Тайное станет явью

      Никто из учителей особо о своей личной жизни ничего не рассказывал. Иногда от Ирины можно было что-то услышать о своих ухажерах, как бывших, так и не многочисленных нынешних. Но это бывало очень редко, с собственной инициативы учительницы и как бы между прочим — какие бы доверительные отношения не были между ней и учениками, всех подробностей им лучше не знать.       С Коро тоже все было понятно. Женщины его, конечно, интересуют, он этого не скрывает, да и это прекрасно видно по его заинтересованности в Ирине. Однако, видимо, кроме перелистывания страничек откровенных порно журналов и тихих хихиканий при их просмотре, в этом мире ему больше ничего не светит. Хоть он все ещё отчаянно пытается.       Самым загадочным из них всех оставался Карасума. Было видно, что он не одинок, глядя на то как он раз за разом отшивает приставучую Ирину в каких бы откровенных нарядах она не приходила, пытаясь заинтересовать его. Однако это было не слишком надёжным показателем. Имелись и другие, например, в отличие от большинства холостяков, его рубашка каждый день была чистой и выглаженной, а внешний вид был вполне опрятным. Вряд ли бы холостяк так тщательно следил бы за собой и одеждой.       Плюс ко всему, на обед, как уже не один раз убеждались ученики, он всегда носил что-то в коробке, явно приготовленное дома. Был бы он холостяком, вряд ли бы что-то готовил с собой, проще ведь купить по дороге на работу.       Расспрашивать его о личном никто не осмелился, даже любопытный Коро молчал, лишь задумчиво смотря на то, как его коллега аккуратно ест под деревом у школы, явно наслаждаясь вкусным обедом.       В общем то, как бы интересно не было ученикам, никто особо не собирался нарушать ту идиллию и доверие, переходя границу ученик-учитель. Так бы и оставалось дальше, если бы не объявился учитель и наставник Ирины, а вместе с ним и неприятности для Карасумы — теперь все внимание приковано к нему, ученики наблюдают, а Ловро и Ирина действуют, нападая на него раз за разом, как волки на жертву. Карасума и сам не понимал как мог согласиться на эту "игру". Однако, марафон уже начался, отступать уже поздно.       Благо урок вести никто не мешал, и он прошел очень даже спокойно. Однако после Ирина решила действовать, что не особо увенчалось успехом — только дурак не понял бы, что в напиток что-то подсыпано. А вести речи о том, чтобы нести её куда-то на руках, прекрасно помня о том, что её миссия — "ранить" его ножом и выиграть, смысла не было абсолютно. Он ведь не дурак, да к тому же ещё и осторожный.       Ловро действовал поинтересней, наскоком, пытаясь застать врасплох, однако и ему ранить или хоть как-то задеть Карасуму было не суждено — не стоит забывать, что хоть сейчас он смахивает на обычного офисного работника, он все-таки бывший боец спецназа.       По сравнению с попыткой Ловро последняя попытка Ирины казалась простой, глупой и примитивной — кто же действует так, медленно подходит к жертве в лоб, даже не стараясь скрыть оружие? И ведь не сказать чтоб это сильно насторожило Карасуму, хоть он и ожидал чего-то. Однако и сдаваться он не особо был намерен.       Ловушку он не ожидал уж точно. Однако Ирина действовала быстро, так, словно она не человек, а дикая кошка, нападающая на жертву. И она казалась очень даже довольной своим результатом, седлая его и замахиваясь наконец ножом. До того момента, пока Карасума не продолжил сопротивляться и не задержал нож прямо у своего лица. Никто из них сдаваться и не собирался. В ход пошло даже соблазнение:       — Карасума… Можно убить тебя? — спросила она с самым невинным и наивным выражением лица. — Пожалуйста.       И хоть прозвучало это, возможно, мило, Карасума был не в восторге, напрягаясь ещё больше.       — Что за убийца просит цель стать его жертвой?! Не позорься! — сказал он. Не подействовало, Ирина сдаваться даже и не думала. В итоге сдался все-таки Карасума, отпуская руки и позволяя ножу ударить его в грудь.       — Хватит. Я не собираюсь целый день играть в эти игры, — говорит он, наконец скидывая девушку с себя и отряхиваясь. Из корпуса послышались громкие крики, и все ученики высыпались оттуда, подбегая к довольной собой Ирине.       Карасума вздохнул и в миг отпрыгнул от того места, где только что стоял. Прямо в дерево вонзился небольшой нож, застряв почти на середину. Все тут же затихли, смотря на кусты, откуда и прилетел нож.       — Вы так отчаянно сражались, аж стало интересно чем же это все-таки закончится, — послышалось из кустов, и оттуда вышел человек, стремглав приближаясь к Карасуме, улыбаясь и готовясь нанести тому удар в лицо кулаком.       — Ты то что тут забыл? — удивлённо спрашивает Карасума, уклоняясь от удара, уворачиваясь и от попытки ударить его вторым ножом, отпрыгивая в сторону. — Кажется, тебя не должно было быть здесь ещё как минимум полмесяца, если я правильно помню, — говорит он, выпрямляясь и напряжённо смотря на соперника.       — Ну, я закончил на полмесяца раньше, как видишь. Я ведь соскучился, — говорит человек с ножом, выходя из стойки и выкидывая нож в сторону. — А я вижу, ты тут не особо скучаешь, — продолжает он, оглядывая толпу и делая ещё один выпад, оказываясь за спиной немного расслабившегося Карасумы. Зеленый резиновый нож, быстро подобранный с земли, почти касается груди мужчины, но тот крепко держит чужую руку, все дальше отводя её от тела.       — Как видишь, мне скучать особо некогда, — говорит он, тяжело вздохнув, но руку так и не отпустил.       — Ну же, позволь ранить тебя, Ка-ра-су-ма, — улыбаясь, произнося по слогам имя мужчины, проговорил незнакомец, приближаясь к его уху.       — Что ты творишь, Шо, — тихо спрашивает Карасума, сильнее напрягая руки и отстраняя нож от себя.       — Играю, милый, — говорит парень с придыханием, обжигая ухо мужчины. — Неужели и ты не хочешь поиграть? Не говори, что тебя это не заводит, — продолжает он, приблизив лицо к чужой шее, проводя по открытому участку языком. — Аааах~ — совсем тихо, на ухо, стонет он, заставляя Карасуму покраснеть и передернуть плечами, слегка расслабляя хватку, позволяя ножу коснуться его. Оружие тут же падает на землю, создавая маленькое облачко пыли.       — Это было подло с твоей стороны, — обиженно бурчит мужчина, разворачиваясь в кольце рук, чуть не столкнувшись носом к носу с улыбающимся во все тридцать два парнем.       — Ну ты ведь не ожидал этого, признайся, — все ещё улыбаясь, продолжил тот.       — Нет, — вздыхая и прикрывая глаза говорит Карасума. — Не ожидал. Рад видеть тебя, и знать что с тобой все в порядке. Ты не звонил, и на сообщения не отвечал, я уже думал спрашивать у начальства, — говорит он, и наклоняется вперёд, соприкасаясь лбом со лбом парня, обнимая его за шею.       — Это, конечно, очень трогательно, но может объяснитесь? Сначала без причин нападаете на нашего коллегу, а потом стоите и обнимаетесь с ним, — встрял в разговор подошедший Коро, кладя свои тентакли на плечи обоих мужчин. Карасума приоткрывает глаза, удивлённо смотря на всех вокруг, но все также стоит в обнимку с незнакомым им всем парнем. Будто забыв о том, что он все ещё на работе, да и плюс ко всему, на всеобщем обозрении.       — А что тут объяснять? — спрашивает парень, снова улыбнувшись и отойдя от мужчины, закидывая руки себе за голову. — Кажется, тут и так все предельно ясно, влюбленная пара долго не виделась, и вот вы стали свидетелями очень трогательного воссоединения, — весело сказал он, показывая язык побагровевшей от злости Ирине, будто зная как она пыталась добиться внимания его мужчины.       — Карасума-сенсей? — все ученики были очень удивлены такому заявлению.       — Ну, вообще-то ты мог дождаться меня дома, паршивец, — тихо говорит Карасума, переводя взгляд на класс и коллег. — Этот паршивец — Шоджи Изумимото, мой коллега из министерства. Мы действительно встречаемся, но не виделись уже несколько месяцев, так как он был на задании под прикрытием в Америке. Попрошу никому ничего не говорить и не распространяться о моей личной жизни, вас или кого-то ещё это не касается. И, так как мой рабочий день окончен, я ухожу, — сказал Карасума, подобрав коробку с обедом, уходя в здание за нужными вещами, опрометчиво оставив Шоджи на растерзание ученикам.       — Извините, а что это было за нападение? — спрашивает Курахаши, подходя к дереву и хватаясь за нож, пытаясь вытащить его из ствола. После нескольких неудачных попыток она все-таки сдалась, отходя на шаг.       — Небольшая тренировка, чтобы не расслаблялся, да и… — он ненадолго замолк, тоже подходя к дереву и одним рывком вытаскивая нож. — Не знаю, могу ли сказать это таким образом, но это что-то типа заниматься любовью, — говорит он, оглядывая лезвие. — Каждое движение — передача чувств, в нашем случае это, скорее всего, страсть, как в сексе, — говорит он, поднимая голову и замечаея что все, кроме отвернувшейся и скрестившей на груди руки Ирины, густо покраснели. — Мда, не надо было говорить это так прямо. Но суть вы поняли, — ученики энергично закивали.       — А… Вы ведь немного младше Карасумы-сенсея? — спрашивает Накамура, теребя прядь волос.       — На пять лет, мне двадцать три, — Шоджи внимательно осматривает второй нож, и прячет оба в ножны на ноге.       — Не поторопишься, поедешь домой сам, — крикнул Карасума, выходя из здания и идя в сторону парковки.       — Ну и злюка же, — подмечает Шоджи, направляясь вслед за Карасумой. — Рад был с вами познакомиться, может ещё увидимся, — прокричал он, на ходу развернувшись и помахав рукой.       — Так вот почему мы никогда не слышали о второй половинке Карасумы-сенсея, — подмечает общую мысль всего класса Исогай, потрепав волосы на затылке.