Как в сказке

      Она своими руками разрушила все, что имела, самое дорогое в ее никчемной жизни. И ничего не оставалось, как уйти. Сбежать.       Так просто. И не будет больше никаких проблем, чувства вины и сожаления.       Только один шаг.       Выдох и…              Звонок сообщения.       Ольга дрожащими руками взяла телефон. Экран плыл. Сложно было сосредоточиться. Писал Гром. Не хотелось открывать, ведь вряд ли там есть хоть что-то важное. Но зачем ему писать? Ольга не с первого раза попала по знаку сообщения.       Всего шесть слов, которые заставили сердце быстрее забиться в груди. Ольга крепче сжала телефон, вчитываясь, пропуская через себя каждую букву. Ноги подкосились.       «Анна пережила операцию. Идет на поправку».       Пережила. Идет на поправку.       Пережила.       Жива.       Ольге говорили, что Аня в критическом состоянии, что шансов мало. А потом были похороны отца и страшная правда. Как она могла забыть об Ане?       Надо исправить.       Цепляясь за эту мысль, Ольга заставила себя подняться.       Все исправить.       Жива.       Мысли путались. Но еще было то, ради чего стоило жить, постараться по крайней мере. Нет, она просто обязана исправить свою ошибку.       Исправить.       Искупить вину.       «Я могу ее увидеть?»       «Нет».       Гром знал, кто такая Золушка, и не сообщил об этом. Улик не было, как и доказательств связи. Но если Ольга придет к Ане, это станет официальным поводом связать их, а там и до обвинения не далеко.       Ольга не могла допустить, чтобы Аню отправили под суд.       Мысли быстрее наполняли голову, вытесняя боль, заполняли разрушающую пустоту. Нужно было взять себя в руки, стать дочерью своего отца и решить проблему.       Отца…       Нет. Не сейчас. Сожалеть о прошедшем нельзя. Потом, когда все будет сделано.              Проникнуть в больницу было не сложно, несмотря на охрану и полицию. Ольга пробралась в палату и тихо подошла ближе к кровати.       — Все будет хорошо, — сказала она спящей Ане, осторожно беря ее за руку.       Аня восстанавливалась, но покидать больницу ей было еще рано. Это давало время на подготовку.       Пришлось осторожно снять максимально возможную сумму со всех доступных счетов и вскрыть заначки. Ольгу переполняла ироничная горечь от мысли, что планировать преступления для нее было не впервой.       Документы, транспорт, билеты, лекарства, вещи первой необходимости — все было подготовлено заранее, как и чуть ли не поминутный план действий, а так же несколько запасных. Ольга страдала на публику, разрушалась для Грома, а за закрытой дверью связывалась с нужными людьми и подкупала всех необходимых: врача, охрану, журналистов, причем чтобы никто не догадался, что это Ольга, никто не понял конечной задумки. И не позволяла себе сорваться. Она просто не имела права на слабость.       Новостная лента наполнялась обсуждениями будущего суда над одной из Принцесс. Лицо Ани светилось на каждом канале. Больницу оккупировали журналисты, но полиция и охрана никого не пускали. Ольге сообщили, что видели там Грома.       «И вы позволите своей подруге взять всю вину на себя?»       «Она знала, на что идет».       Догадается? Сможет помешать? Да. Нельзя его недооценивать.       В день перевозки Ани из больницы в полицейский участок, план начал осуществляться. Водителя заменили. Гром хотел быть среди сопровождения, но ему пришлось срочно уехать к Юле. Жестоко, но Ольга знала, что только так его можно отвлечь.       «Игорь, мне пришла посылка. Написано, что от Разумовского».       Ольга была на другом конце города на собрании по делам банка. Все об этом знали, ее видело множество людей. Аню без проблем привезли в участок, правда она крепко уснула, наверно из-за лекарств. Была одна остановка из-за каких-то идиотов, которые перекрыли дорогу, ничего криминального…       Поставщик потребовал крупную сумму за свои маски, но они того стоили. Никто ничего не заподозрил. А когда правда раскрылась, настоящие Ольга и Аня были уже далеко.              — Мне очень жаль, что так получилось.       — Я знала, что рискую. И если бы все можно было повернуть вспять, я бы разве что уворачивалась от пуль шустрее, — засмеялась, но ненадолго, хватаясь за бок и стискивая зубы.       — Швы? Тебя рано выписали?       — Не страшно, заживет.       Ольга смотрела на Аню, а сердце до сих пор быстро билось в груди. Еще не все завершилось, но они улетели — это главное. Через пару часов самолет приземлится, а после границы Аня и Ольга наденут новые маски, чтобы запутать возможную погоню.       Они затеряются и уедут туда, где никому не будет до них дела. Денег было немного, но хватит, чтобы начать новую жизнь. Гром еще оставался угрозой, ведь использовать против него Разумовского и маски, как в ирландском деле, было рискованно, но это был самый быстрый и легкий план из всех возможных, которые разработала Ольга.       Было рано расслабляться, но она чувствовала, как вина вновь начинала ее переполнять.       — Эй, все в порядке, — Аня склонилась ближе и взяла Ольгу за руку, слегка сжимая. — Ты допустила серьезную ошибку, пострадали люди. Твой отец оказался не тем, кем ты его считала. Это чертовски несправедливо и неправильно, да. Но нам дан шанс на новую жизнь.       Аня улыбалась, а Ольга не могла поверить в происходящее. Звучало так просто.       — Если ты не сможешь себя простить, я прощаю за тебя. Держись за это. Я знаю, тебе будет тяжело, но ты справишься. Я всегда буду рядом.       — Аня, ты прощаешь меня? Почему?       — Ведь я люблю тебя. Как в сказке не получится, но, помнишь, нам нравились именно народные версии, а не диснеевские.