Таймер

"Если вы думаете, что я вообще хоть что-то помню из этого чертового канона, то вы глубоко ошибаетесь" — начинается личный дневник Фугаку Учиха, одного из самых странных детей в клане. Ему девять, у него уже есть личный дневник. Впрочем, он уже давно чунин, поэтому наличие дневника — эка невидаль. Странный он вовсе не из-за этого. Фугаку Учиха боятся, потому что он с точностью до минуты угадывает время смерти людей. Он знает, как давно человек умер, и знает тех, кому умереть еще только суждено. Конечно, об этой его способности не знает никто, но даже так данная особенность знатно выделяет его среди сверстников. Фугаку Учиха поистине несчастливый ребенок, потому что он знает, чей отец не вернется с миссии; какой больной выздоровеет, а какой нет. Вторая особенность Фугаку Учиха... Он не совсем Фугаку, и не совсем Учиха. "Впрочем, если вы думаете, что я помню что-то и про себя, то вы тоже глубоко ошибаетесь" У него, как он сам себе диагностировал, амнезия. "Я вообще нихрена не помню, но знаю, что попал в какой-то мультик по мотивам какой-то книжки - на это мне знания, блин, хватило! Вот только тут нет ни громкоголосого идиота, ни его эмо-дружка, ни учителя с говнянным именем, ни девчонки с вырвиглазной прической" В общем... на этом вся доступная ему информация о мире и заканчивалась, и дальше в личном дневнике не было ни слова о его прошлой жизни, поэтому, если можно так считать, Фугаку Учиха был полноценным жителем Конохи, членом клана, и малолетним убийцей. Кстати, убивал он поразительно легко и безо всякой рефлексии. "32 секунды" — гласили багровые цифры над головой противника, и тот успешно избегал ударов Фугаку, пока вдруг случайно не спотыкался, ударялся, отвлекался и так далее. Потом таймер заканчивал отсчет и Фугаку со вздохом вынимал свой кунай из чужого тела. И даже если он вдруг решал ничего не делать, то человек все равно умирал. "2 минуты" — мерцает светло-оранжевое над головой его сокомандника и сердце сводит в болезненной судороге. Когда он шел на миссию он уже знал, но Ками, все равно не хотел верить. — Тоширо, — во рту, конечно, пересохло, но он заставляет себя говорить. — Будь осторожнее. — Конечно, — кивает друг, которому на днях исполнилось все десять... а спустя обозначенные две минуты Фугаку отводит кровавый взгляд шарингана от его мертвого тела. Потому что со спины тоже могут напасть. Вторая Мировая Война Шиноби — у большого количества людей цифры подходят к концу. Впрочем, предсказать ее начало было нетрудно: слишком у многих даты были схожи. И даже если он вдруг решает кого-то спасти... — Отец, тебе не стоит идти завтра на миссию, — тщательно прожевывая еду, не поднимая взгляда, чтобы не видеть этой опаски в родительских глазах... — Кхм... что ж, если ты так думаешь, — кашляет отец и цифры над его головой идут вялой рябью... но остаются теми же: "18 часов 33 минуты". Даже если он все следующие сутки вплоть до последних секунд будет рядом... — Отец? — испуганно, пусть и ожидаемо. Старейшина клана беспомощно хватается за сердце, медленно оседая на землю. В его взгляде какое-то раздражающее смирение. — Живи, Фуга-... Впоследствии ирьенины диагностируют сердечный приступ, а клановые медики — отравление. Даже... даже если предупреждать. Цифры невозможно изменить. Единственное, что меняется постоянно: его собственный таймер. Большую часть времени цифры тоже стабильны: 30 лет 3 месяца и т.д. Однако порой какое-нибудь действие здорово сокращает или продлевает жизнь, и это сбивает с толку. Вот как сейчас, пожалуйста! Вот как камень связан с жизнью? Фугаку задумчиво смотрит на круглый камушек, который только что перевернул. "17 дней 3 часа 8 минут" Фугаку вздохнул и перевернул этот чертов камушек обратно. "30 лет 3 месяца 15 дней 22 часа 2 минуты" — Фугаку-кун! — раздался веселый девичий голос, и он поднимает голову. "30 лет 3 месяца 15 дней 22 часа 3 минуты" Еще один интересный парадокс: если его цифры не скачут, то время жизни этой девочки почти всегда совпадает с его собственным. Разница иногда меняется, но только из-за изменений его собственного таймера. Ей сейчас всего четыре. Она младше его на пять лет. Она умрет, когда ей будет тридцать четыре. Микото одна из немногих счастливиц их поколения, у которой такой большой срок. Большая часть их сверстников едва-едва переживет двадцатилетний рубеж. — Здравствуй, — кивает он ей. Они помолвлены, и схожие даты его настораживают: будет как в сказке что ли? И жили они долго и счастливо, и умерли в один день? Не то чтобы ему это сильно не нравилось, его это просто малость... не волновало. Брак по расчету — хорошо. Главное, чтобы жить не мешала. — Что делаешь? — она наклоняется, заправляет прядь волос за ухо и он снова переворачивает камушек. Дата больше не меняется — видимо момент X прошел. Как работает его способность он до сих пор понимает крайне смутно. — Ничего... *** Фугаку боятся. Ему шестнадцать, он джонин и один из гениев клана Учиха. — Опять задираете младших? — лениво тянет он, свесив одну ногу с ветки, будто сидел там все время. Внизу разворачивается драма: трое генинов-переростков задирают пяти-шестилетку. — Хачиро, я думал клан Хьюга выше этого. Главный задира, конечно же, из Учиха, но с ним Фугаку разберется за закрытыми дверьми. А вот задеть остальную команду не помешает. — Да и у бесклановых, я думал, есть хоть какое-то сочувствие к себе подобным, — камушек (тот самый, поворотный), с тихим шмяк упал на землю. Под равнодушным взглядом генины сжались, а у Учиха начало просыпаться осознание — если с ним не разбираются сейчас, значит разборка будет дома. — Ф-фугаку-сама, вы все не так поняли!.. — Ой, заткнись, — отмахнулся в ответ Фугаку, пристально глядя на упрямо сжимающего кулаки мальчишку. Похожий на цыпленка, смазливенький, со стертыми в кровь костяшками и синяками по всему телу. Потом посмотрел на задир: — Вы еще тут? — Простите! — провинившийся Учиха подхватил товарищей под руки и вскоре о задирах напоминали только клубы поднятого ими дыма. Фугаку зевнул, поудобнее устраиваясь на дереве, и только потом посмотрел на мальчишку, который не отводил от него упрямого взгляда. «15 лет 9 месяцев 3 дня 6 часов 48 минут» — Сколько тебе? — лениво. — Четыре, — утер нос мальчишка, видимо что-то про себя решив. — Спасибо. Значит в девятнадцать... Фугаку даже его немного жаль. Умереть в девятнадцать, наверное, довольно обидно будет. Особенно мальчишке с таким взглядом, как у него. Живым, умным. В следующую минуту и он тоже ушел, оставив Фугаку одного. Как Учиха потом узнал, мальчишку зовут Минато Намикадзе. Сирота, но талантливый. «Нужно будет приглядеть за ним» — решает Фугаку. Однако ворох важных дел и многочисленные тренировки дают знать о себе, и на ближайшие пару лет Фугаку только и слышит, что о талантливом пареньке... тем не менее, более с ним не встречаясь. *** «9 лет 7 месяцев 22 дня 15 часов 1 минута» — Фугаку смотрит в глаза Минато Намикадзе. «5 дней 12 часов 3 минуты» — рядом с Минато стоит красноволосая девчонка, которая минуту назад пыталась избить Фугаку за якобы высокомерный взгляд в ее сторону. Кушина Узумаки, выжившая принцесса уничтоженной деревни. — Простите ее, — говорит Минато, но его взгляд все также упрям, как и шесть лет назад. Фугаку пожимает плечами и уходит. Злиться на тех, кто скоро умрет не имеет смысла. Жаль, что Микото расстроится — он видел, как ей нравилась эта красноволосая бестия. За прошедшие годы Фугаку научился контролировать свою способность: теперь таймер он видел только тогда, когда сам того хотел, а не при встрече с человеком и, Ками, жить в мире без цифр было настоящим благословением... иногда он даже начинал забывать, что у него есть подобная способность. Абсолютно бесполезная. Что толку, что он знает даты смерти людей? Помогает лишь не привязываться к тем, кто скоро умрет... и то, не до конца. За прошедшие годы Фугаку понял, что насколько судьба изменчива, настолько же она стабильна. И как бы он порой не пытался кого-то спасти... человек все равно умирал. На его глазах, руках... по его вине. О том, что Фугаку все-таки умеет чувствовать говорит его Мангеке Шаринган, ведь всего три недели назад он потерял самого близкого друга. Последнего, к которому посмел привязаться, зная о его коротком сроке жизни. Последнего, которого пытался спасти ценой жизни. Последнего... ведь причиной смерти Шина был он сам. Это от его руки другу было суждено умереть. — Фу-га-ку, — чужие, нежные ладони закрывают его глаза. За прошедшие годы он понял, насколько ценит Микото. За ее стабильность, за ее любовь, за ее... долгую жизнь. Если бы у Шина только был шанс... — Здравствуй, — слегка обернулся назад, накрывая ее ладони своими. Вдыхая терпкий аромат ее духов и тела. — Как ты? — только она одна знает, что он не хотел убивать Шина. Что Мангеке Шаринган был ему не нужен. В ее глазах нет осуждения, нет страха, нет ненависти, которыми Фугаку окружен в клане. — Хорошо. Ты? — Отлично, вот иду к Кушине-тян, смотрю, а тут ты, — Микото улыбается тихо, но ее улыбка полна той трепетной нежности, которую она испытывает к подруге. Фугаку щемит сердце. Если бы только Микото знала, что Кушина скоро умрет... смогла бы так улыбаться? — Будь с ней ласковей, — говорит он и шуншином уходит прежде, чем Микото успевает отойти от удивления. Фугаку всего двадцать два, но он уже неимоверно устал от этой жизни. От своей хладнокровности во время убийств, от того, что он в этом искусстве один из лучших, от своего знания... Иногда ему кажется, что шиноби потому рано взрослеют, что они родились уже взрослыми, такими же, как и он, только с куда меньшей памятью. Иногда ему кажется, что все шиноби — попаданцы. Просто они забыли, что когда-то уже жили и потому воспринимают свой быстрый рост, как само собой разумеющееся. Интересно... сколько же ему на самом деле лет, что он настолько устал от жизни? Вернувшись домой, Фугаку уже привычно стал натачивать оружие. Скоро у него миссия. *** «2 секунды» «1 минута 3 секунды» «6 секунд» «секунда» Фугаку использует способность только в боях — лучше пусть он убьет этих людей и получит больше славы, чем они умрут от другой руки. Поэтому он становится тем самым роком, который вершит судьбу. Кровь на клинках — это те самые секунды таймеров, которые он собирает на свой счет. Свирепый глаз Фугаку — так его называют за то, что он безошибочно выбирает свою цель и поражает ее со смертельным исходом. Ни один противник, выбранный Фугаку, никогда не выживает. «13 дней 8 часов 15 секунд» Фугаку отводит чужой клинок в сторону, шуншином уходя из под линии атаки. На таких он не хочет даже тратить время — все равно убить их ему не удастся. Шаринган и знание времени — не та комбинация, которая позволяет врагам ускользнуть или обмануть. Поэтому он единственный, кто не тратит время на пустые поединки. Стопроцентная результативность. В конце боя он останавливается — вокруг него снова море крови и трупов. Устало стряхивает кровь с куная. Позади опасливо переговариваются товарищи — их поражает его безрассудство, бесстрашие. Про Фугаку говорят, что он не боится смерти. Взгляд на собственный таймер — с каждым годом все меньше вещей меняют его срок. Его собственная дата все больше стабильна. И теперь собственный срок кажется преступно малым. Фугаку осталось всего «17 лет 8 месяцев 3 дня 22 часа 9 минут»... и это раздражает. Возвращение в Коноху — обыденно. Он идет по улице, распугивая всех равнодушным высокомерием, хотя на самом деле он просто смертельно устал. — Снова ты! — вопит знакомый голос и он пораженно останавливается. Перед ним стоит человек, который должен быть мертв. «9 лет 7 месяцев 14 дней 1 час 13 минут» Кушина Узумаки, которая должна была умереть три дня назад... жива? Ее таймер... изменился? Фугаку ошалело смотрит на цифры, и в душе разливается такая дикая горечь, что ему становится дурно. Она что-то вещает, а он разворачивается и уходит. Ему нужно подумать. Ему нужно понять, каким образом... каким образом она выжила? Что произо-... в голову ударяют услышанные в деревне слухи «Говорят, на выходных что-то случилось» «Химе клана Узумаки вернули? Кто? Какой-то сирота?» Цифры... могут меняться?