History of the past

Шин чувствовал себя героем какой-нибудь дешёвой книги за двадцать пять йен, с выцветшими страницами, где главный герой повествования - типичный школьный неудачник, которого окунают в школьный туалет задиры или избивают за углом. Таким и был Тсукими, вечно сгорбившимся и неуверенным в себе, который всегда хотел съязвить в ответ, но боялся того, что ему сломают руку, и его родителям придётся беспокоиться за сына.Поэтому он предпочитал отмалчиваться, опуская взгляд вниз и всматриваясь в чёрные лакированные туфли, будто там действительно можно было увидеть что-то интересное. На уроках в его волосы кидали жвачки с запахом мяты, на переменах - когда он ходил в туалет с попыткой отодрать их или на крайний случай отстричь их вместе с прядями волос - его нарочно задевали плечами и кричали в его сторону оскорбления, которые смешивались с обычным гулом других старшеклассников, стоящих в коридоре. Шин был действительно неудачником, и поэтому он ненавидел себя каждый раз, когда поднимал глаза на свое отражение в зеркале школьного туалета.Каждый раз, когда задыхаясь в слезах он пытался приобнять собственное худощавое тело, обхватывая его руками. Каждый раз, когда тихие всхлипы вырывались из его рта (он правда старался их сдержать) он проклинал себя за свою слабость. В один день, когда Шин все так же задыхался от слёз, стоя в школьном туалете, он почувствовал, как чья-то ледяная рука опустилась ему на плечо, и только тогда понял, что в туалете был не только он один. С опаской он обернулся, увидев перед собой высокого парня , у которого на лице застыла пугающая улыбка, а глаза впивались в стоящего напротив ядовитым взглядом.Сложилось ощущение, будто хищник смотрит на свою жертву перед тем, как её сожрать и поглотить целиком. От таких ассоциаций по телу Шина пробежалась мелкая дрожь. — Прогуливаешь уроки? Как же это неправильно, – паренёк хихикнул, похлопывая рукой по плечу Шина, — Но я так понимаю, что-то случилось? Я могу тебе помочь? Лицо парня резко сменилось на озабоченное, будто ему и вправду было не наплевать на состояние Шина, и во взгляде его, все ещё пугающем, промелькнуло сочувствие и нотки грусти. — Н-нет, все правда...хорошо...я в порядке. — По твоему краснющему лицу и размазанным соплям так не скажешь, – на его лице появились отголоски насмешки. — Сейчас просто весна, все расцветает...а я аллергик...вот и все. Шин все ещё не мог понять - он вроде как знал всех старшеклассников на параллели, но этот ему был совсем не знаком, ведь вряд ли бы он смог забыть человека, одевающего строгие официальные костюмы и при этом вырвиглазные несочитающиеся красные шарфы на шее. Такие фрики запоминаются. — Обижают в классе, да? Бедняжка, – парень подошёл слишком близко к Шину, после чего усмехнулся, — Я Соу Хиёри, учусь в параллельном классе...Мы можем подружиться, я смогу защищать тебя от задир, только ты мне будешь говорить об этом...Ты выглядишь таким одиноким... Можем сидеть вместе на обеденных перерывах в столовой, если хочешь. Улыбка застывшая на лице назвавшегося Соу была дружелюбной, и хотя Тсукими ощущал фальшь, он предпочёл сделать вид, что не заметил этого. Это была его возможность подружиться с кем-то, даже если этот кто-то был пугающим. Шин страдал от одиночества, оно съедало его с каждым днём всё сильнее и сильнее, и сейчас ему казалось, что...что если это - подарок судьбы? Хиёри протянул ему ладонь для рукопожатия, и Шин, протягивая руку в ответ, обратил внимание на то, что она была необыкновенно бледной. — Х-х-хорошо, но зачем тебе возиться с таким, как я? Соу несколько секунд стоял так, будто растерялся, а после ответил: — Ты мне кажешься милым. В конце концов, они действительно стали друзьями. Соу часто ходил вместе с Шином на обеденные перерывы, ещё чаще давал ему поесть своей еды, потому что считал, что Шин ест слишком мало. Соу всегда пугающе улыбался, и крепко держал руку Шина, когда они вместе шли с Тсукими со школы. Очень часто Соу приглашал Шина к себе домой, и тогда обучал его навыкам программирования, чему Тсукими был очень благодарен. Соу всегда был очень дружелюбен с Шином, и многому его учил. Если не считать обеденных перерывов - они с ним редко встречались в школе, и Шина отчасти пугало то, что Соу был почти что призраком в школе - о нём никто не знал. Понял Тсукими это тогда, когда несколько из его задир на весь класс кричали и жаловались на Хиёри, описывая его внешность и спрашивая у остальных - знал ли кто-нибудь что это за чудак - но все отвечали лишь пожиманиями плеч и кратким "Вообще без понятия, кто это". Оказывается, Соу сдержал обещание и действительно побил обидчиков Шина, сломав одному руку, и это было, наверное, жестоко, но у Шина это вызывало гадкую улыбку, потому что он чувствовал, что он нужен кому-то и что есть человек, который готов защитить его. Человек, который любит его. В скором времени Шина и вовсе перестали обижать, все фыркали и отворачивались от него, отмахиваясь, зная, что за ним есть человек, готовый причинить им вред в разы больше, и Шин был благодарен Соу за это. Со временем Шин понял, что влюбился. Осознание этого пришло внезапно, и Шин боялся этого зудящего, противно теплого чувства в груди, обжигающего легкие каждый раз, когда Соу ненавязчиво касался худощавых рук Шина во время обеда. Шину хотелось задохнуться от своих чувств каждый раз, когда их взгляды с Соу пересекались, каждый раз, когда Хиёри отшучивался насчёт красных, как смородина, щёк Тсукими. Шин плохо знал что-то про чувство любви, потому что видел её и слышал о ней лишь в кино, он читал дешёвые книги про любовь (на дорогие денег попросту не хватало) но ни разу любви не чувствовал.Сколько бы он не говорил про любовь родителей и про то, что они его избаловали, он все равно её едва ли чувствовал, потому что родители постоянно занимались своей работой и часто уезжали в командировки, он никогда не влюблялся до этого и никогда не понимал какого это - быть любимым. Но рядом с Соу все было наоборот, рядом с Соу он чувствовал себя нужным, чувствовал себя любимым. И сидя в квартире Соу, Шин нервно хрустел пальцами, оглядывая фотографии стоящие в комнате Хиёри. На большинстве из них был изображён сам Шин, что невероятно его смущало, и он правда не знал как к этому относиться и можно ли считать это милым или же скорее пугающим, потому что, чёрт возьми, кто вообще расставляет по всему дому фотографии своего лучшего друга? Во всяком случае, Соу сказал что позвал на этот раз Шина с важным разговором, поэтому Тсукими терпеливо ждал пока его друг сделает им обоим чай. У Соу дома было довольно уютно, и на самом деле Шину нравился этот дом - он был просторным и хорошо обустроенным, можно сказать, что со вкусом. Шин не знал почему, но дома у Соу казалось бы родителей никогда и не было, парень почти каждый день звал своего друга в гости, а на вопросы про родителей отвечал что они уехали. Может, он имел ввиду то, что они уехали навсегда? Или, вероятнее всего, у Хиёри были такие же родители, как и у Шина - вечно занятые, погрязнувшие в работе и уставшие, не бывающие дома из-за вечных командировок. Шин задумчиво почесал свою щеку. На самом деле, он не хотел спрашивать у Хиёри про родителей, боясь задеть его слишком личную тему. Услышав противный режущий слух звук уже кипящего чайника, Шин почувствовал волнение. Соу хотел же поговорить о чём-то важном? О чём? Может ли быть так, что Соу хочет прекратить общение? Может... Может, он ему надоел? — Шин, ты помнишь про мои слова о том, что нам нужно срочно обсудить кое-что важное? – Соу зашёл в комнату, в руках держа две большие чашки чая, широко улыбаясь. Шин улыбнулся тому, каким домашним Соу выглядел, пусть он и все ещё был немного пугающим, но для Хиёри это было чем-то свойственным. — Да, конечно помню, спасибо за чай,— Шин тепло улыбнулся, когда Соу подал ему его любимый ромашковый чай. Аккуратно взявшись за ручку чашки он посмотрел на Хиёри, который сел напротив. Его лицо стало серьезным, и Шина это немного напугало. — Шин, я хотел давно с тобой об этом поговорить...Дело в том, что ты мне нравишься, не как друг, а как парень. — Оу...правда? — Ты думаешь, я бы стал о таком шутить и пренебрегать нашей с тобой дружбой? Ты огорчаешь меня. Соу наклонил голову, и отчего-то Шин почувствовал себя странно. Он вроде как и был рад тому, что всё оказалось взаимным, но при этом Хиёри выглядел напряжённым и слишком хладнокровным одновременно, будто на самом деле его слова ничего не значат и он просто хочет посмотреть на реакцию Тсукими. В какой-то степени, сейчас Соу его даже пугал. — Нет, просто... на самом деле, я сам довольно давно испытывал к тебе те же чувства...Я...Ты...Ты мне тоже нравишься, Хиёри... Шин покраснел, закусывая губу. Наверное, это вырвалось само собой, но это было искренним. Чувство страха он спихнул на то, что происходящее действительно не очень похоже на явь - Шин всё ещё чувствовал себя неудачником, и было странно осознавать, что у него действительно может быть что-то взаимно с Хиёри. Соу улыбнулся, и, специально поднявшись, подошёл к Шину, чтобы поцеловать его в лоб и приобнять. Шин смутился, но улыбка не могла не появиться на его лице, когда Соу положил ему на плечо свою голову. — Я так рад этому, Шин, я так люблю тебя. Шину захотелось плакать. На этот раз не потому, что его бьют за школой задиры, смеясь над ним и целясь ногой прямиком в грудную клетку, и не потому, что в отражении зеркала он увидел заплаканного, слабого мальчишку. На этот раз Шину хотелось плакать, потому что он чувствовал себя счастливым. — Милый, можешь ли ты подписать для меня одну бумагу? Она мне очень важна, — Соу выглядел довольным и радостным. Тсукими никогда не ожидал, что сможет вызвать у кого-то такую бурную реакцию на ответное признание в любви, но ему это понравилось. Правда, вопрос про подпись некой бумаги его смутил, но он решил не подавать виду, мягко улыбнувшись. — Бумагу? Это договор про ипотеку? — Что? Милый, хаха! Шин, ты такой забавный иногда, мне нравятся твои шутки. Да ты и сам мне нравишься, но вопрос идёт про подпись одного договора, благодаря которому ты позже сможешь получить всё, что пожелаешь! — Хахах, что за бред, Соу... — Просто скажи мне, чего ты хочешь?Власти? Денег? Хочешь свободы?Может хочешь... — Знаешь, — Шин его перебил, – я слышал, что у меня есть младшая сестра...но родители её отдали другой семье...Я бы очень хотел как-то с ней встретиться. Шин правда недоумевал, как Соу собирался исполнить это желание, но подписал подозрительный договор, списывая странную просьбу на то, что Хиёри всегда был таким. У Хиёри всегда были свои тараканы в голове, он пил приторный чай с четырьмя ложками сахара, носил выбивающийся из строгого образа странный красный шарф, и носил идиотские туфли, которые Шину совсем не нравились. Соу расставлял у себя в доме фотографии Шина, и это ему тоже казалось странным. Так же тот факт, что за всё время их общения, класс, в котором учится Хиёри, оставался для Шина загадкой - тоже казался странным. Хиёри сам весь состоял из странностей, но всё это Шину нравилось, и не то, чтобы у него действительно были претензии к этому. . . Однажды Соу исчез. Шина мелко затрясло, когда на месте чемодана Хиёри он увидел лишь записку. Жаловаться на почерк не потребовалось, потому что он был...красивым, хотя, если взглянуть на записку, всё равно можно сказать, что её автор спешил. "Спасибо за помощь. Сотри все данные с ноутбука" Это...это ощущалось, как удар по голове тупым предметом. Шин широко открыл глаза, перечитывая по нескольку раз послание. Соу не предупреждал его о том, что уедет куда-то, и эта записка не выглядела как те записки, которые Хиёри оставлял иногда Шину на холодильнике: "Милый, я иду по делам связанным с работой, возможно буду долго, не скучай. Целую" Шин был...Шин был удивлен. Его посетило легкое чувство радости, потому что на самом деле...На самом деле, хоть Шин и любил Соу, но тот всё равно его почти всегда напрягал, и Шин знал, что Соу намеренно его запугивает. Шин терпел это, потому что всё равно Соу любил его, и это было взаимно. Они были нужны друг другу, даже если некоторые вещи в Хиёри раздражали, но Соу был таким, каким он был, Шину казалось неправильным жаловаться на него. Тем более... Ведь именно после их знакомства над Шином перестали издеваться. Первые дни после пропажи Хиёри были с лёгким привкусом свободы, ощущения, что нет человека который может в шутку начать запугивать или высмеивать, и хоть Шин чувствовал себя от этих мыслей не очень комфортно, он всё равно не мог от них избавиться. Он чувствовал себя хорошо. Да, Хиёри нравился Шину, это было правдой. Но не всегда во взаимоотношениях людей все так просто, правда же? Такая реакция на пропажу любимого человека возможно и показалась бы странной, но только со стороны, по-крайне мере, так думал Шин. Вопреки всему, Шин со временем действительно начал скучать, он забрал из дома Соу его красный шарф, который всегда считал идиотским. Он пах любимыми сигаретами Хиёри, и Шин закашлялся, когда принюхался к нему. Шина напрягало ощущение того, что на него кто-то смотрит. Он знал, что это ощущение было надуманным, но оно от этой мысли не пропадало - ему казалось, что кто-то смотрит на него, всё время посмеиваясь с нелепости Тсукими, когда тот завязывает шарф своего возлюбленного на шее трясущимися руками. Шин чувствовал себя одиноко, и это ощущение его съедало, выжигало его внутренности обидой на Хиёри, потому что последний не оставил ему даже маленького намека на то, где его можно искать. Шин рыскал по местам, где они когда-то ходили вместе, но его память все больше и больше размывалась и подводила его, из-за чего он начал грязнуть в отчаянии каждый раз, когда приходя на очередную ночную подработку, он все ещё думал о Хиёри. Шин прикасался к своему лицу ладонями, пытаясь вместо своих рук представить ладони Соу. Не получалось, потому что руки Хиёри почти ледяные по ощущениям...Тсукими понял это ещё в самую первую их встречу. У Шина они были слишком теплыми. Шина со временем начало тошнить от самого себя и того, как много он думает про исчезновение Хиёри. Это заставляло чувствовать себя мерзким, потому что, на самом деле, он начал скучать только когда вспомнил о том, что кроме Соу... Шин действительно никому не нужен. Это было в каком-то плане слишком неправильно, точно так же, как и то, что Шин носит на шее шарф пропавшего без вести. Он действительно скучал каждый раз, обнимая шарф во сне и представляя то, как он обнимает Соу, в конце концов - он даже не стирал этот шарф, поэтому часто принюхивался просто из желания вспомнить стирающийся образ высокого старшеклассника, который однажды зашёл в школьный туалет, когда Шин плакал. "Это было роковой случайностью" - думает Шин. А может и не было, потому что когда Шин спросил, учился ли Соу Хиёри в их школе, оказалось, что он давным давно выпустился из неё. И речи не могло идти о том, что Соу действительно тут учился. Шин медленно сходил с ума.

***

Чужой силуэт вырисовывается в его комнате, и Шину он знаком слишком хорошо. Он пытается делать вид, что ему всё равно. Пытается закрыть уши, чтобы не слышать его голоса, который заставляет кричать, разрывая глотку, хватать воздух в панике кусками. «Шин, ты такой слабый. Ты же всё равно умрёшь, какой смысл прятаться за чужим именем?» «Ты жалкое ничтожество, которое умрёт из-за своей слабости, досадно это понимать. Но это и есть так. Твоя личность раздроблена, ты стал тем, кем не хотел никогда быть, разве я не прав? Ты прогнил внутри.» Чужой голос становится всё громче и громче, и громче, и Шин закрывает уши сильнее. «Ты никогда не уйдешь от меня, Шин. Но ты же и не против, да, милый?Теперь мы стали одним целым, благодаря тебе.» Шин чувствует себя разорванным по частям, у него не остаётся сил на то, чтобы кричать, у него не осталось сил на то, чтобы вырывать собственные волосы. «Тебе уже некуда бежать, Шин.»