Жить, чтобы любить тебя

От лица Тикки Три с половиной года назад - Трикси! - кричу на весь дом, не скрывая улыбки. - Ну же, милая, ответь мне! Я дома. Я, наконец, пришла к тебе! Твоя непутевая сестра всё же нашла время на тебя и вырвалась с рук Плагга! Трикс, где ты!? - кричу, поднимаясь по лестнице. Минуя все комнаты, подбегаю к нужной двери. Вся трясусь от переохлаждения... Да плевать! Какая разница? Где она? Я хочу её видеть. - Трикс? - голос, как будто исчез, когда её дверь так легко поддалась. Запах. Её родной запах, словно волна, окутывает меня. Я улыбаюсь. Она здесь. Просто... она просто прячется. Хочет проверить, помучить, поиздеваться. И я рада этому. Она ведь жива. Я смирюсь со всем. Главное, чтобы она сейчас вышла и сказала, что все хорошо. Что она жива и здорова. Что это был просто тупой розыгрыш... - Трикси! - бегаю по пустой комнате глазами. - Ну где ты, милая? Я... я пришла, - тяжело сглатываю. - Ты здесь?! - более настойчиво говорю, чувствуя, как что-то тяжёлое внутри вновь накрывает. - Выходи! Немедленно, Трикс! Не пугай меня! - слёзы катятся по щекам, не переставая. Касаюсь взглядом её кровати и вижу ожерелье. Это её талисман? Следом замечаю какую-то записку и медленно двигаюсь в её сторону... Трясущимися руками поднимаю. "Тикки" - читаю и чувствую, как перестаю дышать. - Это не смешно, мелкая, выходи, - уже шепчу, так как голоса нет. - Трикси! - слышу из соседней комнаты. Голос Дуссу насквозь пропитан страхом и отчаянием. Ну от чего же?! От чего, она ведь совершенно в порядке! Я не верю, что случилось что-то непоправимое, она ведь не могла сотворить что-то плохое, она ведь совершенно другая! И она... о Господи, о чём я думаю, конечно же она жива... Она лежала средь комнаты. Совершенно безжизненная... Такая маленькая, такая хрупкая и... Нет-нет, она не может быть мёртвой! Она... Она ведь спит, правда?! О Господи, моя малышка ведь просто спит! - Трикси! Солнышко, что с тобой?! - Дуссу наклоняется ближе к родным губам, но не слышит такого трепетного дыхания... - Нет, нет, не может быть! Держись, милая, ты же не можешь меня просто так оставить! - смотрит на её безупречный бледный лик, обнимая бездыханное тело. - Нет, только не умирай! Не смей, Трикс! Пожалуйста, умоляю! Пожалуйста! - охватывает дрожащими руками её впалые щёки. - Я ведь без тебя не смогу... Я парализована. Я не могу двигаться, не могу дышать, не могу издавать звуки. Меня будто не существует. Я ничего не чувствую. Не чувствую воздуха в своих лёгких, и земли под ногами я тоже не чувствую... Всё померкло. Я не чувствую паники или апатии. Единственное что я ощущаю, - это стремительное опустошение. Мои глаза прикованы к безжизненному телу младшей сестры, руки которой непослушно выскальзывают и неестественно выворачиваются из душных объятий Дъю. Тёмные струйки крови медленно ползут по бледным ручкам и вязкой падают на пол тяжелыми каплями. Этот звук отдаётся эхом в ушах. Оглушает. У неё особенный запах. Нет, не ванили, клубники, или ещё какой-нибудь банальщины. Её волосы отдают лавандой... И сейчас всю комнату окутала волна мягкого ненавязчивого лавандового поля... с горьким алым отливом. Моя девочка мертва. Я больше никогда не увижу таких ясных глаз. Трикси приносила столько солнца и тепла в наши жизни. Она ведь и не делала ничего, мне было достаточно лишь видеть её сияющие хрустальные глаза. Мне было достаточно лишь взглянуть на её лицо, чтобы утонуть в бесконечной глубине её небесно-голубых глаз. Я поражалась её невинностью. Как эта маленькая девочка могла оставаться таким ангелом в столь жестоком и несправедливом мире? Она ведь... Она ведь совершенно идеальна и правильная абсолютно во всём. Такая добрая и справедливая. С такими большими глазами... полными счастья, наивности и повиновения. Как жаль, что я больше не увижу этих глаз... Солнце померкло. Я не чувствую его тепла. Нет, не чувствую, отныне я уже никогда не почувствую тех огненных лучиков. Её свет погас. Именно она была источником моей энергии, она была единственным солнцем в этом полным мрака мире. Именно она. Она заставляла меня жить. Она освещала путь. Она давала надежду на спасения этого тягостного обречённого мира. Момент упущен. И вновь же... я не была рядом, когда Трикс приняла это ужасное решение... Я не поддержала, не отчитала, не выслушала, я ведь даже и не знала, что у неё такие намерения. Видели когда-нибудь таких никчёмных родных? Никудышная сестра... ... я просто не достойна такого ангела. И теперь её крылья увязли в запеченной алой крови... По моей вине. Не помню как дошла к ней. Не помню как ватные ноги привели к мертвецкому телу. Я видела глаза Дъю. Опухшие от слёз, раздражённые красные глаза, которые смотрели лишь в одну точку. Его руки всё продолжали трястись, не отпуская из крепких объятий малышку. Он покачивался, словно безумец, вдыхая аромат её волос. - Есть письмо... - не слышу собственного голоса. - Лежало в её комнате и адресовано мне, - облизываю солёные губы. - Но думаю, что его лучше прочесть тебе. В мой адрес там ничего не сказано. Слишком громко. Слишком громким гулом отдаёт тишина в моих ушах. Слишком давит... - Прошу, оставь меня... - едва шепчу и, сглатывая, закрываю глаза. Молчание. - Я хочу побыть с сестрой, Дью... - прикусываю губу, стараясь сдержать новый поток слёз. - Прошу тебя, дай мне время. Лишь Бог знает сколько немых проклятий посыпалось на меня, когда он молча поднял на меня свой взор. Уловив его взгляд, я протянула ему мокрый от слёз конвертик с её подписью. Переведя взор на записку, он вздрогнул. «Тикки...» Медленно забрав листок, и, напоследок, поцеловав сестру в лоб, он прошептал слова любви, пуская слезу. Он ушёл. Но я чётко слышала, что стоя у соседней двери её комнаты, он всё не решался туда войти, путаясь в немых терзаниях. Я подползла на коленях поближе и, так же, как Дъю, обняла сестру. Крепко-крепко, вдыхая такой родной запах и каждой своей клеточкой чувствуя хладность её тела. Волна тяжести и обречения обрушилась, словно лавина. Осознание смерти не переворачивало, а беспощадно выворачивало моё сознание наизнанку. Ты потерял родного? Нет... Ты потерял часть себя. Ведь именно этим человеком ты жил. Им восхищался, с ним учился принимать этот серый мир. Этот человек приносил смысл в каждый твой новый день. Ведь именно этот человек был абсолютно всем для тебя. Что же тогда... действительно часть? Нет. Ты потерял всего себя. Смирись с этим, или сойдёшь с ума. Смирись или сразу ляг рядом и удуши эту боль с утраты своего смысла. Смирись. Смирись, милый, или умри. - Багги! Может я ошибаюсь..? Ведь серьёзно, моя девочка сильная, она бы не совершила такого необдуманного поступка... - Дыши, просто дыши... - целую её ладони, отдавая всё оставшейся тепло. - Мы что-нибудь придумаем, милая, обязательно! Придумаем, только скажи мне что тебя беспокоит? Почему ты лежишь, вставай, милая, вставай! Трикси... - Тикки, пожалуйста... - Или ты уйдёшь сам - живим и здоровым, или ляжешь возле моей сестры! - не поднимая голову, казалось, что проорала во всё горло, но с губ слетели лишь шёпот и вой. - Уходи... Оставь меня, уйди, пожалуйста! - Любимая, хватит! - Пошёл вон! - подняла голову, устремляя на Плагга злостный взгляд с прозрачной пеленой пред глазами. - Выйди к чертям собачим отсюда, дай мне время побыть с сестрой! - чувствую жжения в глазницах и ударяю кулаком по деревянному полу. - Просто держи мою руку, милая! Всё будет хорошо! - прижимаюсь щекой к её хладному лбу, согревая тело своим дыханиям. - Только не бросай меня, пожалуйста... - Трикс, я принёс твои любимые цветы и трюфели... - прибежал брат, и недоговорив, пустил всё на пол, устремил взор на безжизненное тело сестры. - Выйдете отсюда... - закрыла глаза, закусывая губы до крови. Новый поток горячих слёз вновь течёт по щекам, стремясь ручьями по шее и останавливаясь где-то возле груди. - Моя девочка спит, - глажу её по волосам, ныряя пальцами в непослушные локоны. - Она просто спит... - шепчу, повторяя. - Дорогая, не спи, открой глаза... Не спи, принцесса, пожалуйста! Почему же ты меня никогда не слушаешь?! - Всё, милая, пошли, пожалуйста! - Я сказала выйти вон! - подняла на них горящие красные глаза. - Вон! Пошли нахрен отсюда! - Тикки, прошу тебя, успокойся! - Не приближайся ко мне! - выставила пред собой руку, и заметив красные пятна крови, сорвалась на крик от осознания беспомощности. Нет, не может это всё быть правдой... Казалось, стены задрожали от этого крика... Мощная энергетическая волна пошла по комнате, отбросив парней подальше... И спустя некоторое время полной немой тишины, послышался громкий мужской отчаянный вой. Крик, полный боли и страдания. Он зашёл к ней в комнату... Наверное, он прочёл письмо. Спустя два месяца Нужно отпустить её... Нужно, но ведь я не могу! Не могу отпустить смысл жизни, я не могу существовать без неё... Пустота. Темнота и прозрачно-чёрная пелена смерти окутали воздух. Я перестала жить, весь мир потерял краски. Одинокая могилка возле высокого старого дерева, листва которого укрывает сестру долгими тонкими ветками. Маленькие листочки срываются, и словно вся моя жизнь, несутся по ветру, укладываясь после возле могилы на сырой земле. - Ты посадила лаванду... - хрипит. - Спасибо, - едва улыбается, прислонив дрожащую руку к могильной плите. - Тебе нужно отдохнуть, Лонгг, - нежно дотрагиваюсь до его плеча, вынудив повернутся. - И ещё там... мама. Он даже вздрогнул. - Мама? - переспрашивает, удивляясь. - Что ей надо? - У меня, как бы, ребёнок умер, - явилась сзади, словно мертвецкая тень. - А ты спрашиваешь что мне надобно? - Ребёнок, - ухмыльнулся брат, опуская голову. - Не рисуйся, мам, - прислоняется лбом к могиле и встаёт с колен, устремив взор на пришедшую женщину. - Нам всем было бы легче, будь мы думали, что ты умерла, а не просто исчезла. - Сынок, не говори так... - Это я потерял ребёнка, - смотрит ей прямо в душу красными опухшими глазами. - Я вырастил её, мам. Не ты, не отец, а я. Я её выхаживал, я кормил, я поддерживал и одевал. Я всё время был с ней рядом. И то, что случилось - моя вина. Это не твой... это мой ребёнок умер... - сорвался на шёпот. - Лонгг, я... - Уходи отсюда, - смотрит пустыми глазами на цветы около могилы. - Тебя не существует ни для меня, ни для Тикки. Ты вспомнила о семье лишь однажды - когда захотела старшую дочь замуж выдать. Больше не появлялась. - Это моя дочь, Лонгг, - пустила слезу. - Не прогоняй меня... - Ты бросила её. Как и всех нас! Мне всего тринадцать было! Трикси была младенцем! Да ты вообще о нас вспоминала хоть раз за эти восемнадцать лет?! - Тикки, ты взяла то письмо..? - спрашивает, опустив голову. Обнимаю крепко-крепко в последний раз и крайком глаза замечаю письмо в луже крови. Я сберегу его. Не знаю смогу ли когда-нибудь прочесть, ведь, клянусь, сойду с ума, если увижу её почерк или узнаю такой родной запах. Но обязательно сохраню. - Прости, что не смогла защитить тебя... - глажу по голове, зачёсывая волосы назад. - Помни, милая, я всегда была и буду с тобой. Пусть в твоей памяти останется то, как я читаю тебе любимую сказку на ночь... - хмыкнула, улыбаясь и вытирая с её лица свои потоки слёз. - Прошу, не вспоминай всё, ведь твоя старшая сестра была никчёмной. И ей очень стыдно, что не смогла найти выход и погубила тебя. Но будь уверена, солнышко... я невероятно сильно люблю тебя. Смерть... Дорогая, смерть ведь не конец! В раю не так уж и плохо, там тебя ждёт лучший мир... Мир, который достойный твоего света. И помни, всё как в твоей сказке: «От земли и до луны, а потом обратно - Вот как я тебя люблю! Разве не понятно?..» Помни, милая... И проведи мою любовь до луны, пожалуйста. Ради меня. Письмо... Она оставила мне письмо. - Я не могу его прочесть, - отвечаю, чувствуя на губах солёный привкус слёз. - Но и тебе не отдам, ты не заслужила этого... - срываюсь и ухожу, захлёбываясь в рыданиях. Наше время - Мне кажется, или уже был схожий эпизод, не правда ли? Сказать что я зла? Нет... Нет, у меня просто нет сил что-то говорит об этом, уж очень больна для меня эта тема... - Ты всегда теряешь контроль над собственной энергией когда испытываешь сильное моральное потрясения? Тебе вообще не стыдно, что не способна достойно управлять доверенной тебе силой и властью? - Ублюдок... - хмыкнула, качая головой. Горячие слёзы обжигали глаза и щёки, скачиваясь потоками лавы, в память о погибшей сестре. - У меня нет других слов. Что ж, я тебя поздравляю! - развожу руками в стороны и иду в темноту на голос собственного дьявола. - Ты нашёл моё самое больное место, подонок! Стоит отдать должное, ты молодец! - улыбаюсь, поклонившись. - Но сейчас уже поздно что-то делать чтобы довести меня к нервному срыву, ведь он уже случился. Я научилась жить с этой болью. Я смирилась, что единственное солнце в этом мире навсегда померкло для меня. Я свыклась с этим. И ты уже не заставишь меня думать иначе. *** - Ты же понимаешь, что это ненормально? - спрашивает Полли. - Этот подонок вновь может пробираться в сознания целиком. Где же он берёт такую мощную подпитку? - вздыхаю, вытирая слёзы. - Что ты хотела показать? Казалось, этот коридор бесконечен. Быть может, это из-за ожидания... Двери открываются и взгляд машинально падает на что-то, похожее на гроб. - О боги, что это...