Идеальное оружие

Shaka Ponk — Palabra Mi Amor

      Да он издевается.       Широ прикрывает глаза, щёлкает зажигалкой — и между острых зубцов на крыше башни снова мелькает тень.       — Что там? — нарочито лениво спрашивает Мэтт, скользя безразличным взглядом по щербатой древней стене — но он замечает всё, каждое движение, каждую крошечную деталь. Если бы не его фотографическая память, страшно подумать, сколько дел бы не удалось раскрыть.       — Кто-то прячется на крыше, — говорит Широ, почти не двигая губами. — И выглядывает, как только я отворачиваюсь.       — Может, снайпер.       — Спасибо, успокоил.       — Дай прикурить, сигарета потухла.       Обхватив зажигалку ладонями, Широ подносит ему огонёк, — и Мэтт, наклонившись, незаметно касается передатчика на воротнике.       — Пидж, нужен дрон с северо-востока. Близко не подводи. Кто-то на крыше колокольни, возможно, вооружён.       «Принято», — коротко отвечает она.       Мэтт выпрямляется, снова прислоняется к стене. В нише их с Широ почти не видно — ни с одной стороны, кроме этой грёбаной колокольни.       — Как он туда забрался? — шепчет Широ, выдыхая дым. — Зашёл с экскурсией и прятался где-то? Я думал, охрана работает лучше.       — Посмотрим, что скажет Пидж.       Пидж молчит. Стрелка старинных часов на башне медленно двигается к двенадцати. С другой стороны площади появляется группа захвата — пока только четверо, с Гриффином во главе.       «На месте», — шепчет наушник, и Широ краем рта отвечает:       — Принято.       Стоит повернуться на шум грузовика, на башне снова показывается фигура — краем взгляда Широ ловит абрис головы и плеча, мелькнувший на фоне тёмного неба, и двигается глубже в нишу.       — Опять?       — Да. Держись за стеной.       Мэтт усмехается уголком губ и отстёгивает крышку кобуры.       Через минуту на площадь заедет грузовик с людьми, замаскированными под рабочих, которые по стене поднимутся на верхний этаж, якобы для того, чтобы помыть стены, проникнут в здание музея, пристрелят двоих охранников и заберут ценнейший экспонат. То есть, Широ очень надеется, что всего этого не случится.       «Приём, — слышит он. — Широ, в вашу сторону направляется военный грузовик. Я уточнила, мы не вызывали подкрепление».       Переглянувшись с Мэттом, Широ осторожно выглядывает. Из-за поворота показываются фары служебного автомобиля. Отряд перехвата в арке сливается с тенью.       — Кто ещё сюда едет? — шепчет Мэтт.       «Я не знаю, но смотрите в оба».       Неуклюже переваливаясь по брусчатке, грузовик с рабочими доползает до башни. Гриффин жестом обозначает максимальную готовность. Мэтт прижимается спиной к краю ниши, внимательно смотрит Широ в лицо — ждёт команды.       За миг до того, как Широ объявит начало операции, в грузовик с рабочими на полном ходу въезжает бронированный автобус.       — Твою мать, — шипит Мэтт и хлопает по передатчику. — Гриффин, прикрывайте нас!       «Есть», — отзывается Гриффин тоном «без тебя знаю».       У перевёрнутого грузовика всё ещё крутятся колёса. Дверь кабины открывается — и в ту же секунду лобовое стекло прошивает очередью.       Кто бы ни был в этом автобусе, они не торопятся выходить.       — Пидж, — шепчет Мэтт, нервно облизывая губу, — кто это?       «Я вызвала подкрепление. Отследить по камерам не получилось. Они как будто из ниоткуда появились. Продержитесь десять минут».       Паника в её голосе ничего хорошего не обещает.       Широ быстро выглядывает — за тонированными стёклами ни движения, но на крыше снова кто-то двигается. Их человек?       «Широ, — спрашивает Гриффин, — что с этими?»       — Следим за автобусом. Подкрепление обещали через десять минут. Мы не знаем, кто там.       На крыше автобуса откидывается люк, и лучше бы Широ и дальше не знал ответа, кто решил вмешаться в несложную операцию по перехвату небольшой группы грабителей.       — Да ладно, — выдыхает Мэтт, — я эти уши везде узнаю. Его выпустили?       — За хорошее поведение. Досрочно. — Всухую сглотнув, Широ крепче стискивает рукоятку пистолета, но ладони влажнеют, и липкий пот проступает на спине под бронежилетом, потому что этот человек явился прямиком из его кошмаров.       — Гриффин, прикройте Мэтта.       — Охренел?! — спрашивает Мэтт одними губами.       — Ему нужен я, — стараясь сохранять спокойствие, говорит Широ.       — Широ! Ты мой напарник! Я не…       — Широгане, — звучит на всю площадь, и Широ морщится. Этот позёр притащил с собой громкоговоритель. — Сдавайся, и никто из твоего отряда не пострадает. Ты знаешь, за кем я пришёл.       — Это приказ, — сквозь зубы говорит Широ, глядя Мэтту в глаза. — Я бросаю дымовой снаряд — ты бежишь к машине.       Поджав губы, Мэтт кивает и натягивает шлем.       — Пошёл! — рявкает Широ и выдёргивает чеку.       Из приоткрытых окон автобуса в крутящийся на камнях снаряд прилетает сразу несколько пуль, дым становится гуще. Для отвода глаз Широ несколько раз стреляет в ответ, короткой очередью из арки поддерживают Кинкейд и Лейфсдоттир. Пули рикошетят от автобуса, Сендак моментально ныряет под защиту бронированного люка, а когда появляется снова, у него в руках пулемёт.       — Пидж, приём.       «Широ, что у вас происходит?!»       — Это Сендак. Мэтт добрался до машины. Обеспечь ему прикрытие, если рядом есть патрули. Я постараюсь обойтись малыми жертвами.       «Широ, не…»       — Гриффин, отходите. Это тоже приказ. Ждите подкрепление и не реагируйте на провокации.       «Принято», — неохотно отвечает Гриффин. Маленький отряд медленно начинает отступать, прикрываясь щитами.       Вынув передатчик, Широ кладёт его на камень и разбивает рукояткой пистолета.       Их точно прослушивали, и незачем давать Сендаку лишние преимущества.       — Эй, Широгане! — снова звучит в мегафон. — Тебе повторить, или предпочитаешь гранату?       Двери автобуса с шипением открываются, и наружу начинают сыпаться люди с автоматами. Лица закрыты масками — но Широ уверен, что как минимум половину из них знает в лицо. Старые счёты — что может быть более личным.       Дождавшись, пока два десятка его сопровождающих окружат нишу в стене, Сендак неторопливо выходит из автобуса. Пулемёт небрежно лежит у него на плече, шрам через бровь почти затянулся, но кончик уха, пару лет назад сбритый пулей Широ, всё ещё нелепо топорщится.       — Я сдаюсь, — говорит Широ как можно громче. — Или есть варианты?       — У тебя — точно нет, — щербато улыбается Сендак. Широ готов поспорить, что он каждый вечер в тюрьме утешал себя мыслью об этом дне. — Ты здесь один, и ни одна твоя полицейская сучка тебя не защитит.       В арке слышится визг тормозов, и Широ зажмуривается.       Это, мать его, был приказ.       Люди Сендака бросаются врассыпную, со всех сторон начинают сыпаться выстрелы, за спиной Сендака проносится полицейская тачка — и Широ не надо на неё смотреть, чтобы знать, кто за рулём, — а сам Сендак, не обращая ни малейшего внимания на жалкую суету, снимает с плеча пулемёт и очень внимательно смотрит Широ в глаза.       — Вот твоя расплата, — говорит он спокойно, — и мне всё равно, что будет потом.       Мэтт где-то вне зоны видимости дрифтует по брусчатке, рикошетят пули, кто-то вопит.       — А как же последнее желание? — спрашивает Широ.       Между зубцов башни мелькает тёмная фигура, и раньше, чем Сендак успеет отказать, о стену у Широ над головой ударяется пуля. По камням мелькает красный огонёк прицела.       Продолжая потрясённо смотреть Широ в лицо, Сендак роняет пулемёт, оседает на колени и падает лицом вниз. Широ шарахается к стене арки, и его почти сразу прикрывает побитая пулями полицейская машина.       — Мэтт! — орёт Широ. — Это…       — Был приказ, — заканчивает Мэтт. Широ ныряет в заднюю дверь. — Можешь меня уволить.       Похоже, они уже мало кого волнуют — как минимум десяток людей Сендака бегут ко входу в музей. Оглянувшись через потрескавшееся заднее стекло, Широ успевает насчитать на площади шестерых убитых.       — Это наш снайпер?       — Понятия не имею, — усмехается Мэтт, заворачивая в спасительную арку. — Если наш, я нам завидую.       

***

             — Вы знали, — повторяет Широ, стараясь не давать воли эмоциям, но стиснуть кулаки не помогает. — Знали, что он будет там, и поставили нас под удар.       — Все ваши переговоры прослушивались, — холодно отвечает Санда, похоже, утомлённая разговором. — Нам пришлось поддерживать режим максимальной секретности. Как видите, операция завершилась в точности по плану.       — Если не считать парочки моих седых волос, — зло шутит Широ.       — Седина вам к лицу, — саркастически сообщает Санда. — Я рассказала вам всё, что мне позволял протокол, Широгане. Задержитесь в коридоре, пожалуйста. Ваш спаситель очень просил о возможности с вами познакомиться.       Широ вздёргивает бровь, но помощник Санды с милой улыбкой открывает перед ним дверь, и приходится покинуть кабинет.       В коридоре, величественно игнорируя весь мир, возлежит на железных стульях белый от ярости Мэтт.       — Что она там напиздела? Опять всеобщее благо?       — Вроде того. — Широ садится рядом, устало опирается на колени. — Сказала, снайпер хочет со мной познакомиться.       — Он симпатичный?       Широ закатывает глаза.       — Откуда я знаю, Мэтт?       — Даже если страшный как все смертные грехи, поцелуй его, он того стоит.       — Поцелуи с незнакомцами по твоей части.       — Спроси, как зовут, и потом целуй, ханжа.       Прикрыв глаза, Широ смеётся — через нервную дрожь и бешенство, и ему становится чуть лучше.       Щелкает замок, дружелюбный помощник выдворяет из кабинета Санды ещё одного — и Широ так и замирает на своём шатком стуле.       Глупо, но он узнаёт движение, которым снайпер выскальзывает из двери. В ту ночь, за мгновение до возможной гибели, оно словно на сетчатке отпечаталось, хотя даже прикинуть сложно, сколько между ними было метров.       — Лейтенант Когане, — представляется снайпер и сдёргивает с лица чёрную маску. — Сержант Холт, спасибо за помощь.       — Не мог же я бросить друга, — зловеще ухмыляется Мэтт, пожимая ему руку, и отдаёт честь. — Я восхищён.       Когане кивает ему — благодарно и без малейшего смущения, и поворачивается к Широ. Снимает тёмные очки, встряхивает длинными волосами — и, пожалуй, он может дать фору Сендаку в своём позёрстве, но Широ нравится. Мэтт из-за его плеча играет бровями, показывает большие пальцы и удаляется с самой паскудной улыбочкой.       — Капитан Широгане, — кивает лейтенант Когане, и Широ наконец находит в себе силы встать и пожать ему руку. Нужно поблагодарить, но слова не идут в голову — все мысли о том, сколько таких дел у молодого лейтенанта за плечами. Скольких он спас и скольких отправил на тот свет одним точным выстрелом в голову. — Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз.       И кто Широ такой, чтобы ему отказывать.       

***

             — Операция была, действительно, довольно сложная, — рассказывает лейтенант Когане; у него тихий голос и такой убедительный тон, как будто он готов растолковать каждое непонятное слово. — Но благодаря помощи сержанта Холта и тому, как вы мастерски тянули время, удалось обойтись без жертв. Вы сделали всё в точности так, как я рассчитывал.       — Я предсказуем, все говорят, — усмехается Широ. Официант ставит перед ним ещё одно блюдо. От запаха еды урчит в животе, но есть всё ещё не хочется.       — Нет, капитан Широгане. Мы с вами похоже мыслим — я поступил бы точно так же. Попробуете угря?       Прокашлявшись, Широ наконец берётся за палочки.       — Я должен извиниться, что отдавал приказы вашему напарнику.       — Думаю, мой напарник рад был посодействовать. — Широ улыбается. Угорь тает во рту. Другой официант меняет на столе салфетки и ставит в центр стола чашу с плавающими в воде свечами и цветами. Орхидеи, кажется. — О чём вы хотели поговорить со мной наедине, лейтенант Когане?       — Можете называть меня Кит. Мы ведь не при исполнении.       — Тогда в качестве ответной услуги называйте меня Широ.       — Широ, — повторяет лейтенант Когане так, будто на вкус это слово лучше всего, что ему довелось попробовать за весь вечер. — Я наслышан о вас.       — Правда? Откуда?       — Может быть, вы помните мою мать. Она была заложницей Сендака. Вы освободили её и ещё четверых выживших.       Широ щурится; что-то в тонком лице Кита действительно кажется знакомым, но в памяти задержалось совсем немного деталей, если не считать трупы.       — Не припоминаю, — с сожалением признаётся Широ. — Я… в тот раз потерял своего первого напарника.       В глазах лейтенанта Когане отражается сочувствие.       — Простите, если затронул больную тему. Я хотел только поблагодарить.       — Думаю, вы меня более чем поблагодарили. Я жив, и мой напарник тоже.       — Широ, — продолжает он, и что-то в его голосе заставляет Широ насторожиться, — я немного не так представлял нашу встречу, но… вы герой моего детства, и, может быть, сейчас не лучший момент, чтобы говорить об этом, но я хотел бы встретиться с вами ещё. Вы не против?       — Почему нет, — пожимает плечами Широ. — Можем сходить куда-нибудь. В тир.       — В тир, — подняв брови, улыбается Кит, и Широ чувствует себя глупо.       — Простите, я… нет, конечно, вряд ли вы хотите идти в тир. Я просто сказал первое, что пришло в голову. Не помню, когда я выбирался куда-то отдохнуть.       Кит смотрит на него с улыбкой, и Широ не может понять его взгляд. Очередной официант разливает по фужерам шампанское. На маленькой сцене рядом с их столиком заводит плавную мелодию скрипач.       — Я согласен на тир. Дам вам фору.       — Хорошо, — легче улыбается Широ. Похоже, удалось обойтись без обид.       Они чокаются бокалами и пьют за выходные.       

***

             Следующим утром Мэтт первым делом садится к Широ на стол, и Широ уже предвкушает допрос с пристрастием.       — Ну, что вчера было?       — Мы поужинали и договорились сходить в тир.       — Не пропускай самое интересное, он горяч?!       — Мэтт, — устало вздыхает Широ, — мы просто ужинали.       — Заехали перехватить по бургеру и разошлись? А он выглядел таким таинственным. — Мэтт разочарованно слезает со стола, но обида за лейтенанта Когане не позволяет Широ промолчать и спастись от дальнейших расспросов.       — Мы были в «Ямамото».       Мэтт возвращается на стол.       — И?       — Поужинали. Он рассказал, что его мать была заложницей Сендака в тот… в тот день. Что я что-то вроде героя его детства… боже, я дожил до этого момента, неужели я такой старый?..       — Герой детства, значит. — Мэтт смотрит на него, потирая подбородок. — И вы всё это обсуждали в самом пафосном ресторане города при свечах, потягивая шампанское, пока с вами рядом заливалась скрипка?..       — Откуда ты знаешь?       Раньше, чем Широ успевает уверовать в то, что помимо фотографической памяти его напарник владеет ещё и телепатией, Мэтт бьёт себя рукой по лицу.       — Господи, Широ, он тебе нравится?       — Что?..       — Если нравится, то, пожалуйста, позвони ему и скажи об этом! Я знаю, что ты зануда, но разговаривать о заложниках на свидании — это уж слишком!       — Свидании? — переспрашивает Широ, и взгляд лейтенанта Когане… Кита сразу становится понятным, как и его попытки завязать более личный разговор. — Кхм…       — Он тебе жизнь спас, — шепчет Мэтт, наклонившись к его лицу. — Застрелил ублюдка Сендака прямо у твоих ног. Без него нас с тобой уже пронесли бы по кладбищу под флагами, Широ. Пожалуйста, догадайся хотя бы купить ему цветы!

***

             — Добрый вечер, Широ. Всё в силе?       — Да, конечно, Кит, в смысле, добрый вечер, — улыбается Широ, перемешивая яичницу. — Я постараюсь не опаздывать. И… простите, если в прошлый раз что-то было не так.       — Что могло быть не так? — усмехается Кит. — Мне показалось, вам понравился ужин.       — Очень понравился, но…       — У вас есть любимый тир?       — Нет, а что?       — Как насчёт пострелять у меня дома? Обещаю, такого вы не увидите ни в одном тире.       — С удовольствием, — улыбается Широ, и Кит кладёт трубку.       Подумав, Широ перезванивает Мэтту.       — Он позвал тебя на свидание? — сразу спрашивает Мэтт. — Нет, не спрашивай, как я догадался, ты бы не стал мне звонить в два часа ночи, чтобы спросить, как дела. Так что, тир?       — Тир у него дома, — поправляет Широ. Мэтт уважительно присвистывает. — Что?       — Умоляю, надень ту классную чёрную рубашку и вспомни, где одеколон, который я тебе подарил!       — Мэтт, мне отлично живётся одному!       — Я тебе не жить с ним предлагаю! — возмущается Мэтт и противным голоском добавляет: — Только вообрази, какая у него винтовка!       Жуя подгоревшую яичницу, Широ вспоминает удивлённое лицо Сендака и падающий из его рук пулемёт. Кроме шуток, он бы не отказался подержать в руках эту винтовку.       

***

             Загородный дом лейтенанта Когане, то есть Кита, больше похож на крепость. Въезжая в ворота, Широ уважительно оглядывает высокий забор, внушительный гараж и двух холёных доберманов, замерших слева от хозяина.       — Добрый день, — весело улыбается Кит и присвистывает, когда Широ вручает ему бутылку шампанского. — Рад, что вы выбрались.       — Думаю, пора перейти на ты, — хмыкает Широ. — Я и так чувствую себя старым после твоих слов о герое детства.       — Не хотел задеть твою гордость, — тепло отвечает Кит и, подцепив его под локоть, твёрдо говорит псам: — Свои.       Ещё раз оглядев забор и собак, Широ про себя заключает, что в случае крайней необходимости из этого дома будет не так-то просто сбежать.              — Та самая? — зачем-то спрашивает Широ. Матовая винтовка с оптическим прицелом идеальна и лежит в руках так, что не хочется выпускать.       По лицу видно, Кит горд произведённым впечатлением.       — Хотел вас познакомить. Попробуешь в деле?       — Если можно.       — Я поставлю мишени.       Тир у Кита в подвале, и даже со своим неплохим зрением Широ едва видит другой конец зала. К счастью, Кит расставляет мишени не у противоположной стены, а всего лишь метрах в пятидесяти.       — Когда-нибудь стрелял из снайперской винтовки? — спрашивает он, вернувшись.       — Только из обычной.       — Тогда смотри. — Кит показывает ему, куда поставить локоть, и передвигает прижатый к плечу приклад. — Наклонись немного ниже и смотри только в прицел… вот так…       Он шепчет, упираясь подбородком Широ в плечо, и кладёт руку ему на поясницу.       Навороченный прицел и лазерная метка, прыгающая по мишени, не помогают — Широ безнадёжно мажет в стену.       — В первый раз всегда так, — усмехается Кит и двигает руку ниже.       — Кит, — сглотнув, говорит Широ и опускает винтовку, — я…       Перехватив его руку на гладком стволе, Кит толкает его к стене.       — Будешь нежничать, потому что я младше — пощады не жди.       — Я буду нежничать, только если захочу, — говорит Широ и щёлкает предохранителем.       Как бы совершенна ни была винтовка у него в руках, сейчас прямо перед ним куда более опасное оружие — а Широ до дрожи обожает оружие.              — Это что, «дезерт игл»?       — Да, трофейный. Буквально отобрал у врага.       Вопрос, сколько из стволов, лежащих у Кита в кровати, зарегистрировано по всем законам штата, Широ решает никогда не задавать, а рука уже сама тянется к «глоку» с тонкой гравировкой.       — Тоже трофейный, — с гордостью сообщает Кит и протягивает ещё один пистолет — любовно отчищенный револьвер, выглядящий как сувенир прямиком с Дикого Запада. — А вот этот мне в Техасе подарили, такой сейчас даже на аукционе не купишь.       — Потрясающий, — честно говорит Широ, и они с Китом очень долго смотрят друг на друга.       — Да, — спохватывается Кит и, отобрав у Широ пистолеты, бросает их на толстое покрывало к остальной коллекции и так спихивает на пол. — Кажется, всё.       Широ шагает к нему, обнимает за плечи, и они продолжают оттуда, где остановились, — целуются, и Кит в попытках расстегнуть отрывает от рубашки Широ последние две пуговицы.              — Не всё, — хрипит Широ и вытаскивает из-под себя ещё один ствол. На боку явно будет синяк, но это последнее, о чём стоит жалеть, — Кит перехватывает его руку с пистолетом, ведёт языком по пальцам, по тусклому стволу, и Широ притягивает его ладонь к своему члену.       — Пожалуйста, Кит, — шепчет он — и снова оказывается на прицеле. Кит не спускает на него глаз ни на секунду — пока ласкает его через брюки, пока медленно, напоказ облизывает мушку, пока с прерывистым вздохом берёт тяжёлый ствол на язык и оттягивает им щёку.       — Пожалуйста, — повторяет Широ и тянет Кита к себе, откидывается назад — и, с размаху треснувшись затылком ещё о что-то твёрдое, заходится смехом.       — Блядь, — выдыхает Кит и наклоняется к нему, чтобы пошарить под подушкой. — Я забыл про мачете.       — Оставь, — шепчет Широ и, поймав его за лямку майки, притягивает к себе и наконец сцеловывает с его языка едкий привкус металла.              — Со мной тоже можно не нежничать, — убеждает Широ, но вырваться из нежной хватки Кита нечего и мечтать. — Правда, Кит, я…       — Ты попался, — сообщает Кит, лениво обводя языком его член, и снова берёт в рот — настолько медленно, что такую игру можно длить часами… наверное. — Буду делать с тобой что захочу. Если тебе нравится.       — Мне нравится, — признаётся Широ. — Но…       — Тогда расслабься.       В попытках расслабиться Широ так ёрзает по кровати, что кроме мачете в ножнах на пол падают ещё два «глока».              — Признайся честно, сколько у тебя стволов?       — Так торопишься сократить дистанцию? — Кит прикусывает губу, следя за руками Широ, скользящими по его бокам к бёдрам и назад, выверенно, плавно, сладко и всё ещё слишком нежно. — Я не считал.       — Прости, если вопрос слишком личный, — усмехается Широ и прижимается губами к его животу. Напряжённые мышцы становятся ещё твёрже, и с неожиданно просящим стоном Кит давит ему на затылок и выдыхает:       — Пожалуйста…       Широ всё ещё настроен быть нежным, но крепкая, как тиски, хватка сзади на шее не оставляет вариантов — и он берёт сразу до горла, обхватывает твёрдый ствол, скользит губами ещё ниже и, захлёбываясь стонами, начинает сосать. И хотя Кит, разметавшийся по постели, расслабленный, выгибающийся, стонущий всё громче, выглядит так, будто с головой утонул в своих ощущениях, Широ каждую секунду чувствует его цепкий взгляд.              Поглаживая Широ по затылку, Кит расслабленно крутит большим пальцем пустой барабан револьвера.       — Я хочу посмотреть все, — сонно говорит Широ. — Можно?       — Конечно, — улыбается Кит. — Но сначала отдохни. Ты же понимаешь, что это затянется?       — Я хочу, чтобы затянулось, — бормочет Широ и обнимает его.              Проснувшись под утро, Широ долго смотрит, как Кит, свернувшись клубком у него под боком, нежно обнимает его плечо и ножны с мачете. На ногах поверх одеяла сладко посапывают два добермана, и, засыпая снова, Широ думает, что не прочь просыпаться так ещё много раз.       

***

             — Лейтенант Когане! — приветствует Айверсон. — Какая честь, чем обязан?       — Нужно переговорить с капитаном Широгане, — сухо говорит Кит. — Он у себя?       — Да-да. Я скажу, чтобы вас не тревожили.       — Будьте так любезны.              — Наш разговор совершенно секретный. Все камеры и прослушка отключены. Я проследил.       — Кит, — Широ кладёт руку ему на бедро, сминая жёсткие складки форменных штанов, — ты потрясающе выглядишь.       — Тогда, — Кит соскальзывает со стола, садится на пол между колен Широ и, облизываясь, шепчет, — пожалуйста, Широ, сделай это… ты же сделаешь?       Глядя ему в глаза, Широ вынимает из кобуры под мышкой потёртую «беретту», сбрасывает магазин в ладонь. Кит нетерпеливо сжимает его запястье и обхватывает губами серебристый ствол.       Идеальное, идеальное оружие.       

май 2020