Сегодня им...

Дома было… пусто. Хьюго, который уже несколько месяцев жил тут один, предусмотрительно убрал все вещи родителей в их комнату. Так, чтоб как можно меньше всего напоминало о них. О боли. Об аварии. «Прошлое оставить в прошлом?» «Думать о будущем?» «Постараться справиться самим?» Алана невесело усмехнулася и отправилась из зала в свою новую комнату. Теперь она жила на первом этаже. Хьюго всё подготовил для неё. К её выписке из больницы. Чего ему это стоило — он не говорил. Но Алана и так понимала. В право наследования они вступят только через пару месяцев. Большая часть сбережений, накопленных мамой и папой, ушла на лечение Аланы и на организацию похорон. Похорон, на которые она даже не попала, лёжа в это самое время на хирургическом столе. Хьюго не говорил, но она видела и сонливость брата, и его усталость, и появившиеся на руках мозоли. И всё это одновременно разрывало сердце от прилива любви к своему близнецу, который заботился о своей младшей сестре, и от осознания собственной бесполезности… Когда-нибудь она станет достаточно сильной, чтоб суметь отплатить брату за всю его заботу и поддержку. В зеркале, стоящем рядом с кроватью, Алана видела себя. Исхудавшую, с запавшими глазами и тусклыми прядями отросших волос. Жалкое зрелище. Но сегодня им девятнадцать. Хьюго колдовал на кухне над продуктами, стараясь сделать из того, что они нашли по шкафам и холодильнику, праздничный ужин. И всё, что Алана могла сделать — это помочь ему создать иллюзию праздника. Поэтому она накладывает макияж. Тщательно маскирует нездоровую бледность и синяки под глазами. Подводит глаза, красит губы. Начинает выглядеть так, как и должна выглядеть девушка в её возрасте. Именинница. Ведь сегодня им девятнадцать. Алана укладывает отросшие волосы в шишечку на затылке, закрепляет шпильками. Мамиными шпильками, с маленьким цветочками из металла и камней в качестве украшения. А платье на ней уже было праздничное. Она в него переоделась ещё с утра, в больнице. Потому что Хьюго сказал, что сегодня у них праздник. Сегодня Алану наконец-то отпустили домой. Сегодня им девятнадцать. — Готово! Двигай сюда! С кухни раздался приглушённый голос Хьюго. И, захватив подарок для брата, она отправилась на зов. В этом году не было никаких гирлянд с поздравлениями. Не было заботливо собранного мамой стенда с фотографиями близнецов от самого рождения и по настоящее время. Не было забавных зверушек, вырезанных из фруктов отцом. Только скромный ужин на двоих. Небольшой торт с девятнадцатью свечами. Один — на двоих. И привычный голос Фредди Меркьюри из колонок. Родители любили его песни, включали всегда. — С днём рождения. — С днём рождения. Они произнесли это в унисон. И с одинаковым отсутствием радости. Не было радости ни в поздравлениях. Ни в неловком, натянутом разговоре во время еды. Ни в том, когда они вместе задули свечи и обменялись подарками. Подарками, на которые каждый из них даже не взглянул. ~~I've had my share of sand kicked in my face, but I've come through. And I need to go on, and on, and on, and on…~~ — Я конечно не папа, но может хочешь потанцевать? Ну, как раньше… Голос у Хьюго усталый. И какой-то потерянный. Но он всё равно предлагает. Видно, что старается хоть что-то сделать. И Алана бы хотела, очень хотела поддержать его старания, но есть одно но. — Даже если и хочу, всё равно как раньше не будет. Она отводит взгляд, отворачивается от брата, чтоб не показывать боль на своем лице. Но тот не обращает внимания. Встаёт из-за стола. Подходит вплотную к сестре и легко поднимает её исхудавшее тело из инвалидной коляски. Слабые ноги Аланы болтаются практически мёртвым грузом, пока она крепко держится за плечи брата. — Танцуем. Хьюго ставит её ступни прям на свои, чтоб они могли шагать вместе, и начинает неловко топтаться по кухне, пытаясь повторить то, как обычно танцевали Алана с папой. ~~We are the champions — my friend, and we'll keep on fighting till the end. We are the champions. We are the champions. No time for losers, ‘cause we are the champions of the world…~~ Из колонок доносится голос Фредди, они медленно танцуют в честь своего девятнадцатилетия, и Алана крепче прижимается к брату. Тот так старается для них. Для неё… От этого щемит сердце. И глаза слезятся. Она начинает подпевать срывающимся, надтреснутым голосом. И вскоре брат присоединяется к ней. На маленькой кухне танцуют осиротевшие брат и сестра, празднуя их общий день рождения. Сегодня им девятнадцать.