Отголоски прошлого

Открыв глаза в постели рядом с собой, я никого не обнаружила, и место, где должен был лежать Моракс совсем остыло. Привстав в кровати, я оглянулась и прислушалась, в квартире царила такая знакомая, но уже совсем непривычная тишина. - Хотя бы записку оставил… - недовольно буркнув, я встала с кровати и отправилась в душ. После вчерашнего ночного разговора в порту, след того неприятного утра между нами был полностью стерт и очищен поцелуями и ласками, которые застали нас врасплох ещё на улице у самого дома. В очередной раз, утопая в его объятьях, прижатая горячим телом к прохладной стене на лестнице между этажами, я снова позабыла обо всех приличиях, отдаваясь ему без остатка. Оставалось лишь надеяться, что наши ночные шалости остались незамеченными для сторонних глаз и ушей. Теплые капли воды барабанили по моему обнаженному, и кажется возбужденному от воспоминаний телу. Я улыбнулась собственным мыслям и смутившись, еще пуще покраснела возвращаясь в реальность и уже собралась выключить воду, как вдруг к моему телу сзади прижалось такое же нагое, мужское. «Как он так бесшумно вошел?!» - подумала я, от неожиданности встрепенувшись. Перед глазами появилась рука Моракса, в которой он держал настоящую Глазурную лилию, а второй изящно убирал волосы с моей шеи, нежно припадая к ней губами. - Доброе утро! – хоть я и не видела его лица, но точно знала, что в этот момент он улыбается, своей самой невозможной кривой улыбкой, от которой моё сердце до сих пор совершало кульбиты. Развернув меня к себе, он встал под напористые струи горячей воды, поддаваясь им навстречу своим лицом, а я заворожённая, с прижатым к груди цветком Глазурной лилии в обеих руках, наблюдала, как они витиевато заструились по его мускулистым плечам, мышцам груди, рельефному торсу и еще ниже. Дыхание перехватило, и ванная в мгновение ока превратилась для меня в знойную сауну, температура которой повышалась из-за мужчины, стоящего напротив. Поймав мой завороженный и наверно крайне глупый в данный момент, взгляд, его рот искривился в хищной улыбке, и я вновь оказалась в капкане из его рук, зажатая между влажной каменной стеной и поджарым телом мужчины, что сводил меня с ума. - Доброе утро! – выдохнула я ему в губы, прикрывая глаза от предвкушения, что наливалось внизу моего живота, охмеляя разум. Моя рука инстинктивно скользнула к паху Моракса, лаская и сжимая своими пальцами его поспевшее, упругое желание. - Ненасытная… - прорычал он, наклонившись, и нежно царапнул мне шею появившимися острыми клыками, от чего мое тело пронзило током, а изо рта невольно вырвался тихий стон. С его волос падали, разбиваясь о мое лицо, тяжелые капли воды, не давая раскрыть глаз, а ноги стали совсем ватными. – Подожди. – с трудом отстранившись от меня и тяжело дыша, прошептал он. - Угадай, где я был? – прозвучал вдруг неожиданный вопрос. - Ч-что? – опешила я, и часто захлопала ресницами. Вопрос, казался мне крайне неуместным в данной ситуации. - Ну же, угадай… - подначивал меня он, а сам попятился в сторону выхода, к полотенцам. - Есть какой-то подвох, да? – спросила я и вдохнула сладкий аромат намокшего цветка, пытаясь вернуть себе здравомыслие и отвлечься. – Ты ходил за цветами? - Нет, это вышло почти спонтанно. – Еще догадки? - За завтраком? – прищурилась я, делая пару дразнящих шагов навстречу мужчине. - Да, а еще в порт очень кстати вернулась Бэй Доу, и я уже договорился с ней о нашем с тобой совместном путешествии. – деловито ответил он, и выхватив из моих рук лилию, резко накинул на меня огромное полотенце, заворачивая в плотный кокон, второе закрепил у себя на бедрах. Настроение резко упало. - Что?! На корабле?! – мгновенно завелась я и зло зашагала вслед за покидающим ванную комнату мужчиной, спотыкаясь о длинные мягкие ткани полотенца, что путалось в ногах. – Почему ты со мной для начала не обсудил? Моракс! - Я купил твои любимые «Шарики с креветками»! – как ни в чем не бывало ответил он, уложив сверху блюда серебряный цветок, и нагло игнорируя все мои возмущения. Я обозленно взглянула на аппетитную золотую корочку кляра, и сглотнула предательски выступившую во рту слюну. - Они подождут! – отодвигая в сторону ароматное блюдо, ответила я. – Почему мы просто не воспользуемся телепортом, в данном случае это было бы уместнее и намного, намного быстрее! – высказалась я. - Когда ты так поступаешь, я чувствую себя неразумным ребенком, за которого всё решают его родители… - добавила я, спустя небольшую паузу и опустила плечи, плотнее кутаясь в полотенце. Почувствовав нарастающую обиду внутри себя, я решила сдаться и закусила её огромным золотым шариком, который со злости затолкала в рот целиком. - Я не считаю тебя ребенком, за которого нужно что-то решать. И с высоты своего возраста на тебя никогда не смотрел, я вообще о нем предпочитаю не думать… - ответил он и поймал мой, как на зло, по-детски обиженный взгляд с набитыми до отвала щеками. Недовольно хмыкнув, я засмущалась и отвернулась, прикрывая рот руками. - Поужинай сегодня со мной в Глазурном павильоне, и я объясню тебе, почему я так поступил. Атмосфера там сегодня обещает быть крайне располагающей, с медленными танцами и прекрасной музыкой. – длинные пальцы его руки, плавно заскользили по гладкой поверхности столешницы и вскоре коснулись моих, нежно сплетаясь друг с другом. - Сейчас мне нужно в штаб, в самом разгаре подготовка осеннего праздника «Поминания духов», как ты знаешь. До нашего отъезда мне нужно закрыть все дела, связанные с ним. – устало выдохнула я, наблюдая за нашими ласкающимися пальцами, которые похоже зажили отдельной от нашего разговора жизнью. - Я понимаю. Мне тоже нужно уладить кое-какие дела с Ху Тао в бюро, но вечером я буду ждать тебя в Глазурном павильоне. Мы договорились, госпожа Кэ Цин? – играючи, спросил он, и убрал с моего лица всё еще мокрую, волнистую прядь волос. - Хорошо, я принимаю Ваше приглашение, господин Чжун Ли. – официозно ответила ему я, подыгрывая, как вдруг в голове завертелся неудобный вопрос, и я нахмурилась. - Что такое? - Мы впервые выйдем в свет вместе… - задумчиво озвучила я свои мысли. - И…? – его длинные пальцы коснулись моего подбородка, слегка приподнимая, чтобы наши взгляды пересеклись. - У нас, в связи с этим не возникнет лишних проблем? - Ты переживаешь о том, что могут подумать другие? – проницательно подметил он. - Немного. – честно ответила я. - Не стоит, предоставь это мне! - коротко ответил он, и почему-то мне стало достаточно этих слов, чтобы успокоиться.

***

Рабочий день в Цисин пролетел, как всегда незаметно и быстро. Выполнив все дела, что были запланированы на сегодня, я раздала поручения, заполнила отчеты и ушла домой на один час раньше. В животе неожиданно заворочалось, какое-то странное волнение и снова, предвкушение. Я никогда и ни с кем не ходила на подобные вечера в контексте свиданий, хотя не могу соврать, что приглашали на них меня довольно часто. Просто никто из тех, кто приглашал до этого, не волновал моих чувств. У меня ни разу не возникало желания подготовиться ко встрече, сделать прическу, легкий макияж или надеть свое вечерние платье, которое подарила мне мать на мое совершеннолетие, и в котором я так и не вышла в свет. Но сегодня я хотела всё это! Придя домой, я еще раз приняла душ и нанесла на тело масло с нежным, едва уловимым ароматом всё той же глазурной лилии, волосы аккуратно причесала и уложила, собрала несколько крупных прядей и закрепила их сзади заколкой с длинными сережками из жемчуга и серебра, усыпанную желтыми стразами кор-ляписа. Заколку мне подарил на совершеннолетие отец, дань традициям, она напоминала мне какой-то Иназумский диковинный цветок с острыми лепестками, название которого я всегда забывала. Несколько небольших прядей я отделила, и они красиво ниспадали, обрамляя мое лицо. Войдя во вкус, я решила немного поэкспериментировать с макияжем и нарисовала на верхних веках золотые стрелки, а губы слегка подкрасила красным, подчеркивая. На шею надела короткую серебряную цепочку с подвеской, которая аккурат ложилась прямо в ямочку между ключиц. Она представляла собой миниатюрную копию глаза Бога, со вставкой фиолетового камня, точно под цвет моих глаз. Нанеся еще немного жемчужной пудры на скулы и изгибы ключиц, я довольная результатом, направилась в спальню. Волнение резко возросло, когда я достала мамин подарок из дальних углов своего шкафа вместе с серебряными туфлями на высоком каблуке, что шли в комплекте с платьем, и такой же невероятной красоты. Мама еще в детстве заметила мою любовь к этим цветам, что распускались только по ночам и любили смотреть часами на луну вместе со мной. Глазурная лилия - я всегда хотела быть похожей на нее с её безумно острыми, но хрупкими лазурными лепестками, что при свете Луны, так завораживающе сияли перламутром, с её изящной, утонченной красотой, которая днем скрывалась от посторонних глаз и палящего солнца в пузатом бутончике. Потому и платье, которое подарила мне мать олицетворяло всем своим видом эту самую лилию. Оно было в пол, с небольшим подолом сзади и состояло из слоев. Самый верхний слой был воздушным, с длинными рукавами-крыльями, обнажающими плечи, а на свету он переливался от россыпи жемчужной пыли, которая, судя по всему, входила в состав дорогого материала. Второй слой был, собственно, самим платьем, шелковым, нежного лазурного цвета, с глубоким вырезом юбки посередине, почти до самих бедер из-под которой выглядывал третий слой синего, словно полуночный нефрит, атласного подъюбника. Снизу на его подоле, было изображено несколько объёмных Глазурных лилий, вышитых наверняка вручную серебряными нитями и инкрустированных камнями разных оттенков синего и перламутра. На талию ложился, также весь усыпанный камнями изящный, плетеный из белого золота, пояс, подчеркивая мой силуэт и талию. Вырез основного платья на груди открывал ключицы, а далее по плечам скользил за спину, обнажая и её большую часть, прикрытую лишь воздушной, почти прозрачной вуалью верхнего слоя и тонкими цепочками, сдерживающими скользкий нрав прохладного шёлка. Завершив образ туфлями, я встала перед большим, напольным зеркалом и ахнула, увидев собственное отражение. Никогда я не видела себя такой и с таким сияющим взглядом. Солнце опустилось за линию горизонта и на безоблачном небе взошла полная Луна и я подумала про себя, насколько символично всё то, что сейчас со мной происходит. И надев тёмно-синюю плащ-накидку, я вышла из дома на свидание с тем, кто стал для меня моей первой лунной ночью и для кого я, наконец расцвела.

***

Глазурный павильон, как никогда был наполнен людьми из высшего общества, чьи оживленные беседы и смех, заглушали даже фоновую музыку, играющую в ресторане. Девушка в фойе, учтиво записала моё имя рядом с именем моего спутника, а потом повела меня в главный зал, в самый его, бурлящий ночной жизнью, эпицентр. - Думаю, ваше появление, госпожа Кэ Цин произведет даже больший эффект, чем появление господина Чжун Ли сегодня! – восторженно прошептала мне на ухо, провожающая меня девушка. Я глубоко втянула воздух в легкие и выпрямила спину, гордо расправив плечи, после чего двери передо мной распахнулись. И перед тем, как сделать шаг вперед, в голове проскочила мысль, что этот день, возможно поднимет наши отношения с Мораксом на совершенно другой уровень, но не успев испугаться этого, я уверенно вошла в Главную залу. Как и предполагала моя провожатая, когда я вошла внутрь, гости все как один притихли. Кто-то восторженно ахнул, другие сразу же зашептались или в голос стали выражать мне своё приветствие, осыпая комплиментами. Грациозно вышагивая на высоких каблуках, я всех коротко приветствовала в ответ, сосредоточенная на поисках в толпе того, ради кого я так старалась. Тропа из расступающихся людей вела меня в самый центр роскошного зала, где я наконец увидела, окруженного небольшой толпой господ и дам, Моракса, точнее, темную макушку его головы. - Госпожа Кэ Цин, вы сегодня неописуемо красивы! – отвлек меня мужской голос, и я обернулась. - Господин Янь Шань, добрый вечер. Благодарю Вас за комплимент. – мужчина широко улыбнулся и по его глазам было видно, что он желает продолжить беседу. Янь Шань являлся владельцем одноименного чайного дома «Яньшань», с очень противоречивой репутацией в Ли Юэ. Миллелиты не раз приносили мне странные записки его зазывал, расклеенные по всему городу. - Вас так редко можно увидеть в таких местах! Могу ли я оказаться сегодня в Вашей компании? - спросил мужчина и галантно поклонившись, протянул мне руку. Янь Шань был не молод, но в расцвете сил, в достаточно хорошей форме и почти до неприличия богат, но это как раз я надеялась вскоре исправить налогами и штрафами за его подпольные делишки и рэкетирство. - Боюсь, я вынуждена Вам отказать, уважаемый господин Янь Шань! – подарив ему скудную улыбку, ответила я. - Умоляю, зовите меня просто Янши, госпожа! Так жаль! Может вы передумаете? – люди вокруг начали на нас искоса поглядывать, но уже с иным любопытством. - Нет! – грубее ответила я. – Я не одна, меня уже сопровождают. - Кто же? Я видел, что вы пришли одна. – всё никак не угомонился он. - Кэ Цин… - окликнул меня бархатный баритон, прозвучавший откуда-то из-за спины Янь Шаня. И преграда передо мной отступила, открывая моему взору высокую фигуру Моракса, что стоял в нескольких метрах от меня. Компания из людей перед ним тоже расступилась, удивленная. - Господин Чжун Ли – на выдохе, произнесла я, едва успев сообразить, что настоящим его именем здесь пользоваться нельзя. Он тоже сегодня выглядел не так, как обычно и не заметить это было просто невозможно. Моракс, что всегда носил черное, был одет в белоснежный костюм с золотыми вставками и рубашку глубокого синего цвета, в цвет отполированным туфлям и шелковым перчаткам на руках. Правое плечо длинного фрака мужчины украшала сияющая серебряная брошь с камнями и тремя плетеными цепочками, что дугой растягивались по груди Моракса. В левом ухе покачивалась длинная серьга с синим полуночным нефритом. И пока я, завороженно поедала его взглядом, мужчина сократил расстояние меж нами, подойдя вплотную, и лишь едва не нарушая границ, принятых светским обществом. - Я заждался Вас, моя госпожа! – но горящие огнем глаза Моракса, кричали мне совсем другое, то отчего я мгновенно покраснела и смутилась. Восхищение, страсть и обожание в его взгляде были настолько очевидными, что я на мгновение испугалась, что и другие смогут это заметить. Мужчина аккуратно взял мою руку и оставил свой нежный поцелуй на костяшках моих пальцев. И мне вдруг стало всё равно, что так уже давно никто не делает, и как на такое могут отреагировать эти люди, что расплывались вокруг меня, уходя на второй, и даже третий план.

***

На протяжении всего ужина Моракс был на удивление молчалив и ни на секунду не отводил от меня взгляда своих пронзительных, янтарных глаз. Он вел себя так, словно мы незнакомцы, словно между нами еще ничего не случилось, но мы уже знаем, что обязательно случится! Отчего роскошная еда на нашем столе с трудом залезала мне в рот, хотя я была достаточно голодна. Через какое-то время в зале приглушили свет и на помост круглой сцены вышли музыканты. На ней уже стоял невероятный хрустальный рояль и малахитовая арфа, за которую села хрупкая светловолосая девушка в традиционном костюме, и еще один юноша вышел на сцену со скрипкой. Я отложила столовые приборы и улыбнулась в ожидании начала концерта. - Позвольте пригласить Вас на танец, госпожа Кэ Цин. – медленно поднимаясь со своего места и протягивая мне в легком поклоне руку, предложил Моракс. Я немного опешила и оглянусь, вокруг никто не танцевал. Первой заиграла арфа. - Но никто не танцует! – поднимаясь из-за стола, прошептала я мужчине на ухо, не в силах отказать. - Мы станем первыми… - теплое дыхание Моракса пощекотало мне ухо и по шее мгновенно пробежали мурашки. Он галантно провел меня под руку в самый центр зала перед сценой и остановился напротив, отпуская мою руку. Вокруг, словно никого не существовало, лишь мы и приглушенный теплый свет ламп, а еще музыка, ласкающая слух. Моракс медленно начал движение вокруг меня, и закончив этот странный ритуал, вновь возник передо мной, а я поклонилась ему в реверансе, радуясь, что еще не забыла, как именно он делается. В следующее мгновение его рука легла на талию, притягивая к себе, а вторая сплелась пальцами с моей, а потом всё вокруг закружилось в такт музыке. Моракс двигался, словно бог, как бы иронично это не звучало. А с ним и я сама почувствовала себя, блистающей в лунном свете, богиней, такой же грациозной, свободной и парящей над всеми, будто птица. А когда музыкальная композиция, замедляясь, подошла к концу, мы тоже остановились вместе с ней замирая, завороженно поглощенные друг другом. - Кэ Цин я… - мужчина вдруг начал выглядеть взволнованным, а я, очнувшись от танца, поняла, что вокруг нас уже давно кружат остальные гости Глазурного павильона, но его взволновало что-то иное. - Да? – подхватила я. Его рука в шелковой синей перчатке скользнула к моей щеке, но так её и не коснулась, зависая в паре сантиметров. - Я никогда этого не забуду. – он сказал это с искренней улыбкой на лице, но в его глазах читалась едва уловимая печаль. В моей груди заворочалась тревога и я, игнорируя все возможные последствия, всё такие притянула его ладонь к своей щеке и прикрыла глаза, нежась под его успокаивающим прикосновением. – Моя Лунная лилия… - Давай найдем более уединенное место? – предложила я, нехотя отстраняясь и оценивая оживленную обстановку вокруг. - Читаете мои мысли, госпожа Кэ Цин, я ведь обещал Вам разговор! – деловито ответил он и мы проследовали к выходу из главной залы, провожаемые взглядами множества любопытных глаз.

***

- Мы идем в зал Дракона? – узнавая коридор, по которому вела нас провожатая, решила уточнить я. - В мой зал! – ответил Моракс, высокомерно вздернув подбородок. - Как скромно, господин Чжун Ли… - рассмеялась я. Уже через мгновение мы сидели друг напротив друга за тем самым каменным низким столом, с драконьими лапами вместо ножек, а Дракон Моракса всё еще возвышался над нами, величественно поглядывая на собственное человеческое воплощение с огромного гобелена. - И так, почему мы плывем на корабле, и когда отправляемся? Архонт сложил руки перед собой на стол и внимательно посмотрел на меня. Было похоже на то, что он старательно подбирает слова прежде, чем озвучить ответ. Пытаясь не выглядеть взволнованной, я непринуждённо схватила с блюда какой-то диковинный сухофрукт и закинула в рот. - Глазурная лилия, что я принес тебе утром, была сорвана у твоего дома. - Ч-что? Т-ты ходил в родительское поместье? К родителям? – мое сердце упало в пятки, а последний кусочек сухофрукта застрял в горле комом, и я закашлялась. - Я хотел…хотел сделать всё правильно! – руки Моракса потянулись к его вискам, слегка массируя их, и я подметила, насколько уставшим он стал выглядеть. - Не стоит так напрягаться… - выдохнула я, понимая к чему он ведет и беспокоясь за его состояние в свете последних событий. Я про себя уже смирилась с тем, что наши отношения выходят за рамки общепринятых, поэтому старалась не задавать ему вопросов о прошлой любви, например, или о том, кто мы друг другу и надолго ли это всё. Думаю, я просто не хотела знать ответы, принимая, как дар то, что есть между нами сейчас. - Не говори так! Ты не представляешь, сколько жизни вдохнула в меня, ворвавшись в мой бренный мир, словно молния среди ясного неба, пробудила меня от глубокого сна. Очень много лет я лишь наблюдал за жизнью других, смотрел со стороны и слушал… Ощущал себя статуей, которой приходили полюбоваться, послушать интересные истории или излить душу, но сам я оставался лишь каменной статуей! – моя рука скользнула по холодной глади стола к его, нежно сжимая запястье. - Я хотел представиться твоим родителям и собрать званный ужин в твоем поместье, чтобы официально заявить им о наших с тобой отношениях. Мне противно играть на публику и рисковать твоей честью и репутацией, я хочу для тебя большего, но… - он осекся, и я увидела боль на его лице. - Пока я не могу дать тебе больше, чем есть сейчас. – закончил он и налил себе целый бокал красной жидкости из графина, что стоял перед нами на столе. За раз осушил его до дна. – Я хочу подольше побыть с тобой, там, где нам не придется скрываться, хочу показать места, где ты еще не была и рассказать истории, которых ты еще не знала. Хочу всю тебя… - его слова меня буквально обездвижили, насквозь пронизанные любовью и какой-то тоскливой печалью. - А я хочу тебя! – ответила я. – Мы обязательно разберемся со всем этим после поездки в Мондштат, верно? – во рту пересохло от волнения и свой бокал мне тоже пришлось осушить. И поддаваясь порыву, я элегантно встала из-за стола и грациозно подойдя к мужчине, села на него сверху, шелестя подолами своего длинного платья. Наши губы слились в опьяняющем поцелуе с привкусом сладкого винограда. Но ответа на свой последний вопрос я так и не получила…