Парасомния

— Прошу тебя, Джеймс, запри все двери, заставь их чем-нибудь! Я не знаю, сколько я смогу удерживать детскую комнату закрытой! Умоляю, сделай все возможное! — прокричала куда-то вглубь дома женщина, что еле стояла на ногах из-за кошмарного зрелища, происходящего у нее дома. Повсюду были ужасающие звуки. Со второго этажа звучал непрерывный, душераздирающий детский плач. Где-то были слышны звуки разбивающегося стекла и падающих с полок предметов, но самое страшное было на первом этаже. В дверь стучались с невероятной силой, что заставляла сотрясаться весь дом. Попытки выломать дверь не кончались ни на одну секунду, отчего плач из детской становился все более истеричным. К яростным ударам прибавилось животное рычание, что привело в ужас даже отца, который изо всех сил пытался держать себя в руках. — Что, черт возьми, происходит, Эмили?! — не сдержав громкого тона, крикнул он. — Я..я не знаю. Просто сделай то, что я тебе говорила и поднимайся наверх! - в ужасе крикнула ему, дрожащим голосом, жена. Мужчина пытался пересилить нарастающую его панику, но попытки были тщетны, страх окутывал его, побуждая сердце биться с бешеной скоростью. Мерзкое чувство растекалось по телу, заставляя конечности неприятно ныть, в глазах все помутнело, все мысли будто выбили из головы, осталась лишь одна, фраза, которую он успел мысленно произнести немалое количество раз, за такой короткий промежуток времени: "Эта ночь будет последней". Из кратковременного ступора, Джеймса вывел детский плач, что усиливался вслед за диким рычанием за дверью. Рыдание его детей послужило невидимой пощечиной и он резко пришел в себя. Мужчина решительно подошел к двери и начал заставлять ее тем, что первое попадалось под руку. В ход шло все, тумбочки из прихожей, стойка для обуви, даже несколько кресел. Он знал, что обычная мебель не сможет защитить семью от того, что стояло буквально в метре от него, но все же пытался. Когда все было сделано, то быстро помчался по лестнице, не оглядываясь назад. С каждой ступенькой Джеймс оказывался все ближе к своей семье, но это не вызывало у него ни капли чувства контроля над ситуацией. Казалось, что все было решено, а та фраза нагоняющая холодок по коже все не уходила из сознания. Одна из самых ужасных вещей — видеть как твои дети страдают, да что уж там говорить, умирают. — Папочка.. — еле выдавила из-за растущего кома в горле маленькая девочка, которая уже захлебывалась в слезах от испуга и непонимания, — Что это такое? Когда это закончится? — Милая моя, все будет хорошо, я обещаю, — эта пустая клятва была скорее не от надежды, а от безысходности. Проворным движением, наработанным за годы жизни в этой квартире, мужчина захлопнул, а за этим и запер дверь, что не казалась защитой, но это действие было необходимостью для иллюзии безопасности. Ожидания оправдались быстро и сразу после щелчка замка тот самый неземной нагнетающий звук начал приближаться с особой скоростью. Щеколды вылетели, а дверь распласталась по полу, но этот звук прошел мимо всех людей, потому что перед ними стояло нечто.