nobody compares to you

14:41 Прекрати меня игнорировать. Это уже не смешно. 14:45 Не придумывай. Скоро экзамены, я просто усиленно готовлюсь. 14:53 Два дня назад ты говорила ровно то же самое. Два часа спустя рыжеволосая вновь проверила свой телефон, но то было последнее сообщение, что Топаз ей оставила. Во время учебы она обычно отключала устройство, но в последнюю неделю телефон обеспечивал её крохами общения с Тони, которые она себе позволяла. Она понимала, что то глупое действие на осеннем балу было сугубо инициативой Даниэль. Топаз сразу же отстранилась, прерывая танец и удаляясь в противоположном направлении. А опять набравшаяся брюнетка потом забивала сестре голову тем, как Тони хорошо целуется. Пусть она и не знала всей правды, ведь после той сцены она покинула бал, но почему-то ей казалось – если бы Тони хотела отношений с её сестрой, два месяца бы тянуть не стала. Но их общение… Блоссом неоднократно корила себя за то, что вообще поддалась на провокацию нового знакомства и новой привязанности вопреки своим же запретам. Теперь вместо того, чтобы зубрить формулы и нарешивать задачи, она прожигала взглядом экран телефона, ждала несчастного уведомления, хоть чего-то, что напомнило бы ей о Тони. Девушка лежала на кровати, бесцельно уставившись в потолок, телефон лежал рядом под рукой, когда в дверь постучали. - Уходи, мам. Я в депрессии. Рыжеволосая захныкала, надеясь, что Пенелопа поймёт этот отчаянный жест привлечения внимания и зайдет. Ей очень хотелось поговорить с мамой на эту тему и пожаловаться. И дверь действительно открылась. Но через пару мгновений тишины, когда Блоссом приподняла голову, она заметила не маму. И даже не сестру. Шерил буквально подскочила на кровати и тут же оказалась на ногах. - Эй, незнакомка. - Комната Дани дальше по коридору. Блоссом мысленно дала себе оплеуху. Ну, почему, когда хочется сказать совсем другое, с губ срывается всякая чушь? Она же отчаянно убеждала себя в том, что тот поцелуй ничего не значил, потому обижаться глупо и по-детски. Но её подсознание сыграло с ней злую шутку. - Неудивительно, что Кевин был прав. Ты дуешься из-за чертового осеннего бала. Неужели ты настолько плохо меня знаешь, что поверила своим глазам? Или же не поверила, ведь видела, как я отстранилась и ушла? Это просто нечестно, Шер! Ну правда! Только идиот бы подумал, что я предпочту твою сестру, которая два месяца жить мне спокойно не даёт, тебе. Кевин почти сразу меня спалил. Просто дал слово не говорить о моих чувствах. Да и тот поцелуй… Я буквально дыхание задержала, потому что это то, о чём я мечтала днями и неделями. Топаз выглядела глубоко оскорбленной и грустной, и рыжая не смогла справиться с нахлынувшими эмоциями. Сначала нерешительно, потом более осмысленно, но подошла вплотную к подруге. - Ты права, и мне очень жаль. Я, конечно, не врала, говоря, что провожу всё время за подготовкой, но в то же время я не могла выкинуть тебя из головы. Шерил сделала ещё шаг, оказываясь с розововолосой чуть ли ни нос к носу, поднимая руки, чтобы пальцами зацепиться за лацканы её любимой кожаной куртки. Взгляд медленно скользит вверх, пока она не осознает, как сильно соскучилась по этим карим глазам. Мимолетно смотрит на распахнутые на выдохе губы – Топаз замерла, понятия не имея, что из этого выйдет. - Я безумно скучала. И что-то в голове Антуанетты щелкает, потому что в следующее мгновение она кладет ладони на талию Блоссом, притягивает её невозможно ближе и впивается поцелуем в губы. Это не нежно и мимолетно, как их первый недопоцелуй, а страстно и голодно. Она не оставляет выбора – будто Шерил хоть немного сопротивляется. Ладони поднимаются вверх по шее, обхватывают щеки, а потом исчезают в розовых прядях. Спустя недостаточно долгое время (Блоссом готова целовать эти губы вечно, потому что, господи, ей ещё никогда не было так хорошо) они отстраняются. Обе тяжело дышат, лоб ко лбу, глаза зажмурены, будто боятся, что всё это сон, но Тони всё же нарушает тишину. - Не представляешь, как давно я хотела это сделать. - И представлять не надо, потому что я тоже. На этот раз инициатором поцелуя становится Блоссом.