Family

Когда-то Царица была известна как богиня любви. Многие годы потерь и боли превратили ее сердце во что-то холодное и жестокое. Многие считали, что у нее и не осталось любви к своему народу, что она больше не ценит их жизни. “Он слышит нас?” Она знала, что временами может быть достаточно суровой. Она могла легко узнавать выражение страха в глазах своих подчинённых. Но все же, сказать, что она видела в них только расходный материал было бы ложью. Как бы то не было, гибель людей была необходимой жертвой для всеобщего блага. “Я не уверен. Думаю, да, но я всегда могу провести еще несколько тестов...” Хоть это и была странная группировка, состоящая из сумасшедших ученных и умалишенных мазохистов, но Царица любила своих предвестников, как детей, которые могли бы у нее быть. “В этом нет необходимости, Дотторе.” Предательство младшего оставило боль в ее ледяном сердце. В отличии от других предвестников, он не был заинтересован в многочисленных интригах. Но это он с лихвой восполнял это своей преданностью и жаждой битвы. “Что вы собираетесь делать, Ваше Высочество?” Но что-то случилось во время его пребывания в ЛиЮэ. Синьора, похоже, сомневалась, что он вообще вернется. Но Царица не разделяла ее суждения. Он был одним из одиннадцати, одним из ее детей. Конечно, он никогда не бросит свою семью, тех, кто заботился о нем с четырнадцати лет. “Это не твое дело, Дотторе. Я просто хочу воссоединить нашу семью.” Тарталья был раздосадован, узнав значение своего нового имени. Но со временем он привык к этому, в том числе и к своему титулу Чайлда, ведь он был младшим сыном Царицы. Возможно, он и был искусным воином, но его разум всегда был невероятно хрупким. “Но, Ваше Величество, я-” Ему часто снились кошмары. Однажды она обнаружила его на тренировочной площадке задолго до восхода солнца. Ей было тяжко видеть его в таком бешенном состоянии. Она не могла злится, лишь проводила его обратно в комнату, и даже нашла время, для того чтобы рассказать ему сказку пока он засыпал. “Дотторе. Достаточно.” Быть может, он не был готов к отъезду. Она начала замечать странные знаки, поэтому послала за ним Синьору. Ее боевое оружие, ее Чайлд был готов оставить их. Но так не поступают с семьей, после всего что они сделали для него. Царица вздохнула, спускаясь по ступенькам в центр лаборатории Дотторе. Насколько было известно обществу, Чайлд умер и лишился титула одиннадцатого из предвестников. Ведь когда он придёт в себя, ему не нужно будет лишнее внимание от посторонних глаз. Синеволосый предвестник наблюдал, как она грациозно подошла к своему бесчувственному Чайлду. Она легонько положила обе свои руки ему на сердце, поморщившись от резкой боли в плече. Тарталья был хорошо натренирован. “Ваше величество...” Она напомнила себе, что это все ради ее семьи. Она собиралась исправить пагубную порчу, которую Моракс вбил в голову бедного мальчика. “Все будет хорошо, дитя мое. Скоро боль пройдет. Теперь ты дома.” Собравшись с духом, она позволила льду пропитать кончики пальцев, пронзив сердце Тартальи.