в объятиях лжи

Я не понимал, когда успел так погрязнуть в это болото. В болото, которое тянуло меня вниз. Медленно, доходя до дна. И я понял, что это нужно прекращать, пока я полностью в нём не погряз. Я понимал, что это когда-то закончится. Когда-то наша с тобой страсть померкнет. Когда-то мои чувства к тебе охолодеют. Когда-то наши с тобой отношения превратятся в чёртову привычку. Когда-то мы с тобой это оба поймём. И мы с тобой поняли это, Омар. Мне было нетрудно отпустить тебя, ведь последние 2 недели всё к этому и шло. И я не знаю, когда ты начал остывать ко мне. Давно ли это или совсем недавно? Но я точно знаю, что мои чувства начали остывать давно. Тогда, когда я впервые увидел его. Его шелковистые шоколадные волосы, его красивое подтянутое тело, его миловидное личико, его самого. Херувима, который только что сошёл с небес, который предстоит передо мной, который только мой. И я хочу, чтобы это так и было. Но этого не будет. Не будет никаких нас. Не будет никакой любви. Лишь только наши с тобой воспоминания. Ведь я знаю, что завтра ты улетаешь учиться в Лондон.

-

Я плетусь по школьному коридору в надежде что-либо предпринять. Или хотя-бы постараться хоть что-то исправить. Но я вижу, что ты всячески меня избегаешь, я вижу, как ты ищешь причину, чтобы только не говорить со мной. И мне больно. Безумно больно это видеть. Ты избегаешь того, кто сделал тебе больно. Кто был для тебя любим. Кто был для тебя всем. И иду я к тебе, чтобы хоть что-то исправить, Патрик. Но как только я приближаюсь к твоему шкафчику, ты громко захлопываешь его перед моим носом и уходишь. Уходишь подальше от меня. Уходишь куда-то, где только нет меня. Ведь я тебе стал противен.

-

В один из школьных будней я подслушал твой разговор с отцом в кабинете директора. — Пап, я прошу тебя только об одном, просто отправь меня учиться в другой город, — я слышу, что твой голос дрожит, дрожит от того, что ты откажешься от всего этого и просто уедешь в другой город, один — В Лондон например, — он рассказывал мне, как хотел бы там учится, после окончания школы, а сейчас, он просто уедет туда из-за меня, чтобы только не видеть и не слышать, — Прошу тебя — — Хорошо, я услышал тебя — голос Бенхамина продрагивает серьёзностью Я понимаю, что ты уедешь туда, даже если тебя не отпустят. Ты сбежишь. Ведь поездка в Лондон — для тебя это спасение, ты просто хочешь сбежать от всех проблем, не оборачиваясь. И мне до мурашек больно, ведь я знаю, что одна из твоих проблем — это я. Конечно, я захочу рвануть в Лондон. К тебе. Лишь только к тебе одному. Чтобы быть рядом… с тобой. Но я понимаю, что я — твой сложный пережитый опыт. И правильнее будет мне отпустить тебя. Отпустить тебя одного в незнакомый город. Я знаю, что там ты сможешь стать счастливым. И я буду искренне этому рад. Конечно, мне всегда хотелось быть причиной твоей радости, твоей любви, твоего счастья. И я мог быть этой самой причиной. Но я всё разрушил. Разрушил то, что ты строил для меня из своих настоящих чувств ко мне. Но я лишь смог сломать это. Смог сломать и тебя.

-

Сейчас на часах полночь. Я лежу в мягкой кровати, легонько укрывшись пледом, и смотрю в потолок, уже час пятый наверное. И все мои мысли лишь только о тебе, Патрик. О тебе одном. И мне больно до жути, что я люблю тебя. Я люблю тебя, но никогда не смогу сделать тебя счастливым. Никогда не смогу быть рядом с тобой. Я смогу лишь причинить тебе боль. И поэтому я отпускаю тебя в другой город, чтобы ты был счастлив. Был счастлив с кем-то другим, но не со мной. И я знаю, что я буду жалеть об этом всю жизнь. Что не смог исправить всё это раньше, объясниться тебе, и сказать, что по-настоящему чувствую к тебе. Что любил по-настоящему только тебя. Тебя одного. С глубокими томными глазами, с пухлыми розоватыми губами, с прекрасными чертами лица, и всего идеального тебя. Поэтому единственное, что я делаю, беру впохыхах телефон и дрожаще набираю твоё имя в контактах. Я звоню с надеждой, чтобы хоть что-то тебе напоследок сказать. И спустя долгие гудки, я слышу на другом конце провода твоё безразличное «Алло». Я рад тому, что ты хоть взял трубку. Я пытаюсь договориться с тобой встретиться. И я слышу в свою сторону лишь то, чтобы я не играл на твоих чувствах, что я ничего не исправлю, чтобы я отвалил от тебя. И я уговариваю тебя, ведь для меня важно, чтобы ты простил меня. Я ни за что в жизни не прощу себе, если ты уедешь и я не смогу сказать тебе, что так давно хотел. И я еле тебя уговариваю, хоть ты и сомневаешься. Я бешено встаю с кровати и надеваю первую попавшуюся мне под руки одежду. Я спускаюсь на первый этаж, и не предупредив маму, выхожу на улицу. У тебя есть всего 5 часов до рейса, и у меня совсем немного времени.

-

Подходя к твоему дому, я вижу тебя у ограждения. Ты проходишь через него, с непониманием лишь смотришь на меня. И я молчу. Снова. И ты уже собираешься уходить, но я хватаю тебя крепко за руку. Так крепко, будто я не увижу тебя больше. И я боюсь, что это правда. От одной лишь мысли об этом, мне становится до боли тревожно. — Патрик, мне нужно с тобой поговорить — вымалвливаю я с жалостью — И о чём же? — скрестив руки на груди, ты облакачиваешься на ограждение — О нас — — О нас? — усмехаешься ты — Никаких нас нету, — ты даже не желаешь смотреть мне в глаза — …и не было — Были, Патрик, были! — я хочу к тебе приблизиться, но ты ставишь передо мной руки — Хватит — ты переходишь на грубый тон — Что хватит? — — Хватит меня ввязывать в эту дерьмовую игру с чувствами и Омаром, — ты поворачиваешь ко мне голову, заглядывая в глаза — Я больше в этом не участвую — в твоих глазах пылает злость и ты снова, снова пытаешься уйти, но на этот раз я преграждаю тебе путь — Прошу тебя, — ну почему ты не хочешь меня слушать? — Дослушай меня Ты смотришь на меня минуту, но для меня это словно гребаная вечность. Немного посомневавшись, ты киваешь. — Я… Я хочу извиниться перед тобой за всё… за всё то дерьмо, что сделал тебе, — выпаливаю я на одном дыхании, отчего я чуть ли не задыхаюсь — Я правда не хотел — Ты думаешь, я снова в это поверю? — с полной серьёзностью отвечаешь ты мне Моя злость закипает, и мне кажется, что она вот-вот выйдет из-за краёв, но я сглатываю её. — Прости меня — Наверное, ты хотел услышать это, когда я стоял рядом с тобой у шкафчиков и расспрашивал про концерт. Для тебя были важны всего лишь эти два слова. Но не сейчас. Но я не осмелился сказать тебе это, я предпочёл лишь промолчать, как трус. Сейчас для тебя — это полный бред, враньё, неболее. Я подхожу к тебе ближе и хочу прикоснуться к тебе, но ты сразу же отдергиваешь мою руку. Но почему же ты мне не веришь? — Перестань, — моё сердце вздрагивает от твоей грубости, от того, что ты не хочешь мне верить, от того, что для тебя я стал никем. Лишь пустотой. Будто меня и вовсе не существовало. — Зачем ты вообще пришёл? — Извиниться, Патрик, извиниться — я пытаюсь тебя убедить — И зачем же тебе это? — ты сверлишь меня взглядом, и мне кажется, что ты вот вот сделаешь во мне дырку Я тяжело вздыхаю, набирая в лёгкие воздуха для смелости, чтобы сказать то, что так давно хотел, то, что ты мечтал услышать от меня — Я люблю тебя — немного шёпотом, произношу я, но я знаю, что ты прекрасно услышал меня Я медленно поднимаю взгляд и вижу, что ты смотришь куда-то в пустоту, просто без эмоций, и я снова боюсь, что ты мне не веришь. У меня уже нет сил терпеть это, я приближаюсь к тебе и просто… обнимаю. Обнимаю крепко и тепло, ведь понимаю что делаю это в последний раз. Мне хочется прижаться к тебе, прижаться так, чтобы чувствовать тебя всем телом, чувствовать каждый твой миллиметр, каждую твою частичку. Я вдыхаю аромат твоего парфюма настолько сильно, чтобы он въелся мне в душу, чтобы остался во мне. Ты не отвечаешь мне, но и не отталкиваешь. Спустя минуту, ты всё же легонько прикладываешь руки к моим плечам. Мне хочется обнимать тебя вечность, мне хочется не отпускать тебя, я хочу лишь быть рядом с тобой. Через некоторое время, я прерываю тишину: — Уверен, что хочешь улететь в Лондон? — с надеждой спрашиваю я, с надеждой того, что может ты останешься, что мы начнём всё с начала, с надеждой того, что мы сможем стать счастливы вместе. Ведь надежда умирает последней? Я чувствую, что ты хотел было спросить, откуда я знаю про твою поездку в Лондон, но ты понимаешь. Понимаешь, что я всё узнал, узнал всё про тебя. — Да, — лишь слышу я твой шёпот, и я понимаю, что ты сам жалеешь об этом — Так будет лучше для нас обоих — И я понимаю тебя. Понимаю, что ты неуверен во мне, понимаю, что ты не доверяешь мне, понимаю, что ты боишься, что я снова причиню тебе боль. Но это окончательно ломает мои надежды. Ломает меня самого. Нам двоим просто хочется убежать от всех проблем. От нас двоих. Это ты и делаешь. Ты ослабляешь хватку, а потом и вовсе убираешь руки. Нам обоим сейчас тяжело. — Мне проводить тебя? — заглядываю я снова, снова в твои бездонные глаза, которые сейчас я вижу в последний раз — Не надо — я знаю, что ты это говоришь для того, чтобы нам не было больно прощаться Я киваю и кидаю напоследок — Спасибо тебе за всё, Патрик… удачи в Лондоне! — Я осматриваю тебя с ног до головы, даже не верится, в последний раз, а затем ухожу, ухожу в темноту, совсем скрываясь из виду. Ты киваешь, и говоришь уже в пустоту тихим шёпотом: — Тебе тоже, Андер — А потом и вовсе уходишь в дом, собираться к скорому вылету.

-

На моих глазах наворачиваются горячие слёзы, которые безумно обжигают глаза. В моей голове крутятся все моменты с тобой. Твой бархатистый голос. Твои нежные прикосновения. Твоя улыбка. Моё сердце до жути ноет, будто его ободрали. Хотя так оно и есть. Я влюбился в тебя до беспамятства. Я хотел твердить об этом всему миру. Хотел быть рядом с тобой, любить тебя. Но сейчас я хочу забыть тебя и вовсе. Забыть твоё имя, твой голос, твои прикосновения, твой запах, тебя всего. Все наши воспоминания, все наши моменты, я хочу это просто всё сжечь. Сжечь всё к чертям, чтобы не помнить ничего о тебе. Но сжечь тебя из моего сердца не получится. Забыть о тебе мне не получится. Разлюбить тебя мне уж точно не получится. Я обманывал всех, всех своих родных, своих друзей, своих близких. И даже самого себя. Обманывал самого себя о чувствах к тебе. Ведь с самого начала я полюбил тебя. Но любить тебя оказалось больно. Поэтому и отпускаю тебя. Отпускаю тебя в прошлое, Патрик. Но никогда не забуду о тебе. О тебе, мой маленький Херувим.