Последний поцелуй

— Син Цю? У тебя все в порядке? Ты поздно… — начал Чун Юнь, услышав возню в прихожей. — Все хорошо, но…похоже приболел. — негромко произнес Син Цю, избегая зрительного контакта. — Да ты весь горишь! — подлетев к парню, светловолосый коснулся губами его лба. — Давай я останусь дома завтра! — Нет нужды…это всего лишь…легкая простуда. — продолжал лгать. — Но… — Нет. — Син Цю чувствовал дикую слабость, поэтому не спеша отправился в сторону кровати. — Может быть тебе приготовить твой любимый… — немного помолчав, Чун Юнь сделал новую попытку. — Я хочу спать. — Хорошо, тогда я… — Син Цю, пытающийся переодеться настолько быстро, насколько это возможно в его состоянии, светловолосого уже не слушал. — …посижу на кухне. Открыв глаза на следующее утро, Син Цю улыбнулся, увидев Чун Юня, спящего рядом. «Какой же он все-таки милый» — подумал парень и хотел было прикоснутся, однако, пришедшие с тяжкой головной болью воспоминания остановили его. Темноволосый аккуратно поднялся, дабы не разбудить это чудо и поплелся заваривать кофе. Все оставшееся утро он был немногословен. ——— — Говорю же, я чувствую, что с ним что-то не так. — Чун Юнь пытался достучаться до Сян Лин, протирая стол в «Народном выборе». — Ну и что ты на работе то тогда забыл, м? Иди приготовь ему лучше супчика, завернем с собой, да обрадуешь его. — девушка моргнула и уставилась на друга с непониманием. — Да нет же…он сам не захотел, чтобы я остался. — вздохнул светловолосый. — Ох, видимо дело в тебе, дорогой мой. Может он обижается до сих пор? Ну, когда ты его морковкой… — Неа, я так не думаю. Сколько лет уже вместе, такие трюки он мне быстро прощает. — парень взял метлу и начал уборку. — Как ты его мог обидеть то еще, ничего на ум не приходит? — Если бы приходило, мы бы сейчас об этом не разговаривали. — светловолосый раздраженно достал из-под стола фантик. — Ну что за люди, а? — Да сама не знаю. Раз свиньи такие, пусть друг друга едят, а не наших сочных лапочек… — Сян Лин. — Ох…точно! Может это…погадаем? — Босс бы тебя слышал. «Экзорцисты» гадают, хах. — тишина. — Ладно, давай. Спустя несколько минут приготовлений, Сян Лин уже держала в руках тарелку с остатками каши. — Гадание на…еде? — неуверенно произнес Чун Юнь. — Оно самое! Ну что ж, начнем. Твой вопрос? — Кхм-кхм…Син Цю…как я его обидел? Сян Лин начала мешать кашу, приговаривая: «кашка-кашка, кто какашка?», из-за чего Чун Юнь еще больше усомнился в правдивости последующего ответа. Спустя минуту этих странных манипуляций, девушка отложила ложку и начала усердно вглядываться в тарелку. — Ложь! — Ложь? — Ложь. Я вижу ложь. А ну признавайся! В чем ты солгал Син Цю? — Ни в чем я ему не лгал! Единственное, о чем он не знает – это «Экзорцисты». И то я ему скажу скоро, предложение как-никак сделал. — Значит, как вернешься домой – говори. Это наше семейное гадание, оно точно правду говорит. — Ну ладно… — Эй, лентяи! — раздался голос со стороны туалетов. — Хватит фигней страдать, вас зовут! — Тц. — «ни минуты покоя» – подумал Чун Юнь. — Щас! — Через час! Уа-ха-ха. — все тот же голос. — Ишь шутник какой нашелся. — раздраженно пробурчала Сян Лин. Напарники помыли руки, сняли фартуки и направились в сторону туалетов. Минув коридорчик, они открыли дверь «вход только для персонала» и зашли в небольшое помещение – на склад. Затем, добрались до дальнего угла комнаты и, заглянув за массивный стеллаж со всевозможными винами, обнаружили люк, с помощью которого в конце концов оказались на месте. — Ребята, вы пришли. — произнес мужчина средних лет. — Дядя Мао! — радостно воскликнула Сян Лин. — Да, пока отец Чун Юня в отъезде я его подменю. — И на сколько он? — поинтересовался светловолосый. — К завтрашнему обеду подъедет. — ответил шеф Мао. — Понятно. Так по какому делу вызывали? — спросил парень. — У организации очередной встреча сегодня. Они не особо значимы на черном рынке, так что и работы будет немного. К часам восьми будьте готовы. Попозже скажу вам место, а дальше вы и сами все знаете. — Конечно! — так же радостно сказала Сян Лин. — Дядюшка Мао, пока время есть, можете новое блюдо научить готовить? — Ох, совсем чувствую вас скоро разбалую, нагоняй от босса получу. Ну ладно, кому интересно – идем с нами. Напарники, шеф Мао и ещё пару человек отправились обратно на кухню. ——— Весь день Син Цю провел гуляя по Ли Юэ. Он навестил немало памятных мест: где любил почитать в одиночестве, куда ходил на первые свидания с будущим женихом… Этот парад воспоминаний парень решил завершить под тем самым вишневым деревом, где началась их с Чун Юнем история любви. Жаль, что все нежные лепестки уже опали – сезон цветения прошел. Син Цю взял в руки свою любимую с детства книгу – историю о доблестном рыцаре, что благородно пал, но спас свой народ. Трагичный конец не беспокоил парня, ведь он находил в этом нечто прекрасное. То благородство, к которому темноволосый стремился всю свою жизнь. «Неужели этого можно достичь лишь посмертно?» — каждый раз после прочтения он спрашивал сам себя. «Неужели у меня наконец появился шанс стать благородным?» — закрыв книгу уже вечером, подумал Син Цю. Теперь, вернувшись домой, темноволосый знал причину отсутствия Чун Юня. «Наверняка особо резвая организация попалась» — подумал он и отправился принимать душ. После всех необходимых водных процедур парень встал за плиту – давненько он этого не делал. Гуляя днем, Син Цю понял, что совершил очередную ошибку: ему стоит наслаждаться временем, проведённым с любимым, пока есть возможность. Ведь совсем скоро этому иллюзорному умиротворению может настать конец. Спустя час светловолосый все же объявился, правда, весь побитый. — Син Цю, я… — Не надо слов, дорогой Чун Юнь. Лучше позволь мне помочь тебе. Пострадавший слегка опешил от того, что его возлюбленный пребывал в добром здравии, вернулся в своё обычное состояние, да и приготовил что-то вкусненькое. — Как ты себя чувствуешь? — все же спросил Чун Юнь, когда его посадили на кровать, доставая аптечку. — Вполне себе нормально, спасибо. Вчера я очень утомился, извини, если как-то обидел. — Д-да ничего…тц, ай! — нанося мазь Син Цю слегка не рассчитал силу. — Прости. — Кстати, ты что, готовил? — поинтересовался светловолосый. — Ага. Как знал, что ты не сможешь. — Но я бы в принципе… — …не смог. — улыбнулся Син Цю, по-лисьи глянув на парня. — А еще, я хотел бы что-нибудь посмотреть вместе. Давненько мы этого не делали. — О… — Я сделаю все, чтобы не причинить тебе дискомфорта~. — Х-хорошо. — от слов и взгляда младшего Чун Юнь слегка покраснел. — Что ж, — Син Цю вернул аптечку на место. — пойдем, пока еда не остыла. — Ага! — счастливо улыбнулся Чун Юнь. Кажется, секрет может и подождать. ——— Парням повезло, что на работу надо лишь в послеобеденное время, учитывая то, насколько поздно и какими уставшими они заснули этой ночью. Первым, как это обычно и бывает, проснулся Син Цю. На этот раз темноволосого ничего не останавливало, поэтому он спокойно коснулся спящего рядом чуда. — Ээх-х…кто здесь? — Чун Юнь с трудом разлепил глаза. — Хи-хи. — Син Цю продолжал умиляться, гладя этого соню. — Отвали…дай поспать еще… — недовольно промычал куда-то в подушку. — Не-а, так не пойдет. Забыл, кто вчера победил? Хи-хи. — начал дразнить темноволосый. — Мне по-о-о-фиг. — зевнул Чун Юнь и отвернулся. — Хм, а то, что у нас работа через полчаса? — убрал руку. — Чего?! — резко вскочил и начал таращиться на парня. — Я шу-чу. Через полтора. Поэтому, давай еще немного поваляемся и пойдем завтракать. Идет? — темноволосый пустил смешок. — Идет, шутник ты экий, тц. Чун Юнь опустил свою голову на грудь возлюбленного, мурча от того, что Син Цю снова начал его гладить. — Слушай, я хотел спросить… — начал старший. — Да? — Почему ты снимаешь подаренный мной браслет, когда идешь на работу? Тебе не понравилось или… — Нет, что ты. Все очень просто – это украшение имеет как огромную материальную ценность, так и душевную, для меня. Я бы не простил себя, потеряй я его или порви. — горько улыбнулся Син Цю. Это было правдой. Частичной правдой… — Тогда и я твой сниму! — запротестовал Чун Юнь. — Не стоит. Он не имеет столь жей ценности. Тем более, мне спокойно, когда все знают, что такой красавец занят! — чмокнул в макушку. — Ну все, пора завтракать. — Мгм, ладно… — хотел было продолжить протест, однако, не срослось. — Что будешь есть? — А ты? ——— — Есть ли у вас «Легенда о разбитой алебарде», том шестой? Наступил день проведения сделки с «Фатуи». Глава «Фэй Юнь» уже отправился в гробницу Дуньюй, предварительно послав туда пару отрядов с разницей в плюс-минус полчаса. Син Цю же, как лидер данной точки, начал приготовления к возможно необходимой обороне. Как-никак, именно здесь заседал отец парня – вероятность нападения именно на эту точку была крайне велика. — Сунь Юй, бери своих людей – займете позиции снаружи здания и в библиотеке. Мы же останемся здесь. Если нападение все же произойдет, направьте кого-нибудь, чтобы передать новость – мы придем на помощь. — Хорошо. Через сколько начало операции? — поинтересовался Сунь. — Через пятнадцать минут до проведения сделки останется полчаса. Думаю, тогда и будет пора занимать позиции. — невозмутимо произнес темноволосый. — Окей. Ребят, у меня есть пару слов… — парень направился к своему отряду. Син Цю понимал, что их может ожидать довольно серьезное сражение без шанса на отступление. Как ни глянь – они загнанны в угол с самого начала. Поэтому он решил побеседовать, пока есть возможность, с каждым челном своей команды, похвалить или дать наставление, в целом поднять боевой дух. До сделки оставалось десять минут, снаружи было тихо. «Может быть все предосторожности были напрасны и «Экзорцисты» действительно купились на ложные даты?» — думал Син Цю. Он оглядел лица ребят в помещении. Без капюшонов, без масок – все они еще такие молодые… Но на подобную работу устраиваются не от лучшей жизни, в его исключительном случае – не от наличия выбора. Мир, как и мертвые молодые тела, все продолжает гнить… — Чжэнь Юй! — девушка из рядов Сунь Юя врывается в помещение. — Понял. Верно, в этом прогнившем мире радужные мысли – грех. Син Цю берет пятерых и бежит наверх. Только он знает способ сохранить хоть немного юных жизней… ——— Чун Юнь был искренне уверен, что знает все о своем возлюбленном. До этого момента. Парень понимал, что Син Цю работает в библиотеке, принимал это все время как должное. Однако, в какой именно – он не знал. И теперь, сражаясь с этим злом, оккупировавшем данную библиотеку, светловолосый молился, чтобы его жених был далеко-далеко отсюда, в безопасности. Но одна единственная мысль о том, что эта нечисть могла что-то с Син Цю сделать приводила Чун Юня в ярость, заставлялся драться отчаяннее, протыкая всех на своем пути. Парень грязно бранился в собственных мыслях – не пойди он вчера на очередную миссию, где его знатно побили, столь привычный двуручный меч не был бы сломан. И сейчас ему бы не приходилось орудовать катаной раз в десять тоньше. Один, два, три…светловолосый стремительно протыкает абсолютно каждого, не задерживаясь на предыдущем подверженном долее двух секунд. Четыре, пять, шесть…его целуют в губы. Шестая жертва была не только проткнута катаной, но и подошла в упор к рукояти оружия, самостоятельно себя насаживая. Чун Юнь оцепенел. Зачем этот наглец, эта ересь осквернила его? Таким путем приход смерти не ускоришь, станет лишь больнее. Светловолосый почувствовал вкус металла. Струйка крови пробежала от уголка рта до подбородка целующего. — Я знал, что ты придешь. — прошептал в самые губы. «Почему я не оттолкнул его?» — этот вопрос стал до невозможности глупым. Запах, губы…голос, в конце концов – все казалось столь…родным? С-стоп. Звуки отчаянной борьбы вокруг исчезли, изображение расфокусировалось. Нарастающий с каждым мгновением шум, звенящий шум тишины, что громче любых других звуков. Тело. Ослабевшее тело – единственное, что Чун Юнь был способен видеть. Тяжелое с хрипотцой дыхание, разрезающее шум – единственное, что Чун Юнь был способен слышать. Алая кровь, окрасившая ладонь – единственное, что имело цвет. Упав на колени и придерживая тело в своих объятиях, дрожащими окровавленными пальцами светловолосый избавляется от масок, снимает капюшоны. Те самые Чун Юнь и Син Цю, еще утром воспевающие слова любви, не могут произнести ни слова. Еще утром нежащиеся в объятиях любви, сейчас принимают объятия смерти. — С-син Цю… — очнулся старший, — Син Цю, не умирай…не оставляй меня, слышишь? Син Цю! П-прости меня, прошу…только живи, я…я позову на помощь, давай! Пожалуйста… — слезы, голос вот-вот сорвется. Отчаяние, боль…надежда, тлеющая с каждой секундой. — Ч-чун…дорогой…н-не надо… — подал голос Син Цю. — Нет! М-молчи…лучше молчи, не трать силы. Все будет хорошо, я… — П-послушай…кхм…меня, — темноволосый говорил с трудом. Кровь то и дело подступала к горлу. — я грешен и…д-должен, кхм, расплатиться…ведь творил зло. а т-ты свет…все это время…ты нес д-добро… — Син Цю! Т-ты не можешь… — Д-дорогой Чун Юнь…позволь мне…р-разорвать этот…грешный круг. П-позволь оставить после…кхм-кхм, себя…луч справедливости…я… — Да прекрати ты себя хоронить уже! П-почему мы не можем нести твое добро вместе? Почему… — в голове туман, под глазами сыро. Кажется, он сходит с ума. — М-меня уже…не спасти. Ну же… — Син Цю с трудом поднимает руку, стараясь стереть слезы с этого прекрасного лица, однако, лишь оставляет кровавый след. — П-прошу…живи дальше… для меня… — слабая, горькая ухмылка. — Н-нет…нет, нет, нет! Не оставляй меня…одного, я не смогу…жить без тебя! — светловолосый отказывается принять жестокую реальность. — Сможешь…я верю в тебя и…люблю. Л-люблю больше, кхм, всех на свете. — Я тоже тебя очень люблю, Син Цю! Только не уходи… — Спасибо…за все. Кхм. П-по крайней мере, мы…поцеловались… — Мы еще обязательно…Син Цю? Смерть. Крик. Пустота. Сегодня умерло одно тело. Но две души. ——— Семь лет спустя… — Является ли число десять магическим? — спросил Чун Юнь. Он сидел под цветущим вишневым деревом, облокотившись на каменную плиту. «Благороднейший из всех живущих» — было подписано под именем похороненного здесь человека. Чун Юнь поднял голову. Пустой взгляд был направлен в никуда. — Что же благородство значит для тебя, Син Цю?