Реальность Хаоса

— Что творится с Танькой? — хмуро поинтересовался Тарарах, оказавшись в кабинете академика. — Я не верил Ваньке. Не верил! Пока не сходил на ее тренировку. И даже будучи не спецом по драконболу, сразу скажу, что у нее изменилась техника игры. Разом стала лучше. Разом! А эти ее приемы с хаотичной телепортацией по полю?! И кто-то ведь старательно не замечает!!! — Ты преувеличиваешь, — хором ответили директор с тренером, но вступил Ягун. — Она ведет себя… иначе. Как будто каждый жест и каждая ее фраза контролируются! Я слышал ее разговор с Валялкином. Да, она могла долбануться, но! Блок у нее стал вообще непрошибаемым. Я видел, как она с легкостью выдает пять красных искр. Пять! А ведь может и больше! А про то, что она ведет себя как стерва, я просто молчу. Я и молчу! Я!!! — Как и я молчу про то, что она всюду таскает за собой Бейбарсова, — холодно добавила Меди. — И тот смотрит на нее в три раза восторженнее, чем раньше. Директор вздохнул. — Мы вытащили Таню с того света, вы знаете. Иногда смерть меняет, — попытался возразить он. — Не настолько. Это не Таня, — покачал головой Ягун. — Разрази Громус, это Таня Гроттер, — перебил академик. — Ее двойник! — заорал Ягун. — Очередной двойник, да?! И соврать под Громусом удобно, потому что Вы правы! Только наша Танька никогда бы не спуталась с Бейбарсовым… Наша Танька никогда бы не вела себя, как… — Да нет больше нашей Таньки!!! — не выдержал Соловей. — Наша Таня мертва. А эту, другую Таню, мы не знаем, — печально подтвердил директор школы для трудновоспитуемых волшебников. — Ты спишь на диване. Кровать моя, — бросила рыжая ведьма, колдуя рядом со вторым обозначенным предметом мебели огромную деревянную ширму. — А ведь кто-то, кажется, обещал быть моей, — заметил некромаг, но спорить не стал. Ждать он умел, а потому послушно бросил рюкзак на старую софу. — Время не было конкретизировано. Обещания я выполняю, да и парень ты ладный, только… Знаешь, Бейбарсов, несмотря на то, что я давно превратилась в циничную распутную стерву, всегда хотелось дождаться того особенного. Девушка отошла к небольшому окошку и теперь рассеянно осматривала великолепие острова, медленно застилаемого снегом. — В том мире мне постоянно слали розы. Красные от Пуппера и поклонников, черные — от неизвестного… — Татьяна усмехнулась. — Мне нравились эти черные розы, каждое утро на протяжении пяти лет — бутон на подушке… Сколько б не пыталась проследить, откуда берется, так ни разу и не вышло. Куча признаний от фанатов, а от этого воздыхателя ни записки, ни открытки. Я ведь почти в него влюбилась, в этого стойкого оловянного солдатика. Жаль, так с ним и не познакомилась. — Уверен, что та Таня по достоинству оценит подобные… жесты. — Каждому, кажется, свое. То, что больше подходит, — пробормотала рыжая. Слабой Тане — более галантного Бейбарсова. Ей же, больной на всю голову стерве, безбашенного и поехавшего некромага. И она сама этого безбашенного некромага вернула, а почему?.. Девушка повернула голову. На подушке лежала черная роза, и в очередной раз за день захотелось кричать и крушить все вокруг. — Мы попробуем вернуть все на место, — изрек молодой мужчина, сам не веря в эти слова. — Шансов практически нет. А раз так… Давай просто возьмем от этого мира все, что можно. Татьяна откинула голову на плечо человеку, который неслышно приблизился и теперь стоял рядом, и устало прикрыла зеленые очи.

***

Еще пару недель спустя — Татьяна Леопольдовна, у Вас все равно день свободный. Не хотите на занятие к некромагам сходить? — Ты ходишь на занятия Бейбарсова? — удивилась Таня. Ассистентка покачала головой. — Давно откладывала, а ведь надо. У нас школа темной магии, и неплохо знать тон, который надо задавать… Таня вспомнила собственные уроки практической магии — по большей части пока что сугубо теоретические, и вынуждена была согласиться. Нет, с ними проблем не возникало, ни на одном курсе, но… Маша была права. Это школа темной магии, и сама она теперь темная. У входа в кабинет ассистентка остановилась. Девушка закусила губу, и, поколебавшись, наложила на себя заклинание антибрезливости — и Гроттер, на всякий случай, последовала за ней. — Первым занятием анатомия, — пояснила Феклищева на недоуменный взгляд. — Но в любом случае, это интереснее, чем теория темной магии у Елены. А Вам, к тому же, это полезно! Потенциал-то некромагический. Про некромагический потенциал Татьяны Гроттер, кстати, сегодня еще вспомнят. — А в моем мире ты светлая, — заметила рыжая. — Была, — радостно покачала головой Маша. — Но с темными намного интереснее! — Я начинаю сомневаться, правильно ли сделала, когда взяла тебя в ассистенты… Единственными коллегами, решившими посетить занятие ректора, они не стали. Здесь ожидаемо присутствовал Александр с парочкой энтузиастов, Ягун и… Поклеп. Драконболистка обошла колонну каталок с прикрытыми простынями трупами и некромагов, в нетерпении ожидающих знаний. Какой похвальный интерес к учебе, подумала рыжая и порадовалась, что таки последовала примеру Маши. Ведьма ведьмой, они с бабушкой тоже потрошили, но потрошила другая Таня, а у этой иммунитета еще не было. Бросив взгляд на расположившихся на деревянной скамейке гостей, Таня, однако, решила пойти дальше, и взглядом откатила себе удобное ректорское кресло: хозяин кресла не возразил, но губы его тронула легкая ухмылка. — Товарищи студенты, — начал ректор. — Тема сегодняшнего занятия — почки… Взяли скальпели, приступили. — А нам весь первый год сугубо теорию читали, — шепотом сообщила Маша. — Это некромаги. Если не ошибаюсь, у них все на практике завязано… — Да. А поскольку будущих некромагов готовят с раннего детства, у более старших удвоенная нагрузка, — добавил Алекс. — Как у пропустивших. — Слушай, ты ж и так главный умник, на черта тебе некромагия? — А как я под них свой учебный план подстраивать должен?! — моментально возмутился Шурочка. — Тихо, — одернула их Феклищева. Занятие продолжалось. Бейбарсов, меж тем, входил в раж. — …Кто так вскрывает грудную клетку?! — …Это не почки, товарищи! — …Ирма, оставь в покое желудок. В нем нет ничего интересного! Если тебе хочется узнать, что он ел на последний ужин, подними и спроси. — Но я не умею! — пискнула девочка. — Тем более. Есть отличный стимул для учебы, — ухмыльнулся Глеб. — Но мне еще года три учиться, чтобы даже белочку поднять! — Почитай экспресс-курс, написанный Ленкой. Подойдешь основательно, освоишь за два года, — посоветовал со скамьи Шурочка. — Соглашусь с коллегой, которого, впрочем, попросил бы в дальнейшем не встревать в занятия. Мира, Родерик, мы пока просто учим анатомию! Старшаки, вас это тоже касается! — А это разве не их первое занятие? — неожиданно поинтересовался Поклеп. — Третье. Но Бейбарсов организовал факультативы, — поделился зеленый Ягун, обнимающий эмалированное ведро. — Я заглянул как-то. Это песец! Не белый и не пушистый. Специальная комната с мертвяками, при жизни бывшими хирургами… Их режут, а они подсказывают, как надо и где не там надрез. Жуть! — Зато эффективно, — не согласился с ним Шурочка. — Кстати, факультатив по основам анатомии введен для всех курсов начиная с третьего, только для некромагов возрастных ограничений нет. Очередь уже забита на весь следующий месяц, некоторые по четыре раза в неделю записались. — Если б они такое усердие к теории проявляли… — …Рагнар, вытащи из кармана селезенку! Зачем тебе селезенка?! — Мы у Татьяны Леопольдовны вчера проходили про особые компоненты… — Татьяна Леопольдовна, — остановившийся рядом некромаг явно пришел в недоумение. — У нас не хватает ингредиентов? — У нас всего хватает, просто я еще не позволяла им пользоваться котлом. А еще ввела запрет на варку зелий вне учебных занятий. Не хватало нам приворотных зелий на каждом углу, — раздраженно ответила ведьма. — И ладно, если только приворотных. Я вот смотрю на Ваших воспитанников и понимаю, что приворотами не ограничится! — Резонно. Ладно, зашиваем. …Под взглядом Бейбарсова ранее препарированные дисциплинированно укатили каталки, и ученики устроились с тетрадями прямо на полу. На полу оставалась сиротливая бирочка, слетевшая с большого пальца одного из учебных пособий…  — Возвращаемся к теории, — Таня, казалось, и сама попала под чары приятного баритона. — О чем мы говорили на прошлом занятии, Родерик? — О том, почему нас так мало. — И почему же? — «Король умер. Да здравствует король», — емко заметил паренек. — Общий принцип верен. Некромагия отлична от светлой и темной магии тем, что ученик принимает дар учителя перед его смертью, и только потом становится полноценным магом. У «избранного учителем», как правило, есть лишь склонности; и особая сложность возникает в том, чтобы их развить. Для этого нужна особая теория, практика, физическая нагрузка, ритуалы… Знаете, в чем загвоздка? Даже если вы найдете себе ученика, ребенка с темным даром и склонностью — не факт, что он доживет к концу обучения. Некромаг, которому передают силу, должен быть очень подготовлен, только это гарантирует передачу сил и перерождение. Следующая загвоздка состоит в том, что мы очень не любим умирать, коллеги. Некоторые из нас практически бессмертны, но… Эту тему мы обсудим позднее. Вернемся к склонностям — вернее, некромагическому потенциалу. Кстати, посмотрите на Татьяну Леопольдовну, — произнес Глеб, и на нее тут же уставилось восемь пар глаз. — Тот случай, когда прекрасный некромагический потенциал — приобретенный — был придушен, в результате чего мы имеем ярко выраженный ведьминский дар со всеми вытекающими. Уровень владения темной магией — посредственный, зато мощь колоссальная, так что не советую злить. Ведьмы — интуиты. При должном уровне ярости Татьяна Леопольдовна вполне способна размазать каждого из Вас до тяжелых травм и сказать, что так и было. И мне даже придется ей поверить. — Татьяна Леопольдовна добрая, — пробормотала девочка с хвостиком. — Да. До тяжелых травм не дойдет, максимум — легкие, — подтвердила другая младшенькая, Ирма. — Татьяна Леопольдовна, Вы уже травмировали учеников? — удивился ректор. — Разве что на тренировках, — рассеянно отозвалась девушка. Маша не удержалась и хихикнула. — В общем, помните, что некромагов очень мало. А таких, как вы — с выраженным врожденным даром — еще меньше. Мы отличаемся, и потому нас и опасаются. Одно дело, когда вам передают силы смерти; но другое — когда вы можете развить их самостоятельно, без наставника… — А Вы какой? Со склонностью или с выраженным? — влез один из воспитанников, Рагнар. — У меня был выраженный, у моих сестер — склонности. Кстати, чем сильнее у вас предрасположенность, тем более сильным вы можете стать при передаче дара. — Вы поэтому самый сильный? — А вы нас для дальнейшей передачи готовите, да? — вопросила Ирма. — Под себя, или под кого-то? — Я не собираюсь на тот свет, — заявил Бейбарсов. — На сегодняшний день на весь мир насчитывается пять взрослых некромагов в расцвете сил, и в ближайшее время, по моим сведениям, умирать никто из них не планирует хотя бы в силу того, что не достиг столетия. — А… — Способы усиления могущества есть, но мы их изучать пока не будем. И, если вы успешно освоите курс элементарной темной магии, они вам и не понадобятся. Запомните, что некромагия — лишь один из видов темного искусства; но некромагия еще не клеймо. Вы не чудовища. И за это спасибо, подумала Таня. Интересно, а как в этом мире происходила громогласная ситуация с зеркалом Тантала?.. — Да он маньяков растит! — возмутилась Маша по завершению лекции. — Темных, — возразил Александр. — Полноценных темных магов. — Некромантов не зря считают отдельной кастой, — флегматично заявил Поклеп. — Не одобряю некромагию, но во многом согласен. Если мы не начнем воспитывать магов смерти наравне со всеми, так и будем получать то Чуму, то Тантала. Мне, правда, интересно, как он потом будет разбираться с обилием некромагов по всему свету… — Этот год урожаен лишь потому, что Глеб лично прочесал все города, в которых только слышали про нас, — донесся до них голос Елены Свеколт. — Сомневаюсь, что в дальнейшем мы будем получать даже по одному новому ученику в год.

***

— Мертва… — повторил Ягун. — Она при тебе упала на тренировке, — хмуро сообщил Соловей. — Надо было действовать быстро. Преподаватели молчали. — Как бы мы новую Чуму не заимели, с таким-то уровнем амбиций, — хмуро произнес завуч школы. — Таня — это Таня. Она темная, как Склепова, но мрака — истинного мрака — в ней нет. — А с Бейбарсовым что будем делать?! — вспыхнула Зуби. — У нас теперь два архимага на всю школу. И если один светлый, другой — мастер смерти! А если он себе косу достанет, что? Вторая Аида Плаховна Мамзелькина, только ни на какую контору не служит?! — Потеряв магию, Бейбарсов «обнулил» свой список грехов. Уверен, в этот раз он будет намного осторожнее. Ягун почесал затылок; он этого товарища отлично знал, и вот он как раз уверен не был. — В любом случае, эту парочку выгоднее держать при себе. Отпусти их на вольные хлеба, они точно что-то натворят, — подтвердила Медузия. — Пока волноваться не стоит. Татьяна, хоть и полна решимости изменить свою жизнь, не оставит попыток вернуться домой. Мы знаем, что это бесполезно; но она Гроттер, и потому не теряет веры. А пока она будет биться над очередным трактатом… Память светлой Тани, опять же, при ней.

***

Сегодня был выходной, и Таня с утра засела в библиотеке. В углу Абдулла обустраивался в новых владениях и продолжал строчить список необходимых книг, которых планировал выкупить у коллекционеров; периодически нет-нет, но оттуда сверкало очередным проклятием. — Повышаешь уровень знаний? — поинтересовался проректор по науке и заглянул в книженцию. — Похвально, но… — Да вот интересно стало. Я ж кроме практической магии толком и не разбираюсь. — Теория пространства… — Шурасик с презрением выдернул книгу. — Только время тратишь. Мечтаешь путешествовать между мирами? Таня старалась выглядеть максимально невозмутимой и независимой. — А чего в этом… плохого? — Так ничего, просто литература не та. Почитай Гумбольта Безъязыкастого. У него лучший трактат по вопросу путешествий по мирам, — и Шурасик, щелкнув пальцами, телепортировала перед ней… Таня мрачно созерцала огромный талмуд. — Лучшие ученые магов, стражей и даже других рас давно доказали, что наш мир, — парень взял маркер и нарисовал на наколдованной доске кривую линию, — искажен. Это — другие миры, — добавил он несколько линий, — и, как видишь, они параллельны. ТАМ перемещения возможны, но наш мир — своего рода кувшин. Сюда можно попасть и отсюда можно выбраться, но допускается лишь одно путешествие в один конец. Либо сюда, либо отсюда. И лишь в момент клинической смерти. — А откуда такие познания? — Я однажды писал курсовую работу на эту тему и в итоге подтвердил вывод Гумбольта, хотя стремился его опровергнуть, — хмуро объяснило дарование. — Про перемещение сознаний. На истории магии у Ужаса наслушался. Мне было четырнадцать, я страдал впечатлительностью. — А что, были переходы? — деланно удивилась рыжая. Молодой проректор раздулся от осознания собственной интеллектуальности. — За тысячелетия существования этого мира было выявлено всего три перехода сознания иномирян в наших…. соотечественников, — изрек он. — Собственно, брат самого Гумбольта оказался одной из «жертв» — переместился и тем самым стимулировал ученого родственника на научные свершения. Весьма успешные, кстати. — То есть способ вернуться у него был? Он вернулся?! — Был. Но не вернулся. Гумбольт практически вывел формулу перехода, и даже представил ее на ученом совете — тогда он и стал Безъязыкастым. Формула перехода оказалась слишком опасна для этого мироздания. Попытка применить ее способна изменить существующий баланс сил и вызвать как природные катастрофы, так и сдвинуть временную ось. Подтверждает это и то, что у нас нет посмертия, а все те трое твердили, что есть! Везде есть, лишь мы — искаженные! — И что дальше? — Дальше? Маг попытался произнести формулу вслух, но ему вовремя отрезали язык. Формулу и личный архив сожгли подчистую, память подчистили и ему, и себе. — А с братом что? — Доступно объяснили, что ему, конечно, сочувствуют, но жертвовать ради него всеобщим существованием не станут. Так что самым первым наградили заклятием амнезии и женили на самой вредной старой деве, которую нашли в округе, — неожиданно хихикнул умник. — Грустно это, — делая вид, что сочувствует брату Гумбольта, Таня на самом деле оплакивала себя. — Почему? В итоге он искренне полюбил собственную супругу и прожил с ней двести пятьдесят семь лет, до встречи с умертвиями. Так почему ты вдруг именно путешествиями между мирами заинтересовалась? Таня пожала плечами. — Показалось это… романтичным. Прочитала на днях бабский романчик, где влюбленные ради друг мира сквозь миры идут. — Бабы! — фыркнул Шурочка, моментально теряя к девушке интерес. Гроттер захлопнула трактат Гумбольта и уронила голову на стол. — Кстати, как я говорил, переход сознаний возможен только в момент смерти, — донесся до нее голос Александра. — Но если попытаться провести этот ритуал повторно… Смерть уже будет окончательной. Это если еще без последствий со смещением мироздания обойдется. Превосходно. Просто превосходно, блин!… Стук в дверь стал для нее полной неожиданностью; Таня, уже собиравшаяся было спать, поплотнее запахнула халат. — Вы опоздали на две недели, — с легкой укоризной произнесла она, созерцая Бейбарсова и бутыль вина, обнаружившиеся на пороге. Ей не обязательно вести эту игру с некромагом, пусть это и в характере Татьяны, но некромаг все равно не отступится. У нее уже две вазы с черными розами собралось… — Дела, — отозвался мужчина. — Присаживайтесь на диван. Я на минуту. Выхватив из шкафа первое же попавшееся тряпье, она ужом скользнула в ванную. — Вы отлично выглядите, — сообщил мужчина, когда коллега вернулась. Черная бесформенная рубашка прикрывала все прелести, от декольте до пятой точки, обтянутой джинсами. — В особенности мне нравятся розовые тапочки с саблезубыми зайчиками, — хмыкнул ректор. — Фанаты подарили. Таня вздернула подбородок и направилась к тумбе. Выудив оттуда самобранку, кинула ее на журнальный столик у углового дивана и требовательно постучала по поверхности. — На ночь есть вредно! — рявкнула скатерть голосом Склеповой. — У меня культурный процесс принятия алкоголя, — огрызнулась рыжая. — Не жмоться. — Один миг на зубах, всю жизнь на бедрах! — Выброшу! — Худее будешь, — тут же отозвалась тряпка. К слову, сыр и какие-то жалкие рулетики она, все же, выплюнула. — Своенравная, — прокомментировал брюнет. — Гроттерша, так там что, мужчинка?! — взвизгнула самобранка и тут же поделилась и мясными закусками. — Чего ж сразу не сказала?! — Ее подруга программировала, — призналась Таня. — Склепова? — уточнил «мужчинка» и, когда девушка кивнула, продолжил. — Я видел пару ее интервью с Вами. Признаться, удивлен такой искренней женской дружбе.  — Мы друг друга понимаем. Бейбарсов принял к сведению и разлил вино по тонкому хрусталю. — Мне тоже хочется Вас понять, — сообщил он. — Поэтому давно хотел пообщаться поближе, вне педсоветов и рабочих ситуаций. Что же может быть лучше чинного разговора под хорошее вино? Ничего, если пьем при этом не кровь вепря, подумала Таня. Но вино, слава Древниру, было белым. — Что за ритуалы Вы проводили, раз… — она замолкла, но Глеб понял. Внешность. — Все списывают на запрещенные ритуалы, но, честно говоря, это последствия сражения с другим некромагом. Мне срочно требовалось увеличение резерва, поэтому пришлось вызывать дух. — Но у нас нет посмертия, — заметила девушка. — Да, нет, — согласился ректор. — Но Тантал не был мертв. Он застрял в зеркале. Ведьма кивнула. — Легендарное зеркало Тантала… — произнесла она. — Слышала что-то. А зачем Вам понадобилось увеличение резерва? Мужчина откинулся на спинку дивана и притушил освещение, взамен наколдовав свечи. Чересчур интимно вышло, на взгляд Тани, но та и бровью не повела. — Гордыня. Тщеславие. Быть рядовым магом смерти казалось… унизительным. Думаю, Вы, окружившая себя толпой поклонников, меня поймете. — Да. Мне тоже нравится быть лучше других, — подтвердила девушка. Вкусное вино; легкое и ненавязчивое, и разум не сильно мутит… — Я смотрел Ваши матчи. Даже был на паре из них, — признался мужчина. — Был впечатлен. — Вот как? Таня зарделась. Интересно, а про розы признается, или… — Работа в империи отнимала практически все время, потому с ней и завязал. — Не жалеете? Вы же вроде по службе безопасности были… На мой взгляд, это Вам более подходит, чем ректорское кресло в двадцать два года. — Некромаги мертвы всегда, потому и взрослеют быстрее. Видимо, не признается, но так даже интереснее. Этот Бейбарсов нагло себя не вел и на рожон не лез; с одной стороны, это импонировало, с другой — к тому больному на всю голову некромагу она привыкла больше. К тому же… К Ваньке душа больше не лежала; влияние хозяйки этого тела и осознание, что человек выбрал другую, осознание печальное, настойчиво требовало влезть в эту интрижку. Но какая интрижка, если некромаг любит один раз?.. Здесь все уже было решено, вопрос в том, сколько продержится Таня. Так почему бы, наконец, не почувствовать себя женщиной и не насладиться ухаживаниями?.. — Я читала кодекс некромага, — произнесла ведьма. — Случайно вышло. Когда-то давно. — Вот как. Вам нравится школа? — перевел разговор ректор, подтверждая все ее догадки. — Все устраивает? Таня кивнула. — А Вам как на должности? — Много бумажной работы, но для нее есть секретарь. — Лич, — небрежно бросила рыжая. — Прекрасная работоспособность! — не согласился с ней Глеб. — Всегда берите в секретари личей, они точно не слягут с температурой и не уйдут в декретный отпуск. И гарантированно не начнут предлагать интим-услуги, поскольку начитались про романы с секретаршами! Ведьма захихикала. — Меня предупреждали о подобном, — развел руками некромаг. — Вот и решил обезопасить свое личное время… и пространство. — Хорошие советчики, — одобрила Гроттер. — Я на Вас не слишком много обязанностей повесил? — У меня есть Маша. И она справляется ничуть не хуже лича… Главное, разгоняет фанклуб. — Значит, следующий бокал выпьем за прекрасных помощников. — Хороший тост. Таня рассматривала Бейбарсова, тот — ее. — Что насчет полета над островом? — изрек мужчина, когда молчание затянулось. — На выходных вполне можно. До чего бы они договорились еще, неизвестно, но пол внезапно пошатнулся… …В общежитие студентов царил хаос. Студенты вопили и швырялись искрами; преподаватели успокаивали всех сглазами, но… — Что здесь происходит?! Тон, которым это произнесли, был настолько холоден, что успокоились все и моментально, а кто-то даже попытался спрятаться за мебелью. Гроттер невольно залюбовалась некромагом ранга мастера смерти; ее от демонической ауры не трясло, а вот остальных… — Все. Наказаны, — отрезал мужчина. Занятия на следующий день были отменены; спортивные фанаты Гроттер и Пуппера, устроившие погром, а с ними, для компании, и все прочие студенты спешно отрабатывали навыки уборки. Таня, как «виновник» торжества, ими руководила… Руководила ровно половину дня. — Мы не закончили вчерашний разговор, Татьяна, — услышала она голос за спиной. — К тому же, нужно кое-что обсудить. Да. С фанатами, определенно, требовалось срочно что-то делать.