Forever is our today

*** Он не сразу понял, что с ним произошло, но он отчётливо почувствовал, что произошло нечто неожиданное и неприятное. В глазах потемнело, шум в ушах и в голове. Мертвая тишина небытия. Отдаленно похоже на эффект от удара по голове. Но он не получал сегодня ранений в голову. Разом изменились и исказились все способности восприятия : разум заволокло вязким туманом, слух и зрение притупились. Все звуки и все вокруг будто пробивалось до сознания сквозь этот туман. Потом так же внезапно слух, напротив, стал непривычно острым. Он услышал, как капает вода где-то во дворе замка и как по лесу у подножия горы пробирается лось. Зрение, вернувшись, тоже стало более острым, но каким-то не таким. На его теле было множество ран, но боли он не чувствовал. Видимая ему глубокая царапина на руке буквально на глазах начала затягиваться и зарастать, но одновременно кожа стала сохнуть. Что-то ещё было не так. Но что именно ? Он не чувствовал чего-то привычного, но чего ? Чего ещё, кроме боли ? После долгого сражения, принесшего ему победу, нестерпимо хотелось пить. Йоханн нашел целый кувшин чистой родниковой воды, залпом его опорожнил и с ужасом обнаружил, что вода нисколько не утолила его жажды. Цельный кувшин родниковой воды ! Черная магия, в которую он ещё недавно отказывался верить. Или обыкновенный кошмарный сон. Необходимо срочно прервать этот кошмар, нужно просто проснуться. Проснуться не получилось. По-прежнему нестерпимо хотелось пить. Йоханн облизал пересохшие губы. Со ртом тоже было что-то непонятное не то. Свечи в подсвечнике, с которым он перемещался по замку, догорели. Помещения были освещены серым нежным рассветным светом, и от него больно резало в глазах. Если это не сон, то слишком серьезное переутомление. Нужно либо срочно возвращаться к своим, либо лечь поспать пару часов прямо здесь. Он обещал вернуться к обеду. Время ещё есть. Но первым делом утолить жажду. Йоханн вышел во двор замка набрать воды. Порозовевший рассветный свет резал глаза. Граф набрал воды из колодца и стал жадно пить, черпая прямо из ведра. Но жажда не утолялась. Вода текла по губам, но они оставались иссушенными. Йоханн продолжал черпать и пить ледяную колодезную воду с каким-то остервенением. Царапнул зубом руку. Очень странно. У людей не острые зубы. Он провел пальцем по зубам и нащупал что-то похожее на клык хищника. Выпив пол ведра, но так и не почувствов облегчения, он вернулся внутрь помещений с мыслью посмотреть на себя в зеркало. Зеркал в обычном понимании найти не удалось. Но вокруг было много отражающих поверхностей. В них отражались стены напротив, подсвечники, мебель. Своего отражения граф нигде не увидел. Взошло солнце, и его лучи проникли в высокие стрельчатые окна и осветили одинокую фигуру несчастного потерянного человека. Все тело Йоханна словно опалило огнем. От внезапности и неожиданности этой боли он даже вскрикнул. Граф отскочил из прямых лучей в тень, но в помещении было очень светло. Тело горело как в огне. Он бегом спустился в подвал. Здесь в темноте боль быстро прошла. Что это было ? Нужно найти в подвалах удобное место, сесть и все обдумать. Йоханн шел по подземелью и не сразу осознал, что прекрасно видит в темноте. За очередной дверью оказался склеп. В нем было всего четыре могилы. Рыцаря Рихарда Дитриха Бесстрашного, его супруги дамы Элинор, некоей дамы Элеонор и рыцаря Рихарда Йоханна Дитриха. У последнего были не только знакомые графу имена, но и его, графа, фамилия, только без какого-либо титула. Здесь было непривычно комфортно. В склепе ? Да, в склепе. Он не знал, что думать. Но здесь же должен быть спертый воздух, ему не должно быть здесь комфортно. Подумал это и осознал, что не дышит. Как давно ? Неизвестно. Он не дышал, вода не утоляла жажду, его лицо и фигуру не отражали гладкие поверхности, а свет причинял ему боль. Догадка была слишком страшна. От ужаса закружилась голова. Йоханн опустился прямо на надгробье могилы какого-то своего предка и не заметил, как провалился в мертвый сон. Когда граф проснулся, он был нимало удивлен тем, что находится в склепе. Он абсолютно не помнил, как здесь оказался. Быстро поднялся в жилые помещения и в окнах увидел последний послезакатный свет уходящего дня. Этот мягкий свет не причинял боли, но все же глазам было очень некомфортно смотреть на него. Граф стоял у окна, смотрел на краснеющее небо и на свои земли и не мог вспомнить, что произошло и почему он до сих пор находится в замке, хотя должен был вернуться к обеду. По привычке покрутил одно из колец на пальцах, посмотрел на свои руки. Они были непривычно иссохшие и имели странный сероватый оттенок, заметный даже в этом красном свете послезакатного неба. И как-то очень быстро отросли ногти. Ему совсем недавно делали маникюр, а сейчас ногти были чрезмерно длинны и заострились. Он провел рукой по лицу, по сухим губам. Память возвращалась как-то обрывками. Он страшно хотел пить, спустился к колодцу и нашел там брошенное им ведро. Вода не утоляла жажды. Он вспомнил постепенно все, что происходило утром. Но ещё не понимал до конца значение произошедшего. Йоханн поднялся в библиотеку и там, наконец, нашел, наверное, единственное зеркало. Оно отражало стеллажи и книги на них, старинный стол, высокое готическое кресло и подсвечники на столе. Йоханна зеркало не отражало. Мистика. Мистика и черная магия. Он прислушался к своему телу, положив руку сначала на грудь, потом на запястье. И не обнаружил ни сердцебиения, ни пульса. Всё-таки он умер. Но когда и почему ? От какой из ран ? Его научных знаний вполне хватало, чтоб точно оценить серьезность своих ранений - ни одно из них не могло стать смертельным. И он не терял достаточно крови, чтоб умереть от ее потери. Мозг отказывался давать разумные объяснения тому, что с ним произошло. Он мертвец, который может ходить, говорить и которого больно ранит дневной свет... Он стал кем-то вроде того, кого он убил прошлой ночью. Неужели таким же вурдалаком? Почему? Как ? Про вампиров говорили, что они пьют кровь и обращают выпитых в подобных себе... Но его кровь никто не пил ! Дьявол заберёт твою душу. Черт с ней с душой ! Похоже, этот мифический дьявол забрал жизнь ? Он действительно заплатил за победу слишком высокую цену, которую пока не может даже осознать и оценить.