Жемчуг

Он мог только надеяться, что обувь потерял уже в номере, а не бросил где-то в коридоре. В голове шумел океан, больше от громкой толпы внизу, чем от бутылки шампанского, которую он попросил принести ему к лифту. Уже открытую. Сделав глоток из горлышка, он прошел прямо в ванную комнату. Белая ванна с высокими бортами стояла перед панорамным окном. Легко соскользнув в нее, Чжехань удобно устроился, закинув щиколотки на бортик. Довольно выдохнув, он снова сделал глоток. Пить было неудобно, и вино щекотно стекало по шее и груди. Город за окном жил своей непостижимой жизнью, освещая темное небо неоновыми рекламными огнями, и мешал видеть звезды, обманывая огнями самолетов. Чжехань снова улыбнулся, провожая взглядом красный огонек в небе, и сделал еще один глоток. Ему было слишком хорошо - приятное состояние расслабленности и ни одной мысли в голове. Он на мгновение закрыл глаза и улыбнулся шире, понимая, что уже не один в номере, хотя и не слышал звука открывающейся двери. - Привет, - раздалось тихое над головой, и длинные пальцы мягко забрали бутылку. Услышав, как Гун Цзюнь сделал глоток,Чжехань потянулся вверх и получил короткий поцелуй со вкусом вина. -Привет, - ответил он и расслабленно сдвинулся чуть в сторону, приглашая. - Слишком мелко. Пошли ко мне, - Гун Цзюнь обошел ванну, провел пальцами по обнаженным щиколоткам, нырнул на мгновение глубже в брюки, оглаживая голень, и протянул руку, не сомневаясь, что ее примут. Чжехань усмехнулся и обхватил пальцами сильное запястье, позволяя вытянуть себя из ванны. О свои туфли он споткнулся около входной двери. - Хорошо, что они тут… - Да, я подобрал их около лифта. Краем глаза Чжехань заметил, как Гун Цзюнь подхватил ключ от его номера. *** Номер Гун Цзюня был на два этажа выше и явно дороже раза в три. Весьма внезапно для него, Чжехань усмехнулся, осматриваясь, но ему не позволили долго отвлекаться и потянули в сторону балконных дверей, которые вели к бассейну под открытым небом. Небольшому, возможно всего метра два на четыре, но в нем явно создавалось ощущение, что плывешь в небе. Гун Цзюнь быстро разделся и вошел в воду, повернувшись к Чжеханю, который наслаждался видом обнаженного красивого тела, пусть и скрытого водой. Чжехань снял рубашку и стянул брюки вместе с бельем. Он уже сделал шаг к ступенькам, когда заметил на столике около двери длинную нить жемчуга. Не ту, что стилисты подобрали ему для съемок в Вог, но точно такую же. Чжехань перевел взгляд на бассейн и поймал напряженный взгляд Гун Цзуня, ожидающего его реакции. - Какие у тебя… - он не закончил, подхватывая нить, и повесил её на шею, сделав один оборот вокруг. Прохладные бусины плотно прижались к коже, а длинный конец мазнул по низу живота, куда теперь, не отрываясь, смотрел Гун Цзюнь. - А ты можешь… - выдохнул он и замолчал, не решаясь продолжить. Чжехань улыбнулся и повел пальцами по жемчужинам на своей груди. Одна за другой, лениво очерчивая и спускаясь ниже. Гун Цзюнь непроизвольно шагнул ближе. Еще одна жемчужина и Чжехань провел пальцами под пупком. Второй рукой он снял с шеи нить и, пропустив ее между пальцами, прижал ладонь к низу живота над возбужденным членом. Желание разгоралось медленно, больше хотелось наблюдать за Гун Цзюнем. За тем, как стремительно менялось выражение его лица - жажда, желание, страсть, смущение, обожание, от которого теплело внутри, и так по кругу. - В воду… - в голосе Гун Цзюня звучали умоляющие нотки. Он протянул руку, продолжая смотреть на неподвижную ладонь Чжеханя и мягко покачивающиеся жемчужины. - Уверен?- Чжехань сделал шаг назад и повел пальцами, не касаясь, вдоль члена, жемчужины едва ощутимо прошлись по коже следом. Он шумно втянул воздух, продолжая смотреть. Гун Цзюнь зачарованно проследил за движением, облизнувшись, не сделав больше ни одного шага к нему. Чжехань не знал, что тот видел, глядя на него. Жемчуг, пальцы, покрасневшую кожу. Что так зачаровывало его? На самом деле он и не хотел знать, кажется, у него получалось дать Гун Цзюню то, что он хотел, не зная. - Не хочешь коснуться? - Чжехань сделал ещё шаг назад, заставляя Гун Цзюня выйти из бассейна. Тот отрицательно качнул головой, но тут же потянулся к нему. Длинные пальцы коснулись шеи, очертили цепь от Пандоры, которую Чжехань так и не снял. Обвели сосок, прошлись по коже груди, пресса. И все это не отрывая взгляда от руки Чжеханя, все так же лежащей на животе. И взгляд этот ощущался реальнее, чем прикосновения. Чжехань протянул руку с жемчужинами к нему, собираясь коснуться. Но Гун Цзюнь, схватившись за его плечо, словно испугавшись, что Чжехань исчезнет, отстранился от прикосновения. И Чжехань замер, глядя на него. Он стоял так близко, что можно было увидеть как, дрожали ресницы и расплывался лихорадочный румянец по щекам. Гун Цзюнь кусал губы и забывал дышать. Он аккуратно, стараясь не коснуться нити, взял запястье Чжеханя и вернул на живот ладонь. - Пожалуйста, - прошелестел он, не поднимая головы. Мягко улыбнувшись ему в волосы, Чжехань провел рукой вверх до шеи, слегка вжимая пальцы в кожу. Гун Цзюнь положив голову ему на плечо, горячо дышал в ключицы. И смотрел, смотрел. Чжехань медленно вел ладонь по груди, животу и наконец сжал пальцы на члене, остановившись. Гун Цзюнь еле слышно застонал, словно Чжехань касался его, а не себя. - Ну... Чжехань двигал рукой медленно от основания к головке и, едва касаясь, очерчивая ее жемчужинами. Больше дразнясь, чем лаская на самом деле. Так как любил Гун Цзюнь, так как сводило его с ума всякий раз. И снова к основанию, нырнуть под и слегка перекатить в пальцах мошонку. И снова вверх. Касался плоти не кожей, а твёрдыми горячими бусинами и слушал уже не тихие стоны Гун Цзюня. - Да. Да... Возбуждение горело под кожей, но до финала было ещё далеко, и Чжехань собирался долго ласкать Гун Цзюня собой, но тот вдруг резко стёк по нему и встал на колени, продолжая смотреть. У Чжеханя вырвался стон, этот взгляд был похож на горячее прикосновение. И тут Гун Цзюнь резко подался вперёд и обхватил губами головку вместе с пальцами, лежащими на ней. Провел языком, слегка пососал и выпустил, чтобы пройтись языком по руке и бусинам. И снова вернулся к головке, прижимаясь к ней губами. Чжехань вцепился рукой ему в плечо. Возбуждение огнем прошлось по нервам, и до края осталось всего ничего. Гун Цзюнь положил руку поверх его ладони и резко сжал, так как нравилось Чжеханю. Сильно вверх, медленно вниз, сплетая их пальцы и жемчуг. Ещё раз и ещё раз, доводя до края. Чжехань дёрнул его за волосы, заставляя поднять голову, и прижался губами к его. Целоваться не получалось, только жарко дышать в рот и через вдох шептать имя. Он кончил, прижавшись лбом к его макушке. И едва заметил, как Гун Цзюнь аккуратно его поймал и усадил на себя. - А ты... ? Чжехань неспешно провел ладонью по его спине, вторая, с жемчугом, лежала на бедре, не касаясь кожи Гун Цзюня. Тот улыбнулся, взял ладонь с жемчугом, переплетая их пальцы, прижал к щеке и мягко подкинул бедра, проезжаясь возбуждённым членом по животу, глядя Чжеханю в глаза. Вторая рука прошлась по так любимым Вэнь Кэсином лопаткам, спине и замерла на талии, лишь кончиками пальцев, ныряя между ягодиц. Чжехань усмехнулся и прижался губами к его лбу. - Ты сегодня непривычно молчалив, - прошептал он, - где? Гун Цзюнь мотнул головой назад, и Чжехань бросил взгляд через плечо. На бортике бассейна, чуть дальше ступенек, стояла небольшая каменная чаша. - Ты собирался? - Я собирался, - повторил он. Чжехань осторожно встал, опираясь на плечо Гун Цзюня, который продолжал прижимать его ладонь с жемчугом к щеке, закрыв глаза. - Эй, она мне нужна, - мягко произнес он, кладя вторую руку на лицо Гун Цзюню и проводя большим пальцем по скуле. Гун Цзюнь неохотно открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на Чжехане. Недоуменно нахмурившись, он лишь сильнее прижал его руку к щеке. - Мне нужны обе руки, - повторил Чжехань. Гун Цзюнь ещё пару мгновений держал его ладонь, а потом медленно опустил их соединённые руки. Он перевел взгляд с лица Чжеханя на его пальцы украшенные жемчугом, погладил бусины и прижался губами к центру ладони. Сняв нить, он накинул ее на шею Чжеханя и сделал пару оборотов. Расправив так, чтобы первый уровень проходил под ключицами. И откинулся на пятки, восхищённо глядя на него. Чжехань не спеша выпрямился. - Тебе нравится? - очень тихо, боясь разрушить фантазию Гун Цзюня, спросил он и невесомо скользнул пальцами по бусинам под ключицами. Гун Цзюнь заворожено кивнул. Чжехань провел пальцами по нити, идущей над пупком, следя за лицом Гун Цзюня. Тот резко втянул воздух и облизнулся, глядя на пальцы Чжеханя и жемчуг, который они ласкали. Этой же рукой Чжехань скользнул по губам Гун Цзюня, на миг ощутив прикосновение языка, и пошел к чаше, где лежала смазка. Гун Цзюнь повернулся следом, не поднимаясь с колен. Чжехань подготовил себя быстро, и, скорее всего, поторопился, но ему хотелось узнать, что будет делать Гун Цзюнь дальше. Его фантазия завораживала Чжеханя и снова будила желание. Спиной вперёд он медленно шел в дальний угол бассейна. Закинув руки на бортики, откинулся назад и замер в ожидании. Чжехань все ещё не понимал, что видел перед собой Гун Цзюнь. Голубая подсветка придавала коже какое-то нереальное свечение, белые бусины мягко сияли, скорее всего, ярко выделяясь. Он не знал, потому что во все глаза смотрел на Гун Цзюня, идущего к нему. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он остановился. Чуть наклонив голову, Чжехань смотрел. Впервые он видел робость в движениях своего любовника. Впервые тот смотрел так, словно не верил, что Чжехань существует здесь и сейчас. Словно Чжехань какое-то неземное создание, достойное благоговения. Это удивляло и смущало. Потому что Гун Цзюнь лучше всех знал, насколько Чжехань реальный и земной. Насколько он обычный... Ладони горячо прижались к животу под водой, большие пальцы обвели вокруг пупка. Чжехань наклонил голову, пытаясь рассмотреть движение. Ладони пошли вверх, большие пальцы скользили по жемчужинам, не касаясь кожи. Выше, ещё выше и мягко, но ощутимо легли на шею. Гун Цзюнь наклонился и прижался губами к его щеке, жарко дыша. Скользнул ниже и провел языком по бусинам на шее, едва касаясь кожи. Прошелся вокруг, на миг прижался поцелуем к ямке между ключицами. Чжехань слегка застонал, почувствовав намек на зубы, но губы уже прижались к мочке с другой стороны. Сейчас его не любили, ему поклонялись. И он не собирался об этом задумываться. Он наслаждался каждым движением, поцелуем, выдохом и стоном на грани слышимости. И своим именем. Ладони Гун Цзюня, пройдясь по талии, скользнули назад и легли на ягодицы. Резким, на контрасте с касанием губ, движением он прижал его к себе. Чжехань, чуть оттолкнувшись от дна, подпрыгнул и скрестил ног на его талии. Он все ещё держался за бортики, не решаясь обнять. Гун Цзюнь застонал и прижался губами к бусинам на шее, целуя их, лишь изредка касаясь кожи. Иногда Чжехань слышал, как зубы смыкались на жемчужинах. Словно Гун Цзюнь ласкал их так, как не мог касаться Чжеханя. Фотосессии, трансляции. Работа. Всегда работа. Одно рукой Чжехань все же оперся на плечо Гун Цзюня, а второй медленно поднял самую длинную нить и обхватил губами пару бусин. Гун Цзюнь закусил губу, глядя на его рот. - Как ты …- начал он, но замолчал, прижавшись губами к жемчужинам в уголке губ Чжеханя. Провел языком вдоль нити до шеи, мягко, едва касаясь, поцеловал кожу за ухом и вернулся к губам. Обрисовал контур и нырнул в приоткрытый рот. Они неспешно целовались вокруг жемчужин. Чжехань чувствовал, как дрожал под его руками Гун Цзюнь, но поцелуи были тягуче нежными, словно он пил божественный нектар и не желал, чтобы он заканчивался. Чжехань зажмурился, наслаждаясь волной тепла и восторга, прокатившейся под кожей, отвечая на поцелуи. Он едва заметил, как Гун Цзюнь прижал ладони к его щекам, пропустив жемчуг между пальцами. Разорвав поцелуй, Гун Цзюнь смотрел на него. Взгляд медленно, ласкающе скользил по скулам, губам, по жемчужинам, сияющим на коже. - Что же ты видишь? - выдохнул Чжехань больше про себя, чем вслух, ловя зачарованный взгляд. - Тебя, - неожиданно ответил Гун Цзюнь, выдыхая в губы и снова целуя. Он повел губами по щеке Чжеханя, поверх своих пальцев, по лбу, лаская и дыша им. - Ты хочешь? - Чжехань с намеком провел рукой по животу Гун Цзюня и невесомо обхватил его член. - Хочу… но не сейчас, - прошелестел тот в ответ, утыкаясь лбом ему в плечо. Чжехань кивнул и повел рукой вверх, зарываясь во влажные волосы на затылке. - Хочу стоять так с тобой вечно, - произнес Гун Цзюнь, обнимая за талию и крепче прижимая к себе. - В тебя Лао Вэнь вселился? - хмыкнул Чжехань, прижимаясь губами к его волосам. - Как будто он исчезал, - ответил Гун Цзюнь, чуть повернув голову. Чжехань замер, довольно выдыхая. Он потерялся в этом моменте. В лёгких, почти неощутимых прикосновениях Гун Цзюня, в тихом плеске воды вокруг них. Ему было просто хорошо. Слишком давно они не были вместе так неспешно, никуда не торопясь, просто наслаждаясь друг другом. Желание тихо тлело внутри, оно могло и угаснуть совсем, и вспыхнуть с ошеломляющей силой. И Чжеханя устроил бы любой из вариантов. Он мог бы простоять так всю ночь, пока розовая полоса над горизонтом не вернула бы их в реальность. Он пропустил момент, когда Гун Цзюнь поднял голову и обхватил большими ладонями его лицо, мягко поглаживая пальцами губы. Он смотрел ему в глаза, не отпуская. Чжехань облизнулся, задев языком большой палец Гун Цзюня. Горячий выдох обжег губы. Очень медленно Чжехань опустил руку между ними, обхватил член Гун Цзюня и направил в себя, неспешно, словно спрашивая. Гун Цзюнь закусил губу, его взгляд стал совсем черным, обжигающим внезапной жадностью. Первое проникновение заставило обоих распахнуть глаза. Гун Цзюнь глухо застонал, и Чжехань хорошо слышал восторг в его голосе. Сам он очень хотел закрыть глаза, но взгляд напротив не отпускал. Он любил быть снизу с Гун Цзюнем, но впервые они так внимательно смотрели друг другу в глаза в этот момент. И вряд ли Гун Цзюнь пропустил то, каким уязвимым Чжехань чувствовал себя в первый момент соединения. - Прекрасный, - выдохнул ему в губы Гун Цзюнь, его взгляд на коже ощущался горячее рук, сжимающих лицо. Но когда первый дискомфорт исчез, Чжехань все же не выдержал и закрыл глаза, откидывая голову. Возбуждение вспыхнуло пожаром. Хотелось быстро, сильно, сейчас. Немедленно. Но Гун Цзюнь двигался неспешно, будто покачивался на волнах. Гладил его лицо и пальцами, и взглядом, иногда касался губами и дыханием. И медленно им наслаждался. Шипел в ответ на силу впившихся в его плечи пальцев, вторил стону Чжеханя и говорил, говорил, говорил. Чжехань не хотел это слышать, это было слишком… Лично, откровенно, уязвимо. Словно в ответ на взгляд Чжеханя. Гун Цзюнь открывался и отдавался так, как не отдавался сейчас Чжехань. Чжехань тянул его на себя, пытаясь заткнуть поцелуями, Гун Цзюнь отвечал, а когда они прерывались вдохнуть воздуха, продолжал говорить. И слова огнем вливались под кожу, требуя выхода. Он упал в оргазм, как в пропасть, проваливаясь во взрывающуюся фейерверками черноту. Отключаясь от всего, переживая конец вселенной и ее рождение. Он почти не почувствовал оргазм Гун Цзюня, но заметил, как осторожно тот подхватил его на руки в воде. - Дурак, не донесешь. У самого ноги как макаронины, - еле слышно выдохнул Чжехань со смешком. Гун Цзюнь что-то возмущённо пробормотал, но из бассейна они все же выбрались каждый сам по себе. А дальше был короткий душ и облегчённое падение на кровать. Последнее, что запомнил Чжехань, это ладонь Гун Цзюня легшую, ему на спину. *** Утро началось с безжалостного звонка телефона. Звонил менеджер, который сказал, что заберёт от отеля через полчаса. Телефон Гун Цзюня зазвонил, стоило Чжеханю положить трубку. - Меня ждут через час,- сонно пробормотал Гун Цзюнь, пряча лицо в подушку. Чжехань коснулся губами его между лопаток, повел пальцами по появившимся следам от своих пальцев на плечах и ушел в ванную. Быстро привел себя в порядок и снова вернулся к Гун Цзюню. Тот все так же лежал. - До встречи, - бросил Чжехань, хлопнув его по обнаженной заднице, хохотнув в ответ на возмущенный ойк. Они оба не любили прощаться после таких встреч, так что полетевшая вслед подушка была идеальным завершением ночи. Нить жемчуга обнаружилась на столике около входной двери рядом с ключом от номера. Чжехань задумчиво провел по бусинам, а потом аккуратно скрутил нить и спрятал в карман. Теперь он знал, как сможет поднять настроение Гун Цзюню в следующий раз, когда не сможет быть рядом.