Trap

Они видятся каждый день. Сынхен заезжает за Квоном после работы и отвозит его домой больше не спрашивая разрешения. Джиен так и не дал ответа на вопрос, Чхве не настаивал. Он решил, что сейчас они на втором этапе восстановления отношений. Нужно показать, что он не такая сволочь, какой себя показал ранее. Джиен почти всегда грустный и усталый, немного отстранненый, хоть и поддерживает разговор и даже заговаривает первым . Сынхену хочется его обнять, поцеловать, зарыться лицом в волосы. Что угодно, лишь бы вывести парня из этого состояния оцепенения. Но он слишком боится сделать что-то не так, испортить и без того хрупкое доверие, что возникло между ними. Середина декабря выдается очень холодной. Джиен привычно уже проскальзывает в машину Сынхена. - Привет, - Чхве хмурится, услышав хриплый слабый голос. - Заболел? - Немного, - пожимает плечами Джиен. Сынхен касается ладонью его лба и мрачнеет еще больше. - Эй, мой дом в другом направлении. - Зато мой дом - там. Едем ко мне, будем тебя лечить. Джиен не возражает, но и слишком довольным не выглядит. После такого промежутка времени вернуться домой к Сынхену - это странно. И страшновато. Разуваясь, Квон чувствует полузабытый запах сигарет и одиночества. - Ты что, всегда так одеваешься? - ворчит Сынхен, глядя на тонкую футболку. Джиен пожимает плечами и молчит. - Ладно. Сходи в душ, хоть согреешься, а я пока соображу нам что-нибудь на ужин. Квон слушается. Раз уж позволил себя привезти, поздно качать права. Позже, когда они сидят на кухне и едят разогретый Сынхеном суп, Джиен думает, что приехал сюда совсем не зря. Он, наконец, согрелся, желудок получил порцию нормальной еды, от которой давно отвык, а простуженный организм после ужина ожидает порция лекарств. - Тебе идет эта стрижка, - улыбается Сынхен. Квон смущенно приглаживает влажные пряди волос. - Девчонка с работы учится на парикмахера. Набивает на мне руку. - У неё хорошо получается, - вежливо отзывается Чхве, хотя на самом деле ужасно завидует незнакомой ему девушке, которой позволено касаться Джиеновых волос. - Будешь спать на кровати. И не возмущайся, ты же гость, - Джиен удобнее перехватывает пухлое одеяло, выданное ему хозяином дома, и кивает. - Хорошо. Но ты будешь спать со мной. Сынхен не верит своим ушам и своему счастью. Они устраиваются рядом, каждый под своим одеялом. - Спокойной ночи, - бормочет Джиен, плотнее кутаясь в свое одеяло. - Спокойной. Утро начинается с бубнежа. - Я не возьму. - Возьмешь еще как! Свитер и шарф. И одеяло тоже, - Сынхен носится по квартире, пытаясь натянуть на Квона вышеуказанные предметы одежды. - Да пойми ты, это все равно не мой размер и носить его я не буду. Не веди себя, как ребенок. Я не хочу, чтобы ты снова заболел. Ладно, если тебе так легче, вернешь, когда потеплеет. - Ладно, - Джиен вырывает свитер у Сынхена из рук и одевается, даже обматывает горло шарфом. - Все, теперь ты доволен? - Вполне. Только одеяло не забудь. Джиен фыркает и подхватывает с пола пухлый пакет. - Я ушел. Сынхен только тяжело вздыхает. Добравшись до дома и не раз пожалев, что сбежал от Чхве и не позволил ему довезти себя на машине, Джиен, стягивает с себя куртку и ботинки, разворачивает принесенное одеяло и кутается в него, как в кокон. Становится очень тепло. Парень прикрывает глаза. Приятно. О нем так давно никто не заботился и не переживал, что он совсем отвык от подобного обращения. Или, скорее, никогда к подобному и не привыкал. Джиен выпутывает из одеяла руку и тянется к лежащей у кровати книге по психологии. Чтение всегда помогает отвлечься и привести мысли в порядок, но сейчас проверенный способ не срабатывает. Квон прочитывает страницу один раз, потом второй, понимает, что не может вспомнить ни одного предложения из только что прочитанного. Книга снова откладывается в сторону, а Джиен снова кутается в одеяло. Тепло, есть не хочется, простуда отступила. И все это благодаря Сынхену. Вообще, учитывая угрозы, которыми бросался Джиен, Чхве повел себя еще очень даже не плохо. Особенно потом, когда успокоился и злость на наглого мальчишку улеглась. Джиен сам указал Сынхену три шага, которые смогут привести их к нормальным отношениям. Но готов ли он сам пройти этот путь? Кто знает... *** - Джиен-а, о чем ты думаешь в последнее время? Или о ком? Сандара Пак - коллега Квона - придвигается ближе к парню, сверкая заинтересованными искорками в глазах. - Ой, нуна, - Джиена вздыхает. - Как бы тебе объяснить... - Объясняй, как есть, - улыбается девушка. - Это как-то связано с новыми вещами и тем человеком, который каждый вечер ждет тебя в машине? Парень стягивает вниз рукава подаренного Сынхеном свитера, так, чтобы они закрывали тонкие пальцы. - Как-то связано. - Это мужчина? Вы встречаетесь? - Ну... Наверно, можно сказать и так... - Он тебя ни к чему не принуждает? - беспокоится Дара. - Нет, он... хороший, - Джиен сползает ниже, удобнее устраиваясь в кресле. - Он ко мне добр, подарки вот делает, домой подвозит... - Богатый? - Не могу точно судить, - Квон пожимает плечами и усмехается. - Но по сравнению со мной - точно. - Он случайно не старый и страшный? - ужасается Пак. - Ему двадцать шесть и он самый красивый мужчина, которого я встречал. - Тогда я совсем не понимаю, почему ты все время хмуришься. - Вот и я не совсем понимаю, нуна. - Послушай умудренную опытом женщину, ты еще так молод, поменьше загружайся и позволь себе чувствовать. Джиен вздыхает и закрывает глаза. Сказать легко, а вот как это выполнить? К концу смены настроение становится на удивление хорошим. До машины Сынхена Джиен добирается почти бегом и сразу же проскальзывает внутрь. - Привет! Квон сияет улыбкой, а Сынхен теряет дар речи. Это впервые на его памяти, когда Джиен улыбается ему так открыто и радостно. Не смущаясь, не злясь, не сдерживая себя. Кажется, поздним вечером в салоне автомобиля взошло солнце. А потом Джиен обнимает холодными ладонями лицо так и не пришедшего в себя Сынхена и целует. Сам. Чхве поднимает руки и с наслаждением зарывается пальцами в мягкие волосы, не удерживая, давая Джиену делать то, что ему хочется. Квон отстраняется и улыбается уже смущенно. - У меня сегодня праздник? - осторожно спрашивает Сынхен, и улыбается так, что появляются ямочки на щеках. - Просто захотелось, - Джиен приглаживает волосы. - Поехали к тебе? Можно? - Конечно. Когда угодно. Припарковавшись на подземной стоянке, Сынхен удивляется, когда Джиен тянет его в сторону выхода на улицу, а не к лифтам наверх. - Давай пройдемся? - А ты не устал? – волнуется Чхве, хотя готов идти хоть до края земли, пока Джиен держит его за руку. - Я устал сидеть. Четырнадцать часов-то. Идем. Несмотря на выходной день, на улицах почти никого нет – сказывается довольно позднее время и холод. Джиен зарывается носом в шарф, прячась от ветра, и жмется к Сынхену, не выпуская его ладонь. - Джиен… - Мм? - Не замерз? - Нет, меня греет твой свитер. - Спасибо. - За что? - За тебя. Джиен тихонько фыркает и радуется, что щеки давно раскраснелись от мороза. - Я все хотел спросить: почему тогда в парке ты ко мне подошел? - Твоя скамейка была свободна, - честно отвечает Сынхен, а Квон прячет грустную улыбку. - Спасибо, - Чхве молчит и ждет, когда Джиен продолжит. – И прости. Я не должен был тогда тебе угрожать. Но, честно говоря, я просто был очень напуган. И паниковал. - Джиен… Расскажешь мне о себе? - А разве тот детектив, которого ты нанимал, не… - Я хочу услышать рассказ из твоих уст. Джиен выныривает из складок шарфа и чешет покрасневший нос. - Хорошо, только давай вернемся, а то и правда холодно. Дома Джиен тянет Сынхена в спальню. Не раздеваясь, они закутываются в одно одеяло на двоих. Квон утыкается лбом в Сынхеново плечо, а Чхве боится даже пошевелиться. Ему кажется, что сегодня он пережил такие нервные потрясения, что завтра точно найдет у себя седые волосы. - Что ты хочешь узнать? - То, что ты захочешь рассказать. Мне все будет интересно, - все-таки не выдержав, Сынхен снова запутывается пальцами в Джиеновых волосах. Тот, кажется, совсем не против. Едва ощутимо трется щекой о чужое плечо и смешно сипит. - Подумаю… Ну, то, что я вырос в детском доме ты знаешь. На самом деле, это только звучит ужасно, но не так плохо. По крайней мере, для меня. Я совсем не помню родителей, соответственно и не скучаю по ним. То есть даже не знаю, что это за люди такие и как это – расти в семье. Детдом для меня – все. Все, что я знаю, я имею в виду. - Ты скучаешь? - Да как-то не особо. Сам удивляюсь. Может, это из-за разочарования, что на улицу меня все же выставили. Или просто много работы и не до этого. Или еще вариант: начну скучать – буду себя жалеть, а это не круто. - Ты сильный. Правда. Думаю, если бы я оказался в подобной ситуации, то просто сидел бы в ступоре в том парке и не двигался с места. - Тебе кажется. Но на самом деле человек ко всему приспосабливается и привыкает. Вот я, например, приспособился жить один и на мизерную зарплату, потом появился ты, я начал привыкать к тебе и к комфорту. Остаться без всего этого будет болезненно, - Джиен улыбается, и Сынхен не вполне уверен, сколько в его словах настоящих опасений, а сколько просто мальчишечьего желания поддеть. - Мне кажется, ты немного забегаешь вперед. - Возможно, но я так привык. Если не продумывать все на несколько ходов вперед, можно легко влипнуть в неприятности. - Я – неприятности? – Сынхен нервничает все сильнее. - Только не обижайся, - поспешно просит Джиен. – Я не это имею в виду. Просто пытаюсь объяснить, почему … торможу. Сынхен устало трет ладонями глаза. Теперь ему кажется, что этот разговор не стоило заводить ночью, когда мозг уже отказывает. Джиену тоже так кажется. Он кусает губу, а потом легонько трется носом о Сынхенову щеку. - Не злись. Давай спать.