Балкон, сигареты и ты

Громкий писк будильника вырывает Марка из сна, такого приятного и протяжного, что вставать после его прерывания совершенно не хочется. Он зевает и недовольно жмурится — голова побаливает после вчерашней пьянки. Взглянув на часы снова и убедившись, что пару минут еще можно полежать, перед тем, как отправиться на пробежку, он прикрывает глаза обратно, чувствуя, как тело приятно наливается жаром, окуная в воспоминания последней ночи.

***

После поцелуев на балконе, парочка переместилась обратно в квартиру, где на тот момент оставались только самые крепкие пьяницы, пустившиеся в философию жизни и совершенно не обращающие на них внимания. Прерываясь на обжигающие губы поцелуи, Марк открывает первую попавшуюся дверь, оглядываясь. Ванная комната, чудно. Он закрывает за ними дверь на замок и усаживает Арсения на стиральную машинку, пьяно улыбаясь и шепча какой-то бред. — Может, не стоит, Марк? Мы пьяные. - он выглядит смущенным, что придает ему еще больше шарма, заставляя старшего улыбнуться и отстраниться. — Я не стану делать ничего против твоей воли, хорошо? Если захочешь, можем ограничиться поцелуями или просто пойти выпить еще. Мне приятна твоя компания. Арсений внимательно смотрит в шоколадные глаза напротив, не ожидая такой искренности от пьяного парня. — Мне тоже. Тебя приятно целовать. - он притягивает собеседника за шею ближе, второй рукой аккуратно поглаживая по щеке. Поцелуй выходит мягким и до одури приятным, настолько, что хочется растянуть его надолго и не отпускать чужие губы, пока в легких не закончится кислород. Марк кладет руку на бедро, поглаживая, и немного тянется выше, намереваясь залезть под футболку Арса и прижать того к себе еще сильнее, растягивая удовольствие. Но младший соображает быстрее и тянет с Марка толстовку, оставляя того в одной футболке. — Ты первый начал. - следом на пол отправляется футболка художника и тот не успевает смутиться, как на шее распускаются один за одним засосы. Останавливают Марка не дрожащие руки Арсения, пытающиеся ухватиться за чужую шею, а тихий стон, вырвавшийся после очередного покушения на чистую кожу. — Какой ты охуенный... - выдыхает Марк, разглядывая свою работу. Покрас лишь улыбается. — А можно я тоже оставлю? — Конечно, малыш, вперед. - он наклоняется ближе, чтобы было удобнее кусаться. Арсений рассматривает территорию и останавливает выбор на татуировке клинка, которая так и манила оставить на ней след. Оставив дорожку поцелуев, он делает засос, наслаждаясь сбитым дыханием партнера. Отрицать, что между ними нет химии было бесполезно, оставалось лишь не давать ей угаснуть. Они целуются так долго, что губы немеют, а голова начинает болеть от громких битов в квартире и выпитого алкоголя. Марк понимает, что Арсений выпил достаточно, когда тот подозрительно долго лежит головой на его плече без движения. — Может, стоит поехать домой? Ты устал. - музыкант проводит костяшками пальцев по выступающим позвонкам, вызывая тем самым легкие мурашки. — Сень, просыпайся. Марк помогает полусонному парню слезть со стиралки и одеться, параллельно заказывая ему такси. На предложение поехать к нему, Арс мягко отказывается, говоря, что ему нужно сегодня доделать холсты. Они покидают квартиру вместе, под пристальный взгляд Назара. Вечер быстро перетек в ночь, сопровождая это холодным ветром и температурой ниже десяти градусов. Марк курил, ожидая такси и думая о чем-то, пока младший стоял рядом, всеми силами сдерживая дрожь после сильного порыва ветра. — Руки вверх, давай. - спешно выбросив бычок в мусорку, музыкант снимает с себя толстовку и натягивает ее на Арсения, который смешно утопает в ней, бормоча, что совсем не замерз. Но все же послушно кутается. Марк уезжает домой только тогда, когда такси с Арсом скрывается из виду.

***

Опрянув от воспоминаний, Маркул наконец поднимается, направляясь в ванную. За чисткой зубов он рассматривает следы вчерашней страсти, улыбаясь. Но улыбка быстро сходит с губ, когда он резко понимает, что он не взял у Арса никаких контактов. Ни телефона, ни соцсетей, ни фамилии. Он просто чертов придурок. И выдает протяжное "бляяяяять" прямо с щеткой в зубах. Единственный путь найти его — узнать у Вотякова, с которым после вчерашнего общаться совершенно не хотелось. И до его больной с похмелья головы никак не доходит, что можно просто поискать парня в подписках Назара. Весь выходной Марк ругает себя за беспечность, пытаясь вспомнить хоть какие-то данные художника. Понедельник выдается насыщенным — пока он едет в универ, выясняется, что расписание внезапно сбилось, настолько внезапно, что сегодня все группы будут мешать друг с другом, заменяя некоторые пары. Он закатывает глаза и выкручивает музыку громче, отбивая пальцами ритм. Очень хочется спать и покурить, но судя по времени, ему это уже не светит. Пары выдаются действительно путаными, преподаватели суетятся и бегают по коридорам, ругаясь себе под нос. Когда остается последняя лента — история искусства, Марк выдыхает. Это самый приятный предмет, который они нечасто конспектировали, больше слушая и рассуждая. Он привычно сел на последнюю парту, поправляя ворот любимой черной водолазки, который все же не смог скрыть некоторые засосы, из-за чего одногруппницы шептались, вызывая у парня лишь смешок. Несколько секунд — и пара начнется. Преподаватель только начинает беседу, как дверь в аудиторию приоткрывается и мужчину подзывают подойти. После недолгих перешептываний он обводит помещение взглядом, словно оценивая. — Так, мальчики и девочки, нам надо приютить художников на эту пару. Не обижать мне их, хорошо? Они в нашем корпусе впервые. В аудиторию проходит человек пятнадцать, несмело продолжая оглядывать свободные места. Одногруппники начинают шептаться и Марк поднимает взгляд. И видит его. Арсений собственной персоной. А что еще интереснее — в очень знакомой толстовке... Маркул ухмыляется и чуть опускает очки на переносицу, в наглую рассматривая парня, чьи губы он вчера так долго целовал. Художник, почувствовав на себе чужой взгляд, поднимает глаза, натыкаясь на улыбающегося Марка в конце аудитории. Он смущается, опустив глаза, понимая, как же кстати он решил пойти в толстовке Маркула сегодня. Когда он садится рядом и начинает доставать необходимое из сумки, Марк притягивает его с края лавки ближе к себе, оставляя руку на талии. — Может, познакомимся, милашка? - нарочито "пьяным" голосом предлагает латыш. — Знакомы ведь уже. Или не запоминаешь парней, которых целуешь пьяный? - художник резко поднимает взгляд, опешив от своей же грубости. Непонятно, было ли тому виной неоконченные холсты, ведь как только он зашел в квартиру, упал спать, уморенный ликером и поцелуями. — Ууу, какая злая булочка. За попу укусит еще. Если дотянется. - он тихо рассмеялся. Заранее обхватить чужие запястья не составило труда, ведь получить по лицу за шутки про рост Марк мог в ту же секунду. — Ладно, прости. - рука тянется в взъерошенные волосы, поглаживая. Арсений как кот: смотрит несколько секунд настороженно, а потом расслабляется, позволяя себя гладить. Разве что не урчит от удовольствия. — Как себя чувствуешь? Не болит голова от ликера? — Нет, все нормально. А у тебя? Ты был очень пьян. - Арсений вертит в руках ручку, проговаривая это, чтобы не увязнуть в воспоминаниях о горячих губах на своей шее и роняет ее, когда на виске эти самые губы оставляют легкий и мягкий поцелуй. — Немного болит голова, но не страшно. Профессор смотрит на них многозначительно, взглядом как бы намекая, что личные дела стоит отложить хотя бы до конца пары, но ни слова не говорит, продолжая вести лекцию. Дождавшись перерыва, Марк снова начинает сверлить взглядом соседа, который что-то увлеченно писал в телефоне. Заметив краем глаза наблюдение, художник пояснил: — Меня Назар вечером к себе приглашает. Говорит, что хочет, чтобы я для него что-то нарисовал. То ли логотип, то ли обложку, я так и не понял... Сердце вновь ухает куда-то вниз, подкидывая воспоминания о том, как Назар подкинул парню наркоту в стакан, не испытывая при этом ни капли стыда. Маркул хмурится, и мысленно радуется, что Зар решил сегодня остаться дома из-за сильного похмелья. Но отпускать к нему Арса... — Но ты же не можешь сегодня. — Что? Почему? - он оборачивается, откладывая телефон. — Потому что сегодня у тебя свидание. — Свидание? И с кем же? С акрилом? Или с холстом? — Со мной. Скажем... часов в семь, мы выпьем кофе и погуляем. - очень хотелось выглядеть уверенно и немного нагло, но руки выдавали полностью, не лежа на месте и перебирая край водолазки. — Ладно, скинешь мне адрес, хорошо? - Арсений снимает очки и откидывается на спинку лавки, прищурившись. — И, может, я верну тебе толстовку. — Могу снять ее с тебя после. - Марк, осмелев, наклоняется к парню, обдавая ушко теплым дыханием и прикусывает мочку, особенно уделив внимание серьге. — Не-а, я после первого свидания не раздеваюсь, Марк Маркул. - он в отместку спускает руку на чужие брюки и, доведя до ягодицы, останавливается. — Только кофе и поцелуй. - и сжимает руку, коварно улыбнувшись. Марк ойкает, привлекая внимание пары однокурсников, и ерзает от руки в другую сторону. Только всякие очаровательные хитрые зайчики его за задницу не хватали, ага. — Когда дойдет до снятия с меня толстовки, тогда я полапаю тебя, идет? - кивок служит ему ответом. Нужно как следует подготовиться к вечеру.

***

— Бля, Юля, ну это хуйня какая-то! Не пойдет мне это! - Марк хватался за стенку, не давая хрупкой, но удивительно упертой девушке пропихнуть себя в свою комнату. Юля являлась подругой парня из соседнего блока, часто помогая тому учиться готовить. И сейчас, как только она узнала, что Маркул собирается на свидание, тут же решила помочь ему с этим. — Еще как пойдет! Сядь! Кое-как усадив ворчащего музыканта на стул, она тут же начала суетиться. — А он красивый хоть? - между делом уточнила Юля. — Очень красивый... А еще очень милый, умный и забавный. Девушка лишь многозначительно улыбнулась. Спустя долгие сорок минут работа была завершена. И по мнению соседки такой Марк должен сразить своего художника наповал. Ожидая Арсения возле кофейни, он на нервах скурил несколько сигарет, ругая себя за то, что никак не может бросить это дело. К нему уже успели подойти несколько хихикающих девчонок, которые отчаянно хотели познакомиться, но все получали отказ. Выбросив бычок, Марк поднял взгляд на бульвар. К нему шел Арс в длинном сером пальто, и казалось, что более подходящего Петербургу человека просто не существует. Утонченный, элегантный и уютный. Сердце пропустило пару ударов, пока на лице расцветала улыбка. — Тебе очень идет это пальто. - он кладет руку на талию, приобнимая в знак приветствия. И осторожно оставляет на светлой макушке поцелуй, отчаянно сопротивляясь желанию сейчас же зарыться носом в волосы. Арсений никогда не сознается, что от таких простых жестов он таял лучше пломбира в жару. В кофейне находится пустой столик в конце зала, подальше от суеты и шума. Марк как истинный джентльмен помогает снять пальто парню, однако сам не снимает капюшон толстовки, натянув его по самые глаза. И попытки младшего снять со спутника несчастный капюшон не венчаются успехом. Однако любопытство берет верх и в голове тут же созревает план. Арсений тянется к чужому лицу, облизнув губы и выжидает реакцию Маркула, который, казалось, на несколько секунд потерял связь с реальностью. Погладив большим пальцем по щеке, он оставляет поцелуй на щеке и сдергивает с ничего не подозревающего латыша капюшон. И узнает, что Марк... кудрявый. Волосы уложены так аккуратно, что в глазах Арса читается немой вопрос. — Блять, наебали как ребенка. - смущенно бормочет тот и пытается вернуть все как было, но руки Арсения мягко обхватывают чужие запястья и тянут к поверхности стола. — Тебе очень идет, Марк. Ты безумно красивый. - в волосах тут же появляется рука, мягко поглаживая. Они улыбаются друг другу, чувствуя, как по венам разливается тепло. Оба понимают, что влюбленность осаждает сердце, заставляя думать только о прекрасных глазах напротив. Время пролетает незаметно за разговорами обо всем на свете. Марк шутит нелепые шутки, рассказывает, как прятался по всему универу от препода, чью пару он прогуливал. А Арсений искренне смеется, ему нравится слушать истории парня. — Арс, а... Можно тебя проводить? - предлагает Маркул, помешивая в пустом стакане из-под кофе пенку. — Можно. - музыкант довольно улыбается и, не слушая возражений, оплачивает счет за двоих. На улице давно стемнело, люди спешили домой после долгой работы или учебы, сплошным потоком направляясь к теплому метро, а парни шли как можно дальше от суеты, в парк, посетителями которого сейчас были только владельцы собак, выгуливающие своих подопечных. Общежитие Арса находилось в конце аллеи, к которому они медленно приближались, растягивая время как можно сильнее. Носы у обоих покраснели от холодного ветра, а руки, соединенные вместе, грели сильнее любой батареи. — Сень, подожди. - Марк внезапно затормозил и огляделся вокруг, вглядываясь в темноту. — Что такое? — Наверное, я скажу очевидные вещи, но мне очень хочется это сказать. - он резко выдохнул, шмыгнул носом и, собравшись с мыслями, заговорил. — Ты мне нравишься. Правда нравишься. Мы знакомы всего ничего, но ты удивительный, Арс. Может мы... - договорить не вышло, потому что художник положил руки на чужие плечи и оставил поцелуй на губах. — Ты тоже мне нравишься, Марк. - может обниматься посреди темной аллеи возле общежития было и не самой хорошей идеей, но сейчас до этого не было дела. Старший чувствовал то, как приятно дарить кому-то защиту и получать в ответ такие же яркие эмоции, а Арсений гладил широкую спину, скрытую под толстовкой, ощущая ту безопасность, которую хочется иметь всегда. — И да, в субботу я приглашаю тебя на свидание. С тебя только твоя очаровательная мордашка с кудрями, хорошо? - Марк улыбнулся и кивнул. Обменявшись номерами, парни расходятся, напоследок подарив друг другу несколько теплых поцелуев. Когда Арсений скрывается за парадной дверью, телефоны возлюбленных одновременно оповещают о новом сообщении. Пожелание художнику спокойной ночи от Маркула и беспокойное "надо поговорить" от Вотякова, мгновенное согнавшее с лица латыша улыбку.