***
Себастьян в какой-то из дней заметил, что с его хозяином что-то не так. Нет, это не были какие-то движения или странности в поведении. Это было что-то чисто инстинктивное что ли, то есть грубо говоря демон чувствовал, что с его господином что-то не так. Вдобавок его преследовало чувство, что Сиэль чего-то недоговаривает. И это несколько обижало дворецкого. Сиэль без угрызений совести мог солгать ему, а сам демон не имел на это право, ибо сие действие считается нарушением контракта, которого демон придерживается. Но Себастьян на то и демон, что вполне может сказать лишь часть правды, но за ложь это не посчитается. Вот такой вот выход из ситуации. Но сколько бы себе не повторял Себастьян что чувства демону недоступны, его всё равно рвало на части, когда он ощущал ложь в словах своего графа. Это не столько обижало, сколько терзало его, словно кошачьи когти проходились по внутренностям, разрывая плоть. Но не сказать, что самому Сиэлю было куда спокойнее, чем его демону, совсем нет. Он убеждал себя, что любовь всего лишь глупое чувство, которое ему неинтересно и вообще не нужно(как и Себастьян, впрочем), но в глубине души понимал, что лишь обманывает себя. Все эти душевные терзания всплыли наружу, когда в один момент мальчик сам показал это. Сиэлю никогда не нравились появления Сатклиффа. Особенно это связано с открытыми приставаниями к Себастьяну, но в глубине души мальчик завидовал ему. Этот жнец с нетрадиционной ориентацией мог без стыда и зазрений совести показывать свою "любовь" Себастьяну. Мы немного отошли от темы.***
И вот в один тихий денёк, когда Сиэль работал у себя, заявился Сатклифф: разбив окно, попутно споткнувшись и попытавшись обнять стоящего в комнате Себастьяна, затем врезавшись в стену, когда демон сделал шаг влево. Благо стена выжила и лишь немного треснула - Куда же ты, мой милый Себастьянчик? А как же поцелуй?- обиженно воскликнул Грелль, вставая и подбегая к дворецкому. - Мистер Сатклифф, будьте любезны, - покиньте поместье. В противном случае мне придётся вам помочь. - безэмоционально проговорил демон, странно глядя на мальчика, который исподлобья глядел на них злым взглядом. Дворецкий уловил кое-что странное в этом взгляде и он сразу определил что это. Ревность... Внутренне демон ухмыльнулся. Эта ситуация и стала отправной точкой в этом "деле". Да, Себастьян начал своё так сказать расследование, чтобы выяснить, стои́т ли за этой ревностью что-то или это просто собственничество к тому, за что продали душу. Демон начал подавать всё больше повода для ревности, реже появлялся у графа в кабинете, мирно делая вид, что работает, типа избегать его, больше улыбался Мейлин, что не оставалось незамеченным. В общем, искал все способы, чтобы заставить юного и неопытного в любовном колдовстве графа признать свою ревность. И это удалось. Мальчик признал, что ревнует демона ко всему, что движется, но только про себя, не говоря ничего вслух. Но демон сделал своё дело и осталось только сорвать признание с этих губ, это Себастьян мог без труда.***
Сиэль в очередной раз занимался рутиной, сидя у себя в кабинете и что-то черкая в бумажках, попутно размышляя. «Да этот демон специально так делает, Ей Богу! Он постоянно бегает от меня, меньше заходит ко мне в кабинет, больше флиртует с Мейлин. Она бедняжка влюблена в него, а он играет с её чувствами. Вот она, основанная причина, по которой я решил не признаваться ему в том, что ревную.» Пока Сиэль думал, в дверь постучали, а после и зашли. Себастьян с подносом, на котором дымилась чашка с чаем, а в соседней тарелочке кусочек шоколадного торта. - Господин? - раздался голос демона. Да так неожиданно, что Сиэль дёрнулся и начеркал лишнее. Сиэль раздражённо выдохнул. - Стучаться не учили? - так же раздражённо спросил он, недовольно глядя на Себастьяна. - Я стучал, но вы не ответили. Прошу простить, за опоздание. Сейчас время полдника, поэтому не желаете чаю? - спросил, демон. - Давай, - Сиэль откинул перо в сторону рядом с чернильницей, а бумаги разделил на две стопки и положил у края стола. Демон положил на стол чашку, затем и тарелочку с тортом. Сиэль сразу принялся за торт, попутно отпивая из чашки. - Милорд, я чем-то разозлил вас? - внезапно спросил Себастьян. - С чего ты взял? - недовольно буркнул Сиэль. - Вы так смотрели на меня... Я сделал что-то не так? - сказал демон словно, ничего не понимая. И у Сиэля от этих слов и вида оскорблённой невинности, просто сорвало стоп кран. Мальчик встал со своего кресла и наклонившись через весь стол, схватил дворецкого за галстук притянул поближе к себе. - Ты ещё спрашиваешь?! - зло и крайне недовольно спросил мальчик. - Меня бесит это твоё ёрничество! Ты постоянно пристаёшь к другим, постоянно какие-то выкрутасы! Думаешь, это подобает дворецкому?! «О, как вы завернули, милорд. Видимо сильно ревнуете.» - Вы ревнуете? - напрямую спросил обвиняемый. - Нет, боюсь за свою репутацию. Если узнают, что мой дворецкий клеит баб на рабочем месте, то пойдут слухи! - взъярился Сиэль. - О, боитесь за свою репутацию? - нагло улыбнулся Себастьян. - А может дело совсем в другом? И демон наклонился к Сиэлю, без его помощи, что-то говоря. Что, именно, Сиэль не расслышал, но это было настолько.... странно, что, лицо мальчика само по себе исказилось от недовольства и гнева. - Заткнись! Не порть мою репутацию своим недостойным поведением, демон! - взъярился мальчик. - О, как вы заговорили.. - рыкнул мужчина. - Что? - не понял Сиэль. «Неужели он догадался?!» - паниковал мальчик. - Вы, - демон вырвал галстук из ослабшей хватки Сиэля, обошёл стол и встал рядом с креслом графа. - злитесь, когда появляется мистер Сатклифф и вешается на меня. - демон сделал ещё шаг и оказался вплотную к креслу. - Вы иногда бываете недовольны, когда я добываю информацию у девушек своим методом. - Себастьян схватил кресло за подлокотники и развернул его, а следовательно и самого Сиэля, к себе лицом. - Вам не нравится, когда я далеко от вас. - Себастьян приблизился к лицу мальчика, вглядываясь в его недоуменные глаза. - Значит - вы ревнуете. Верно? Сиэль сглотнул. Этот демон всё так точно расписал, всё так, словно он...знал. Знал! - Ты всё это подстроил!?!- воскликнул мальчик, хватая наглеца за галстук. - Да, я всё подстроил, - признался демон, не переставая ухмыляться. - Зачем..?- Обреченно спросил Сиэль. - Я хотел узнать почему вы меня ревнуете. Есть ли в этом какая-то особая причина? - Нет, - пожалуй, резче, чем нужно было, ответил Сиэль. - Я вам не верю, - ухмыльнулся Себастьян. - И если вы не против я сам решу это вопрос. Себастьян перехватил ручку сжимающую его галстук и несильно сжав, потянул на себя, притягивая к себе Сиэля. Мальчик против воли повалился на него и встретился своими губами с его. Этого-то демон и ждал... Сиэля затянули в глубокий поцелуй, стискивая в крепких, но в то же время ласковых объятиях. Себастьян, имея тысячелетний опыт, сумел заставить его замереть на месте, заставляя каждую клеточку молодого тела гореть от чувственного удовольствия. Правда, скоро граф пришёл в себя и начал отталкивать слетевшего с катушек мужчину. Но Себастьян сделал то, от чего у Сиэля пропало всякое желание сопротивляться. Михаэлис опустил одну руку на спину Сиэля, начиная медленно скользить по ней, по её плавному изгибу, обводя все позвонки, а после уже хватая за ягодицы, сжимая одну половинку в руке. У Сиэля спёрло дыхание от такой наглости и жалостный стон сорвался с его губ, и потонул в жадном поцелуе. Руки мальчика вцепились в волосы демона, сжимая их до побеления костяшек и пока руки не начинали болеть. А демон тем временем всё продолжал бесцеремонно лапать его за мягкое место, совершенно не стыдясь своего поступка, Сиэль же тем временем уже сгорал со стыда, краснея и жмурясь. Но совсем скоро это безумие прекратилось и мужчина отстранился, давая графу вздохнуть, ибо лёгкие уже начинали болеть от недостатка кислорода. - А вот и доказательно вашей ревности, и её причина, - довольно сказал Себастьян, глядя на смущённого подростка, который уткнулся в его плечо, пряча свои пунцовые щёчки. - П-помолчи.. - просипел тот, сжимая в руках пряди мужских волос. «Кто бы мог подумать, что столь невинная игра заставит вас ревновать, милорд?» - тепло улыбаясь думал демон, поглаживая мальчика по голове, продолжая крепко обнимать, показывая, что защитит его хоть от всего мира, если понадобиться.