никогда-нибудь

      солнечный свет, застилающий всю площадь комнаты глента, не дает парню нежиться в постели, очевидно нужно наконец-таки распахнуть свои прекрасные очи, встать с постели и продуктивно провести этот день. вместо этого, кареглазый избирает путь уткнуться в телефон, так лениво, без какого-либо желания начинать день. начав бездумно скроллить ленту в поисках чего-то интересного, владислав рассматривает новые фото своих друзей знакомых и прочую явно ненужную наутро информацию.       внезапный звонок в дверь застал врасплох блогера. он спохватился, стал думать, кто же мог пожаловать в его квартиру в такую рань, но времени на размышления не было отнюдь, поэтому парень поспешил к двери, лениво топая в гостиную. наконец избавившись от чувства интриги и загадки, глент посмотрел в дверной глазок и не поверил себе же самому. по коже в одно мгновение пробежались мурашки, а брови поднялись сами по себе, застывая в удивленном лице. ждать не хотелось, выполнив несколько незамысловатых действий с щеколдой, шатен распахнул дверь владу, тому самому владу бумаге. его лучшему другу и по совместительству человеку, который может припереться в такую рань непонятно для чего и каких целей ради. — глентик, привет, - неловко почесывая свою макушку начал диалог бумага, осознавая то, как внес смуту в покой своего друга, - я тут пришел с неприятными новостями. А4 виновато опускает взгляд в пол, желая скрыть свое смущение, накаляющееся во всей красе с каждой минутой нахождения с глентом. видеть его таким естественным, только что проснувшимся пробуждало в беловолосом очень смешанные ощущения, естественно, в положительном ключе. даже более чем положительном, учитывая их положение друзей, не боле. — ладно, проходи, - сонно пробурчал младший и пропустил в дом стоящего за порогом влада, - усаживайся там, сейчас я приду, расскажешь, че уже случилось. явно не желая с самого пробуждения выслушивать какие-то плохие или до жути важные вести, что только загрузят мозг глентика, он устремился в ванную от гостя, который с успехом уже разместился в прихожей, ожидая младшего. по прошествии пяти минут, парень вернулся к бумаге, усевшись подле него. уже более свежо и в состоянии говорить о чем-либо важном, требующем внимании в девять утра. — в общем, - вновь немного замялся А4, но стряхнувшись направил свой взгляд прямо на глента и продолжил, - ты мне уже давно нравишься, вот не знаю, что мне с этим чувством делать. глент вздохнул, вновь не веря себе, своим ушам, что он только что услышал от своего друга такое признание. уже в глубине души понимая, что эти чувства взаимны, глент ощущал какое-то чувство выигрыша в очередном челлендже, будто бы то, чего он так хотел, наконец соизволило свершиться, с небес спустились ангелы в этот момент и преподнесли ему это окрыляющее чувство влюбленности. не медля и не терпя уже это напряжение меж парнями, глент ухватился за руку голубоглазого и ничего не ответив, свел расстояние между их губами в ноль, заставляя слиться в едином поцелуе, полном страсти и долгого ожидания. А4 положил руку на затылок владу и притянул к себе, ни за что не давая остановиться этим сладостным мгновениям, когда парни могут чувствовать друг друга так откровенно, в отсутствии всяких камер и посторонних глаз. невзирая на то, чувствуя уже нехватку кислорода, глент остановился и отстранившись безо всякого желания от поцелуя с владом. — я люблю тебя, влад, - он кротко произнес эти слова, обращаясь к старшему и чувствуя, как сердце трепещет, а пульс только учащается, находясь так близко со своим объектом воздыхания. пока буря эмоций атаковала шатена, влад уже зарылся в темные волосы парня своей рукой и медленно с ним приземлился на диван, устало вздыхая в грудь глентика, будто бы только что он отпустил со своих плеч небесный свод, который тяготил его каждый божий день. нависнув над кареглазым, влад бумага не оставил больше никакого права выбора для него и времени на телячьи нежности, утянув парня в заветный поцелуй вновь, а свои руки пустив в ход под потрепанную временем тишку глента, беспощадно избавляясь от нее в порыве страсти. владу всегда хочется всего здесь и сейчас. обескураженный поворотом событий, младший старается поддержать инициативу, в таком же быстром темпе снимая в данный момент до чертиков ненужные шмотки, попутно срочным образом желая ускорить момент близости. вынимая из кармана осиротевших на полу джинс презервативы и смазку, влад также аккуратно ставит глента в позу и пристроившись сзади, осторожно смазывает его зад прохладным гелем, что приятно охлаждает кожу друга перед всем действом. старший вставляет в очко владислава пару своих пальцев, растягивая с этим и время их соития, так и девственный анал глента. услышав характерный стон, наполненный всей похотью и наслаждением из нутра парня, А4 продолжил, а кареглазый в эти минуты уже непроизвольно сминал простынь дивана. уже закончив с этим, бумага провел тонкопалыми руками по талии глента уже с небывалой лаской и ухватившись за нее, блогер наконец-таки натянул презерватив на член и засунул свой орган в растянутый анал кареглазого, с каждым мигом ускоряя темп сути действа, в потугах неизменного желания заставить глентика выстанывать имя парня, чего долго ждать не пришлось. — влад! - протягивая, сладко стонал глент, ощущая это тепло внутри себя и то, как все глубже проникал старший, будучи единственной причиной в очередной раз взбудоражиться до кончиков пальцев. от удовольствия уже планеты сходили с орбит, а глазные яблоки ввалились, пока влад в это время уже кончил внутрь и наконец вынул орган. томный взгляд старшего и усталые вздохи глента последнее, что осталось.       вспышка, злосчастный звон будильника в ушах и ужасающее чувство стыда до боли в ребрах, ибо всё произошедшее оказалось всего-навсего сном. ошарашенный тем, что случилось, глент вскочил с постели поголовно погрузившись в свои мысли, ибо это сновидение подало ту еще пищу для размышления. парень как минимум спрашивал себя почему ему снится такое с его лучшим другом.        "никогда-нибудь это точно произойдёт", - всё невольно мелькало в голове глента, в то время как он с ярым стремлением старался высвободиться от этих мыслей. и снова звонок, тот самый звонок в дверь, заставивший вздрогнуть глента и обернуться на источник звука, с замиранием сердца глубоко внутри желая, чтобы перед ним вновь предстала его самая желанная мечта, именуемая владом бумагой.