На границе

Где начинается волшебство? Где его граница с серой, грязной реальностью? Что отделяет одно от другого? Миру магглов не хватает выкристаллизованной, искристой и яркой веры в чудо, потому он так бледен? Или там – наоборот – намешано слишком много лишнего, грязного, бытового, простого и безрадостного? Ответа у Гарри не было, зато была уверенность: всего через несколько шагов он пересечёт границу – всё ещё с замиранием сердца пройдёт барьер платформы 9 ¾. Следом за такими же тщательно скрывающимися или беспечно с улыбкой шагающими учениками Хогвартса. Минута – и он окажется в… …прострации, ужасе, непонимании. Случившееся не могло быть правдой! Кажется, заметив входящих или даже вбегающих в стену детей маггловская девчушка развернула тележку с сумкой и побежала следом. Рука перепуганной матери вместо плеча или косички – кто уж знает – сжала воздух. Из раскрытого рта не вылетело ни звука. Со звоном и скрежетом металл врезался в кирпич. Скошенная тележка завалилась набок, позволив девочке влететь в стену головой. Не могло такого случиться. Не должно. Это шутка? Фантазия? Черепа не трескаются с таким оглушительным хрустом. Детские черепа… Кровь не сияет подобно рубинам. Не разбрызгивается по стене, по полу, на одежду прохожих. Не сияет и не горит на руках тех, кто был далеко и никак не мог повлиять на то, что произошло, никак не может помочь… – Пошли, Гарри! – зашипела Гермиона, дёргая за рукав. – Быстрее! Нам не нужны проблемы! Рон потянул за второй рукав молча. – Не стоит пялиться, – поддержала миссис Уизли. – Мы не имеем к этому отношения, а время потеряем, если… Какое, какое может быть если, когда… – Гарри! Это не прагматично! – подруга уже злилась. – Да, такое случается. Почти каждый год, идём, пока… Он вырвал руку. – Пока! Пока-пока! Хотелось кричать, стонать, выть, плакать, но не… – Давай поговорим как взрослые люди… – попытался урезонить мистер Уизли. Именно этого не хотелось. Это было так же невозможно, как смотреть на неподвижно лежащую девочку, как стоять в собирающейся гудящей толпе тех, кому якобы не всё равно, и идти с теми, кому точно всё равно. Если идеалист не приведёт в рай, это сделает циник, и, вздохнув, Молли потащила Рона и Гермиону за собой, бросив Гарри короткое: «Я всё понимаю. Подожди». За ней последовали остальные, чтобы исчезнуть в стене, осторожно, бочком протиснувшись мимо толпы, кивая и причитая нечто вроде «ужасная трагедия». Гарри не мог пошевелиться, чтобы ни во что не наступить, боялся дышать, чтобы не вдохнуть запах смерти, ощущал, что его сердце бьётся неправильно, когда как её – не бьётся вовсе. Он вздрогнул и чуть не закричал, когда кто-то тронул его за плечо, но хотя бы вышел из оцепенения. Всё не перестало быть странным и неправильным, когда Гарри разглядел через неясную дымку лицо на одном с собой уровне. Но тут же палец прижался к губам. Драко сам молчал и рекомендовал, грубо, почти приказывал, молчать и Гарри. Наконец сначала кивнул брюнет, давая понять, что всё, кричать он не будет, а затем блондин – всё понял. Люциус, такой же полупрозрачный, как и младший Малфой, посмотрел недовольно, и будь у него при себе трость, наверное, даже стукнул бы об пол пару раз, но, встретившись с суровым взглядом сына, лишь пожал плечами и кивнул. Долг – выше желаний. Союзы – выше неприязни. Гарри и Драко отошли в сторону и устроились на лавочке. – Даже не думай, что я здесь для того, чтобы рассказать, что я твой настоящий друг, в отличие от… – он скривился, – тех. – А вот ты уводишь в сторону для душеспасительной беседы – кто ты мне тогда? Малфой усмехнулся. – Ты дал мне понять это ещё на первом курсе – никто. Знаешь, в чём твоя проблема, Поттер? В отличие от них, кстати. Ты не можешь понять, что существуют и другие «никто», причём не для тебя лично – для магов в целом. Это ощущает даже г… Грейнджер, – поправил он себя. – Волшебный мир – это не летающие розовые пони, магия дружбы и всё такое – это такой же мир, причём во многом его граждане объединены именно идеей превосходства над остальными и причастностью к особой тайне. На этот раз поморщился Гарри. – Как над муравьями под ногами? Пусть сами себе копошатся, пока не мешают, а если мешают можно и лупой сжечь? Драко вздрогнул, видимо, от каких-то своих ассоциаций. – В целом да. Хоть и сложнее. Скорее это прохожие, что бы мы там ни говорили или ни думали, – прозвучало уже со злостью, обидой, уязвлённым самолюбием. – Ты ведь хорошо, даже на своей шкуре испытал действие Статута. Он ведь нужен не только и не столько для защиты магглов. С самоуничтожением, на примере недавней войны заметно, маги справляются и так неплохо, прошли те времена, когда один колдун стоил целой армии. Прошли. Безвозвратно. Эх. Ладно, так вот… Паровозный гудок заставил Гарри встрепенуться и подскочить. – Сиди уже. Без ме… без нас – не поедут. Я знаю. Это – не наш поезд. Поверь, Поттер, на вокзале много разных поездов. Гарри хмыкнул. – Как и в твоей голове много совершенно разных мыслей. Малфой поджал губы, но кивнул. – Я знаю, что эта беседа другом меня твоим не сделает, как не сделает Уизли и Грейнджер врагами. Просто знай: непохожий на маггловский и справедливо устроенный магический мир, населённый мудрыми добрыми магами и бешеными злодеями, – это миф, придуманный в основном теми, кто не жил в магическом мире с детства. Оба печально кивнули. – Думаю, мир не рухнет, если я наконец пожму твою руку. – А думаешь, я приму твоё рукопожатие теперь, Поттер? – ухмыльнувшись, спросил Драко. – А разве могут быть причины этого не делать, особенно теперь? – с хитрецой в голосе отозвался Поттер. Малфой рассмеялся. – Вот теперь ты прав, чертовски прав! Они пожали руки. – Кстати, а почему я тебя едва вижу, хотя смотрю прямо на тебя? Драко посмотрел исподлобья. – Меня нельзя этим порадовать, так что не стоит казаться тупее, чем есть. Подожди. Ты ведь не шутишь? Конечно же, дезиллюминационное заклятие! Какой маг, который хоть минимально думает о себе и других, будет ходить по маггловскому вокзалу и тем более входить в стены без него?! Гарри вздохнул, начал поворачивать голову в сторону входа на платформу 9 ¾ и, вздрогнув, не смог заставить себя посмотреть. – Логично… – со вздохом произнёс он. Драко похлопал Поттера по плечу. – Что ж. Не думаю, что ты изменишься или изменишь своё отношение хоть к кому-то сразу, просто знай: мир не такой, как ты вообразил. А ещё я не только наглая хитрая задница с парой полезных связей. – А ещё и та ещё задница с парой гениальных мыслей. Малфой хмыкнул. – Сочту за комплимент. А теперь идём: нас могут ждать ещё долго, но не должны.