еде.       — Не дай заскучать рукам, — ухмыльнулся Ибо, уходя.       Сяо Чжань, и правда, не знал, как унять отчаянное желание и сводящий с ума восторг. Отвлёкся на сервировку ужина, хотя то и дело замирал, слушая шум воды и представляя под тугими струями совершенное тело любимого. Хотелось войти к нему в душ и… не дать заскучать рукам и губам. Но будь это душевая кабина их Пекинского номера, другое дело, в этой тесно было даже одному.       Не то, чтобы они совсем забыли о совместных приёмах душа и всем, что за этим следовало, но Сяо Чжаню хотелось сделать всё обстоятельно, с комфортом. Тем более не следовало исключать варианта, что его самого прижмут к дверце. С этого непокорного упрямца станется.       Ибо вышел в халате, завязанном так небрежно, что в раскрывающихся полах можно было лицезреть всё аппетитное великолепие его фигуры. Когда он, как пить дать нарочно, дефилировал туда-сюда, Сяо Чжань сглотнул раз, другой, а на третий велел ему одеться. Ибо подозрительно сощурился, но, скользнув взглядом по обилию снеди на столе, натянул боксеры.       Один вид голода уступил другому, они поужинали, не залезая друг другу в трусы и даже посмотрев полфильма. Потом, конечно, сорвались обсуждать детали, но спорили недолго. Сяо Чжань наглым образом улёгся Ибо на грудь, и, разморённый сытостью, задремал.       Проснулся он под аппетитный хруст. Обнаружил себя на подушке, под пледом, с ногами на коленях Ибо. По телевизору шёл всё тот же фильм, значит, времени прошло немного.       — Эй, зачем ты ешь эту гадость? — возмутился он, встряхивая ногой, чтобы выбить из рук Ибо пачку. Но ему, естественно, не удалось, тот придавил его, сцепив пальцы на лодыжке.       — Что-то ты шибко прыткий со сна. Будто и не вырубался под фильм. Старость не радость? — хмыкнул Ибо, не отпуская брыкающегося Сяо Чжаня.       А тот нарочно старался лягнуть посильнее. Потому что обиделся. И потому, что крупная горячая ладонь Ибо невольно прижимала его ногу к своему паху. И пусть там пока ничего не намечалось, но природа в отношении Ибо не поскупилась.       — Я тебя стукну! Хватит грызть это говно. Где ты взял вообще?       — Купил, естественно. Разбавил запасы твоей вкусной и полезной еды. Попробуй лучше вместо того, чтобы фыркать, — Ибо отправил в рот целую горсть чипсов, а после намеренно провёл по его голени против роста волос.       Сяо Чжань выдернул ногу и сел. Скептично посмотрел на пачку и перехватил запястье Ибо, когда тот потянул новую порцию в рот. Побоялся рассыпать, поэтому раскрыл рот шире. Когда слизывал с его пальцев сладкий вкус паприки, ещё не думал о соблазнении. Но когда мокрым языком собрал крошки с ладони, тело уже откликнулось. В ушах зашумело, лицо обдало жаром.       — Сойдёт. Ладно, ешь. Молодой желудок и камни переварит, да? Эй, чего ты застыл?       Видя, что Ибо молча смотрит, Сяо Чжань потянулся, было, за горстью сам, но Ибо медленно опустил пачку. Сяо Чжань мгновенно подался к нему, Ибо перехватил его в полёте и крепко обнял. Его губы ещё некоторое время имели вкус соли и перца, но вскоре обжигали уже не специями, а диким вожделением.       Сяо Чжаня затрясло, когда Ибо вовлёк его в глубокий мокрый поцелуй, запустил ладони под футболку, на твёрдый пресс и чувствительную грудь. Сяо Чжань забрался сверху, но не оседлал по привычке, а коленями раздвинул бёдра и притёрся пахом к промежности.       Он ждал протеста, удивления, усмешки, чего угодно, чтобы понять, пересекает ли грань. Но Ибо лишь прикрыл глаза, запрокинул голову и тихо всхлипнул. Сяо Чжаню немедленно захотелось услышать это громче. Он сильнее вжался твёрдым между ног Ибо, а после поцеловал длинную красивую шею. Поймал острый кадык, не давая ему опуститься, и чуть не сошёл с ума от вибрации сладких стонов.       Ибо задрожал под ним, зашарил по спине, плечам, вцепился в волосы, но одурманенный возбуждением Сяо Чжань не почувствовал боли и надавил зубами неосознанно. Ибо подавился вдохом, и Сяо Чжань с испугом отстранился, но поймал сумасшедший взгляд, а губы тут же ужалило немилосердным поцелуем. Скрутившись, Ибо приподнялся, обхватил его за шею и прижал к себе так, что шевелиться теперь могли только их языки глубоко в горячих ртах друг друга.       Казалось, это длится вечность. Гибкое, содрогающееся от желания тело, длинные ноги, обвившие поясницу и сводящие с ума поцелуи. Небеса, как чужеродно ощущалась одежда!       — Пошли в спальню, тут неудобно. Я слишком узкий… — Ибо сглотнул и подкинул Сяо Чжаня бёдрами, — диван купил.       В глазах потемнело, и, поднимаясь на ноги, Сяо Чжань чуть не навернулся, но сильные руки подхватили вовремя. Ибо поднялся с дивана пластично и быстро. Всего секунду назад расслабленно лежал, и вот уже стаскивал футболку со своего парня, испытывая бурлящее желание.       Сглотнув сухим горлом, Сяо Чжань нетерпеливо подтолкнул Ибо в сторону спальни. Быстро выпутал его из халата, а прежде чем спустить боксеры, залюбовался, как плотно и красиво ткань облепляет внушительный член. Нет, малыш, сегодня не твоя очередь.       Хотя отказываться от него совсем Сяо Чжань не собирался. Правда, Ибо имел другие планы на этот счёт и тут же их реализовал.       Равнодушно перешагнув через свои трусы, он стянул с Сяо Чжаня домашние брюки и толкнул его на кровать. Не имея возможности выпутаться из одежды так же быстро, тот взмахнул руками и, тихо вскрикнув, упал. Сотни насекомых защекотали внутренности тонкими крыльями. В последний раз ощущение невесомости Сяо Чжань испытывал на каруселях в парке аттракционов.       Собственно, Ибо устроил ему отличные «американские горки» прямо сейчас. Сяо Чжань только отошёл от щекотки и адреналиновой волны, как восхитительное тепло обволокло напряжённый член. Ибо сосал превосходно, умело нарезая круги по головке, прокатывал длину по спинке языка и, перехватывая ствол рукой, вылизывал яички.       В одно из первых свиданий, они забрели в бургерную. У Сяо Чжаня заныла челюсть только от вида заказанной Ибо «башни». А когда тот одним укусом отхватил четверть, взгляд зажегся нестерпимой похотью, Сяо Чжань забыл про собственную еду и соус, стекающий на тарелку. Ибо довольно ухмыльнулся, разгадав неоднозначное желание, охватившее его парня. Его таланты не пропали даром ни тогда, в туалете кафетерия, ни сейчас.       Сяо Чжаня плющило на кровати, а ментально размазывало по поверхности мироздания. Когда казалось, что всё изведано и нового не придумаешь, Ибо приятно удивлял. Виражи, которые заворачивал его язык, заставляли улетать к небесам. Сяо Чжань вцепился в простыни и прикрыл глаза, слегка толкаясь снизу, но Ибо не нуждался в подстёгивании, и каждый раз принимал в горло до упора, чтобы потом мягко освободить.       Горячие ладони обожгли живот, а после раздвинули ноги и протиснулись под ягодицы. На Сяо Чжаня будто ледяной воды вылили. Проклятье, расслабился, и они снова пошли по старой схеме! После того случая с наказанием, они взяли это в привычку. Ибо сосал ему и одновременно растягивал пальцами. Сяо Чжаню это нравилось, но сегодня у него была запланирована иная миссия. Если она ещё не провалена.       Он ощутимо напрягся, когда Ибо привычно добрался до ануса, но вместо того, что начать готовить, подтянул его вверх, чтобы заглотить глубже. Сяо Чжань удивился, но уже через мгновение всхлипнул от дивного давления глотки и обволакивающего жара тугого рта. Ещё немного, и удовольствие перерастёт в максимум. Нельзя! Нужно остановиться, ведь своим невмешательством Ибо дал понять, что не против сегодня оказаться снизу.       Приободрённый, Сяо Чжань с большей смелостью вплёл пальцы ему в волосы, надавил на макушку, заставляя напоследок взять глубже, а потом мягко потянул наверх. Ибо заворчал, хотя глаза уже заволокло слезами, а слюна стекла на подбородок. Сяо Чжань не удержался от соблазна заставить его запрокинуть голову, чтобы полюбоваться горячим видом. А потом подтянул к себе на грудь.       Блуждая по его телу руками, он скользил языком по горячим губам, мгновение назад ласкавшим его самого. Вес Ибо ощущался дьявольски приятно. Но, несмотря на стройность, он был молодым здоровым парнем, и под нагрузкой пылких поцелуев Сяо Чжань вскоре начал натурально задыхаться. Ибо понял и скользнул на бок, увлекая его за собой. Их члены соприкоснулись, и, мгновенно поймав проскочивший по телам электрический импульс, Ибо захватил их в ладонь.       От многообразия вариантов получить удовольствие закружилась голова. Сяо Чжань решил, что пора заявить о своём намерении, пока он не перекипел мозгом и не дошёл до кондиции, «плевать как, лишь бы скорее».       Не выпуская вёрткий язык из страстной хватки, он двинулся руками вниз с шёлковой кожи поясницы. Гладкие упругие ягодицы бесподобно ощущались в ладонях. Погладив между половинками, Сяо Чжань пробрался глубже. Пришлось оторваться от пряных губ, чтобы справиться с зашкаливающим дыханием. Сердце долбило в виски, когда он, перехватив бедро удобнее, надавил на анус пальцами.       Ибо наблюдал за ним туманным взглядом, как вдруг вцепился в запястье и отвёл руку.       — Что-то не так? Мне казалось, ты не против… — Сяо Чжань смешался от жёсткого взгляда и не сдержал досады. Неужели он неправильно трактовал всё знаки?       — Я рекомендовал бы смазку, — Ибо вскинул бровь, указывая на тумбочку, где у них всегда лежало всё необходимое.       — Я уже решил, мне показалось, — пробурчал Сяо Чжань, немедленно распахивая полку. На него накатило такое глубокое и глупое облегчение, что захотелось смеяться.       — Сяо Чжань, не тупи! Ты же сегодня с порога припечатал меня взглядом, в котором так и читалось: «сегодня я тебя трахну», — хмыкнул Ибо, удобнее устраиваясь на боку.       — Неужели я такой очевидный? — качнул головой Сяо Чжань.       От волнения он залил всю ладонь и мазнул по ягодице, оставляя вязкий след. Сердце молотило, как валун скатившийся с горы. Мысль, что он будет у Ибо первым, сводила с ума. Раздвинув половинки, он огладил нетронутое колечко мышц и медленно вдавил пальцы.       — Наконец-то дозрел, — только и выдохнул Ибо, а Сяо Чжань обнаружил, что вход не такой уж и тугой.       — Ты… ты уже делал это сам? — ахнул он.       — Не строй из себя невинность. Я всё ждал, когда ты проявишь инициативу, но ты все намёки пропускал мимо ушей. Можешь добавить ещё один, этого уже мало…       У Сяо Чжаня вспыхнули уши.       — Значит, надо было сказать прямо, — обиженно засопел он, засматриваясь на круглую пылающую румянцем щёку.       — Я ещё и виноват, — Ибо затрясся от смеха, но раскаты перешли в сладкий вздох.       Он влажно сглотнул и сжал в кулаке угол подушки. Потому что Сяо Чжань, ритмично входя уже двумя пальцами, задел то самое, что и его приводило в исступление.       — После очередного раза я решил, что ты «не понимаешь» нарочно. А я не хотел… тебя принуждать. Я ведь поклялся больше никогда этого не делать.       Выдержки у Сяо Чжаня осталось «на ниточке».       Не хотел принуждать! Ну да, в их самый первый раз, Сяо Чжань бросил ему в лицо: «Ты меня изнасиловал, принудил, отымел». Хотя пришёл сам, разделся и лёг. А виноватым, что ориентация не прошла проверку, оказался, естественно, Ван Ибо. С его потрясающим членом и потрясающим всем.       Как Сяо Чжань мог сказать такие ужасные вещи? Они до сих пор камнем лежали на сердце любимого, мучили и жгли. Но разве мог он тогда предположить, что всей душой полюбит спесивого, дерзкого, капризного мальчишку? Что тот на самом деле окажется совсем не таким, а понимающим, заботливым и любящим? Станет его центром вселенной? И единственный будет бороться за него, когда весь мир отвернётся?       — Ты никогда меня не принуждал. Ты понравился мне с первой встречи, но я так бурно отреагировал от шока. Просто не мог понять, как можно хотеть и любить другого мужчину. И в тот раз в отеле я получил удовольствие. Прости, что не сказал раньше, — выдохнул он, проглатывая вставший в горле ком.       — Спасибо, — выдохнул Ибо, взглянув на него повлажневшими глазами.       Перевернувшись на спину, он подтянулся к губам, нежным поцелуем возвращая Сяо Чжаня из сентиментального болота в жаркую реальность. Он пылал от желания, а влажные губы подрагивали от предвкушения.       Ибо согнул ногу в колене, раскрываясь сильнее, и от вида, как уже три пальца по костяшки входили в горячее нутро между сбитыми ягодицами, у Сяо Чжаня закончилось дыхание. Он вынул пальцы и вытер их о простыни.       Ибо протянул руку и сцапал его член. Провёл вверх-вниз и подался вперёд, касаясь им входа. У Сяо Чжаня сгорели на хрен мочки ушей, а кровь застучала в висках.       — Помочь не хочешь? — буркнул Ибо, на ощупь пытаясь вставить себе член.       — Говори, если будет некомфортно, ладно? Я войду медленно.       Он смазал себя и направил. Сначала подразнил головкой, но Ибо, естественно, не стал ждать. Закинул на него ногу и надавил на поясницу, заставляя заполнить себя.       — Эй, зачем ты так… ? — ахнул Сяо Чжань, оказываясь полностью внутри.       — Я не хочу ждать! Хочу получить тебя сразу всего.       Сяо Чжань хотел спросить, не перепутал ли он чего, но Ибо притянул его к тёплым губам. Его грудь повлажнела от пота, хотя в комнате не было жарко. А ещё через поцелуй он передал ощутимую дрожь. Сяо Чжань мигом всё понял.       Невозможный упрямец! Как-нибудь потом он точно его отшлёпает, сейчас же хотелось только заласкать. Сяо Чжань не торопился двигаться, вместо этого гладил его плечи, живот, бёдра. Не прекращая нежно целовать, мягко вталкивался в рот или заманивал его язык в свой.       Дыхание Ибо стало тяжёлым. Сяо Чжань ласкал его губы, обрисовывая уже смазанный контур, скользил навстречу дрожащему языку.       Ему до смерти хотелось оказаться самым прекрасным любовником, учесть все нюансы первого, несомненно, болезненного раза, поэтому он медленно вышел и заполнил снова, только когда Ибо привык.       Тот уткнулся ему в шею и шумно засопел. Сяо Чжань обхватил и слегка приподнял его бёдра, двигаясь неспешно и глубоко. Этот раз не походил на прежние. Не хотелось бешеного секса, страсть не сжигала в пепел. Сяо Чжань нашёл чёткое определение этой нежности.       Они занимались любовью.       Отдавались, открывались по максимуму, обожали друг друга.       Он подтянул ногу Ибо выше, закидывая себе на бедро. В Ибо было так туго и жарко, что можно было потерять голову. А когда он, прекрасный и возбуждённый, взглянул на него совершенно чёрными глазами и облизал яркие губы, у Сяо Чжаня защемило в груди.       Он наклонился, целуя плечо, шею, слизал каплю пота, ползущую по виску. Голова кружилась от аромата разгорячённой кожи и того, как Ибо плавился в его руках, откликаясь на каждый толчок, пока Сяо Чжань брал его в тягуче медленном ритме.       — Хороший мальчик. Мой сладкий. Самый лучший, — выдохнул он, двигая бёдрами резче, потому что то, как Ибо сжимал его плечи и бессвязно бормотал имя, затягивало в бурлящий водоворот.       Ибо протяжно застонал и прогнулся в пояснице так сильно, что чуть не соскочил с члена. Сяо Чжань придержал его, вдавливая пальцы во влажные бедра. Чем резче он входил, тем сильнее покалывало тело. Каждое погружение отзывалось тянущей болью в паху. Ибо взглядом просил не останавливаться, но Сяо Чжань не хотел опережать его удовольствие. Поэтому скользнул по напрягшемуся животу и взялся за скользкий от смазки разбухший член. Но Ибо застонал, точно от боли, и напрягся.       — Нет, я потом. Сначала ты. Хочу почувствовать, как ты кончаешь… — он отвёл его руку и переплёл пальцы.       Если Сяо Чжань и хотел продержаться ещё чуть-чуть, то его план провалился. После этих слов он полетел в пропасть без дна, не успев зацепиться.       Ему казалось, что он кончает безумно долго, что уже несколько минут накачивает Ибо спермой. А тот неистовствовал под ним, содрогаясь в сладком экстазе, будто пришёл к финалу вместе с ним. Но коснувшись его живота, Сяо Чжань не обнаружил мокрых пятен.       Он медленно выскользнул, потому что член стал чувствительным. Взгляд само собой зацепился за то, как из покрасневшего припухшего ануса вытекала белёсая жидкость.       — Ты был прав, действительно выглядит огонь, — признался Сяо Чжань.       — Не засматривайся, — усмехнулся Ибо, устало опуская ноги.       Но Сяо Чжань подхватил их и бережно развёл. А после наклонился и втянул налитую головку в рот, ощущая солёный вкус смазки.       Ибо дёрнулся и медленно вплёл пальцы Сяо Чжаню в волосы, но не ускорял, не насаживал, да и вряд ли смог бы дрожащими руками. Наоборот, притормаживал, чтобы Сяо Чжань не травмировал горло, пока брал до конца и щекотал дыханием низ живота. Вскоре пальцы на макушке ослабли и разжались, а бёдра наоборот напряглись.       Ибо задержал дыхание и слегка пихнул Сяо Чжаня в бок, предупреждая.       Тот даже оскорбился. Само собой, он не собирался отстраняться, напротив задвигал головой резче, пока горячая струя не ударила в горло. Он закашлялся, глотая, но его тут же потянули наверх. В рот втолкнулся жадный язык, юркий и безумно сладкий. Он вылизывал изнутри, щекоча и забирая солёную горечь.       У Сяо Чжаня запылали уши от того, каким это казалось бесстыдным и откровенным — делить с Ибо его собственный вкус. Но совершенно честным и даже правильным. Всё, что происходило между ними, было прекрасно. Не важно, что скажут или подумают другие.       Они любят друг друга.       Они вместе.       Навсегда.