Шиноби на минималках

Время: 17:00 Статус: жив. Очень даже. Хотя... если честно — спорно. Я проснулся. Точнее — вернулся. В реальность. В эту уютную коробку под названием «моя комната». Полки, заваленные свитками и тетрадями, потрёпанная форма академии, одинокая чашка с зелёным чаем, которая, похоже, уже окончательно сдалась и переехала в грибной рай. Всё на своих местах. Как будто ничего и не было. Как будто я не сражался с плотью, тьмой и внутренностями, не ползал по чужим кишкам и не выл, когда из моей спины вытаскивали копьё — с той аккуратной неспешностью, с какой вытаскивают зонт из мокрого песка. Просто… бодрящий сон. Со вкусом ржавчины и запахом крови. Я сидел на полу. Спиной к стене. Ладони — в крови. Своей. Дышал ровно, почти по-дзенски. А в голове всё ещё гремело — отголоски камня, металла и… шепота. Безголосого. Безротового.

[СИСТЕМА: ПОДЗЕМЕЛЬЕ ЗАВЕРШЕНО. НАГРАДЫ ПРИСВОЕНЫ]

Экран вылез прямо перед глазами — как всегда, когда я на полу, на грани и желательно без сознания. Система, видимо, не лишена чувства юмора. Чёрного. Как моя душа после всей этой вакханалии.

Все физические ранения залечены. Остались только шрамы.

Боль от шрамов: 7–10 дней.

(Поздравляем! Вы — ходячий барометр боли.)

Ха. Спасибо, система. Приятно, когда тебя ценят.

Получены навыки:

▸ "Упрямство живых" (пассивка) — при HP < 20%: выносливость и сопротивление урону +15%.

▸ "Контроль боли" (активируемая пассивка) — снижает боль на 70% на 30 секунд. Повторное применение вызывает тошноту. Да. Самую обычную. Без поэтики.

▸ +1 к живучести (Ты это почувствуешь при следующем ударе в лицо. Приятного сюрприза.)

▸ +1 к восприятию (Если не ослеп от слёз, то поздравляю: ты видишь, как тебе больно.)

Ну а теперь… вишенка на торте.

Получен предмет:

Кинжал "Безданного Дыхания"

Ранг: D+

Статус: уникальность не определена.

Особенности:

– Не отражает свет.

– Руноподобные символы на лезвии движутся сами.

– Хранение рядом с другими предметами крайне не рекомендуется.

Он лежал на столе. Тихо. Почти… вежливо. Как будто знал: он — не просто награда. Он — спутник. Или… приговор. Я подошёл. Сел рядом. Взял его в руки. Он был холодным. Молчащим. Но не мёртвым. Скорее… выжидающим. Как дыхание у тебя за спиной, когда ты дома. Один. Или думал, что один. — Ты тоже выжил, да?.. — тихо сказал я. То ли ему. То ли себе. Попытался встать. Ха. Ошибка новичка. Нога хрустнула. Спина напомнила о копье. А шрамы загорелись огнём, будто кто-то плеснул на них бензин и щёлкнул пальцами. — Ага… ясно. Значит, живой. Но с бонусами. Я усмехнулся. Тихо. Почти беззвучно. Не потому что смешно. А потому что теперь я точно знаю: бывает хуже. Перед тем как выбираться наружу и изображать социально-функционального шиноби, я сделал единственное разумное, что может сделать человек после бойни: полез в ванну. В ту самую. Из тех, что в аниме показывают с любовью, нежностью и паром, как будто горячая вода — универсальное решение всех проблем человечества. И, честно говоря… не то чтобы я с этим спорил. Первые секунды были адом. Горячая вода обожгла кожу, как будто решила: «Ты страдал? А вот тебе бонус!» Шрамы зашипели, как бумага под огнём. Мышцы — скукожились, а потом… расслабились. Как будто только этого и ждали. Я откинулся назад, позволяя себе вздохнуть. В ванной пахло жасмином и чем-то… хвоистым? То ли кто-то вылил сюда лес, то ли у меня галлюцинации от урона по менталке. Пена мягко облепила плечи, и на какое-то дикое мгновение мне показалось, что я не шиноби. Не убийца. Не ходячий контейнер для опыта. Просто парень. Слишком уставший. И слишком живой для того, чтобы это не ощущалось как наказание. — Вот бы уронить в воду этот кинжал, — пробормотал я вслух. — Посмотреть, что будет. Взрыв? Дыра в пространстве? Или… он начнёт петь? Я фыркнул. Сам от себя. Ну да, конечно, отличная идея — устраивать магический crash test в собственной ванной. Возможно, в следующей жизни. Пробыв в воде около пятнадцати минут — а по ощущениям, это было или пять часов, или двадцать секунд — я наконец вылез. Всё тело ныло, но уже не от боли. Скорее… от перегруза. Набросил полотенце. Пропахшее свежестью, оно прилипло к шрамам, но я молчал. Это была приятная боль. Такая, где ты знаешь — да, тебе хреново… но уже не смертельно. Нацепил чистую одежду. Ничего особенного — черную футболку, брюки. Шиноби стайл «на расслабоне». Свежие носки — кстати, лучшее изобретение человечества, сразу после мисо-супа и кровной мести. Я посмотрел на своё отражение в зеркале. Под глазами — синяки, как у совы в запой. Глаза — усталые, но живые. Улыбка — неуверенная, кривая, но настоящая. — Выгляжу, как выживший. И пусть все идут к чёрту, — сказал я себе. А потом… вышел. Ибо есть вещи, которые нельзя откладывать. Например — лапша в Ичираку. Ичираку встретил меня, как старый друг, у которого ты одолжил денег и всё ещё не вернул, но он всё равно рад тебя видеть. Запах лапши ударил в нос с такой силой, что у меня в глазах защипало. Или это флэшбэк от боли в ребрах? Неважно. Внутри было тепло. По-настоящему. Не как от горячей воды или огненных техник, а… по-человечески. Люди. Смех. Звук палочек, цокающих по чашам. Шорох ткани. Лапша — движется, исчезает. Живут. Я сел на своё привычное место — третий стул от входа. Не потому что фэншуй, а потому что оттуда удобно убегать, если начинается очередной взрывной экшен. Привычка. — О, Изуна-кун! — отозвался старик из-за стойки, выглядывая с заднего ряда. — Сегодня рано. Обычно ты приходишь, когда уже ни один нормальный не ест… Я кивнул, изобразив что-то вроде улыбки. — Видимо, я сегодня ненормально голоден. Он хмыкнул, не особо спрашивая подробностей. Вот что я в нём уважал — лапша у него всегда на первом месте. Драмы, войны, призрачные кинжалы? Всё это можно обсудить после второй миски. — Как обычно? — спросил он, уже начиная что-то варить. — Удвоенную порцию. С мясом. И... — я замялся, — пожалуйста, без разговоров про то, как я выгляжу. Зеркало уже всё сказал. — Понял, понял, — усмехнулся он. — Сегодня ты — молчаливый герой. Я кивнул. Пусть будет так. Пока ждал, наблюдал за тем, как он готовит. Руки у него двигались так, будто он владеет каким-то древним кулинарным тайдзюцу. Всё точно, быстро, но с заботой, которая не учится — она вырастает с годами. Тишина. Тепло. И только внутри — слабое гудение боли. Шрамы отзывались на каждый вдох, как старые письма, которые ты не решился сжечь. Наконец, передо мной поставили миску. Лапша, бульон, пар, мясо, лук, и… святое. Просто святое. Я взял палочки. И в этот момент — честно — мне казалось, что всё в жизни не так уж и плохо. Есть лапша. Есть я. И я её ем. — Спасибо, — тихо сказал я. Не Тейучи. Не кому-то конкретному. Просто… миру, что ли. Он не ответил. И слава богу. Я ел. Медленно. Осмысленно. Каждая капля бульона была как отпущение грехов. Каждая тянущаяся полоска лапши — как нить, что не дала мне оборваться. И в какой-то момент… я почти расслабился. Почти. — Оооо, ИЗУНААА!!! …нет. — ИЗУНА, ЭТО ТЫ?! ХЕЙ! ЭЙ! ЭЙ!!! — гулкий голос сотряс воздух и мои барабанные перепонки. Я знал этот голос. Этот голос был как взрыв печати при неудачном снятии. Только живее. И с лапшой во рту. — Ха! Я знал, что это ты! Я сразу почувствовал ауру “я только что чуть не сдох, но теперь хочу жрать”! — ржал как счастливый идиот, жующий рамен за соседним столиком, рыжий вихрь энергии — Узумаки Наруто. Или кто из них сегодня дежурный? — Узумаки… — выдохнул я, не оборачиваясь. Надеялся, что игнорирование поможет. Не помогло. Он уже сидел рядом. С подносом, полной миской, и видом человека, который считает, что если тебе плохо — значит, надо поболтать об этом как можно громче. — Ты как, а? Ха-ха, выглядишь, как будто дракона завалил, а потом ещё с ним подрался за последнее яйцо! — Почти, — буркнул я, глядя в свою миску. — Только вместо дракона — кишки. — О, фууу, — скривился он, — надеюсь, не свиные? Я фыркнул. Молчи, Изуна. Если начнёшь разговаривать — не остановишься. Он жевал. Громко. Весело. Беззаботно. Как будто мы не в мире шиноби, а в каком-то ситкоме. И именно в этот момент — внезапно и с размаху — память решила вернуться. Темнота. Грязь. Кровь под ногтями. Крик, рвущийся не изо рта, а из ребер. Огонь под кожей. И — тихое дыхание в темноте. Словно кто-то был там. Не враг. Не друг. Просто… нечто. Первая — доверился ощущению, а не факту. Сенсорика подвела, когда стало по-настоящему важно. Вторая — недооценил живучесть врагов. Третья — начал тратить чакру слишком рано. Паника? Рефлекс? Бесполезно. Выжил не потому что был умным. А потому что система решила: ещё не время. Я уставился в свою миску. Вдруг она показалась мне слишком яркой. Слишком… живой. Как будто реальность не заслужена. Как будто еда — награда, которую получил случайно. — Эй, ты чего? — голос Узумаки стал мягче. Я кивнул. Медленно. Он замолчал. Секунда — тишина. Даже лапшу перестал жевать. Я посмотрел на него. Он улыбался. Широко. Глупо. По-настоящему. В голове уже вертелся список: Прокачать восприятие — минимум +40. Потестить кинжал. Условия, побочные эффекты, резонанс. Начать составлять тактические маршруты отхода — даже в подземельях. ХП меньше 30% — не геройствуй, иди в защиту. Контроль боли — использовать строго по ситуации. Никогда — на старте. Ошибки — это опыт. А опыт — это уровни. А уровни… это шанс. На то, чтобы в следующий раз никого не хоронить. Даже себя. — Ладно, Узумаки… — сказал я, поднимая чашу. — За Хокаге! Он хлопнул меня по спине. Больно. Я зашипел, но не остановился. Через тридцать минут совместного поглощения лапши в Ичираку с Наруто, я начал подозревать, что жизнь, возможно, налаживается. Он смеялся. Я ел. Мозг расслаблялся. Всё было хорошо. Почти. Пока в поле зрения не всплыло.

Уведомление: "Получено задание ранга A. Срочно явиться к Хокаге."

Мой палец замер на половине пути ко второму яйцу. Наруто что-то орал про своё "секретное дзюцу", но я его уже не слышал. Потому что в следующую секунду прямо рядом со мной, буквально из воздуха, вырос человек в чёрной униформе и маске вепря Я чуть не уронил чашу. — Изуна Учиха, — голос был как холодная вода в ванной — безэмоциональный и пугающе спокойный. — Тебе приказано немедленно явиться в штаб Хокаге. Следуй за мной. — Эм… а я могу доесть?.. Он повернулся ко мне так, что я, кажется, почувствовал, как маска зыркнула осуждающе. — Это приказ. Да, конечно. Приказ. Отказаться — плохая идея. Особенно когда тебя забирает человек, который, скорее всего, умеет убивать при помощи взгляда через стену. Я встал, с сожалением глядя на недоеденную лапшу. Наруто открыл рот, чтобы что-то спросить, но я махнул рукой. — Не волнуйся. Если что, завещай мою порцию. *** Я шёл по коридору штаба Хокаге, чувствуя себя как в плохом сне. Знаете, в таких снах ты вроде как ребёнок, но тебя вызывают взрослые и делают лицо, будто ты случайно подписал контракт с дьяволом. Только вот я не спал. Меня действительно вызвали в кабинет Хокаге. Из Ичираку. Во время обеда. И сделали это через Анбу. Что, мягко говоря, не входит в стандартную программу детсада. Я стоял в кабинете Третьего — человека, которого уважали, боялись и считали столпом деревни. Рядом стоял Данзо. Легенда. Призрак. И, кажется, человек, от которого исходит стойкий запах паранойи и заговоров. Они оба смотрели на меня. Шестилетнего. С короткими ногами, сандалиями на липучках и кунаем, который я умудрился держать наоборот на тренировке вчера. — Изуна Учиха, — начал Хирузен. — Мы наблюдали за тобой. Твоё поведение, аналитические способности, реакция на стресс и... редкий уровень самообладания. Да мне просто страшно показывать эмоции, потому что тут все или АНБУ, или психопаты. Я открыл рот, чтобы напомнить, что я, между прочим, ещё даже не закончил Академию. Как бы, формально я даже не генин. — Ты хочешь сказать, что... — начал я осторожно. — Это… контрольная миссия? Или может… спецкласс? — Нет, — спокойно сказал Данзо. — Это — предложение. Мы хотим, чтобы ты вступил в Анбу. … Пауза. Такая пауза, в которую успевает родиться лошадь, пройти Академию и получить чуунина. — …Извините. Чего? — В Анбу, — повторил Данзо. — Немедленно.

[СИСТЕМА: в вашей голове началась тревога. Ваше лицо хочет обновиться.]

[СИСТЕМА: активация состояния «КАКОГО ЧЁРТА?!»]

— Но мне шесть! — вырвалось у меня. — Я… я не умею делать клоны. Я только вчера научился правильно наматывать бинты на голень! — Мы займёмся твоей подготовкой, — спокойно сказал Данзо, подходя ближе. Его шаги были беззвучными, но мне казалось, что земля под ним прогибается. — Обучение основам шиноби я беру на себя, — вмешался Хокаге. — Ты не будешь участвовать в стандартных заданиях. Пока. — Твоя роль — особая. Ты… нестандартный ресурс. Редкость. Потенциал, который должен быть защищён. И направлен. Я выдохнул. Нервы пели. Мозг свистел. — Это всё... очень неожиданно, господа. — Война всегда приходит неожиданно, — сказал Данзо. — А ты нам нужен до того, как она придёт.

[СИСТЕМА: новое назначение получено] Имя: Изуна Учиха Возраст: 6 лет Статус: кандидат в Анбу Подразделение: нераскрыто Наставник: Сарутоби Хирузен (временно)

В голове у меня был один огромный вопрос. Что, чёрт возьми, творится в голове у Третьего Хокаге? Я стоял там, в тёмном кабинете, слушая, как Данзо говорил что-то про «потенциал», «защиту» и «ответственность». А я думал: "Подожди, мне всего шесть. Шесть, Карл! Мне в школу, мультики и детсад ходить!" И тут — БАЦ! — меня зовут в Анбу. Анбу! Шестилетнего ребёнка, который ещё не научился нормально завязывать шнурки, собираются отправить в элитное подразделение убийц с масками и кунаями. Это что, новая мода? Или эксперимент с новым видом ниндзя? Я пытался понять. Может, Третий Хокаге считает, что я — какая-то редкая жемчужина? Спаситель деревни? Или просто безумец? — Итачи… — прошептал я, глядя в окно. — Ты что, не предупреждал? Ты ведь обещал защищать наш клан. Где ты сейчас? Почему не рядом? Может, он тоже не понимал, что происходит. Или просто молчал, чтобы защитить меня. Я сжал кулак. Мои мысли путались. Мир казался слишком большим и страшным. И Анбу — это не место для шести лет. Это — война в миниатюре. А я… я не готов. Я хотел сказать «нет». Хотел хлопнуть дверью и убежать куда глаза глядят. Хотел пойти обратно в Ичираку, заказать ещё тарелку лапши и забыть про всё это дурацкое предложение. Но, к сожалению, это было невозможно. Данзо и Хокаге смотрели на меня так, будто я был не ребёнком, а шестерёнкой в огромном механизме, который нельзя просто так выдернуть. «Нет»? — подумал я. — Забудь, малыш. Ни слова, ни мимики не позволяли отказаться. Ни один из них даже не подумал об этом. Было ясно, что их слова — не просьба и не совет. Это был приказ. — Изуна, — тихо сказал Хирузен, — ты слишком ценен для того, чтобы позволить тебе оставаться обычным ребёнком. — И мы возьмём ответственность за тебя на себя, — добавил Данзо. — Ты не будешь один. Я хотел возразить, но слова застряли где-то между горлом и пульсом. Нет, это не был страх. Это была… безысходность? Или принятие? Мне шесть лет. Я ещё ребёнок. Но сегодня моё детство было сдано в залог деревне. И отказ — не вариант. Сопротивление — лишь губит меня и тех, кто на меня надеется. И вот, стоя там, на грани слёз и гнева, я сделал выбор. Не потому что хочу. А потому что иначе — хуже. Надеюсь меня не прихлопнут на первом задании? Чертовы старики. Слова «нет» никак не хотели вырываться из моего рта. Вместо этого, едва слышно, я произнёс: — Да… Мой голос был слабым, как шёпот ветра в ночи, дрожащим и неуверенным. Данзо улыбнулся. Такая улыбка, от которой холод пробегал по спине. Она была коварной — как хищник, что лишь на миг позволяет добыче почувствовать ложную надежду. — Хорошо, Изуна, — сказал он тихо, — ты сделал правильный выбор. Но я заметил кое-что другое. Взгляд Хирузена на мгновение изменился. Там мелькнула тень сожаления. Почти как тихое извинение, адресованное только мне. «Извини, Изуна….» — будто говорил его взгляд. Я не мог ответить. — Изуна, — начал он, — прежде чем ты пойдёшь дальше, ты должен знать главные правила Анбу. Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово, хотя мозг крутился, как волчок на льду. — Первое: абсолютная секретность. Ты не имеешь права разглашать ни малейшую информацию о миссиях или членах команды. — Второе: преданность. Твоя жизнь теперь принадлежит деревне, и твоё личное «я» уходит на второй план. — Третье: безупречная дисциплина. Никогда не ставь под сомнение приказ. Я глотнул, чувствую, как тяжесть этих слов ложится на мои плечи. — Понимаешь? — спросил Хирузен мягко. Я кивнул, хотя в душе всё еще боролись сомнения и страх. И тут рядом появилась она — женщина в маске совы. Её волосы были цвета тёмного аметиста, струились волнами и едва касались плеч. Голос был ровным, но звучал с уверенностью и силой: — Изуна Учиха, я — Момо. Твой проводник в мир Анбу. Следуй за мной. Я оглянулся на Хирузена, он кивнул и слегка улыбнулся. Момо повернулась и легко шагнула в коридор. Я, несмотря на страх и волнение, последовал за ней. Впереди был специальный штаб Анбу — место, где мне выдадут форму, оружие и то, что понадобится, чтобы стать одним из теней Конох Мы шли по узкой улице, уходящей вглубь деревни, где дома постепенно сменялись на более строгие и мрачные строения. Момо шла вперёд уверенно, её маска совы казалась ещё более зловещей на фоне тусклого света фонарей. Я пытался идти рядом, но сердце бешено колотилось, словно предчувствуя, что сейчас я переступлю черту, после которой не будет пути назад. Наконец мы остановились перед массивными воротами — тяжелыми, металлическими, с едва заметными символами клана. За ними прятался штаб Анбу — темное здание, построенное так, что казалось, будто оно само поглощает свет. Внутри было ещё мрачнее: коридоры, освещённые только узкими щелями света, стены покрыты тайными знаками, а тени играли в прятки в каждом углу. Мы прошли через один из коридоров, где несколько фигур в масках и черных одеждах остановились, чтобы бросить на меня взгляды. Взгляды, в которых читалось: — «Он же еще малыш… Что он тут забыл?» — «Неужели он уже часть нас?» Их удивление было явно скрытым, но я чувствовал это как холодок по спине. Момо, заметив мой неловкий взгляд, тихо сказала: — Не обращай внимания. Мы все когда-то начинали с малого. Даже самые грозные теневые ниндзя когда-то были детьми... Но в душе я знал — их вопросы не просто из-за возраста. Они задавали их потому, что не могли поверить, что такой маленький мальчик, да ещё из клана Учиха, окажется среди них. И это чувство — быть одновременно чужим и своим — я ощущал всем сердцем. Пока мы шли по мрачным коридорам штаба, один из членов Анбу — высокий парень в маске ворона — остановился рядом и слегка наклонил голову. Я хотел что-то ответить на такой жест, но Момо с лёгкой усмешкой перебила: — Он из клана Учиха. И тебе лучше привыкнуть к мысли, что в нашей работе возраст — просто цифра. Ворон чуть скривил маску в неведомой улыбке и махнул рукой. Я чувствовал, как у меня по спине пробегают мурашки, но не от страха — скорее от предвкушения. Момо провела меня в отдельную комнату, где уже лежали чёрная форма, перчатки и несколько кунаев. — Это твоя первая экипировка, — сказала она, снимая маску совы на мгновение, чтобы проверить мой взгляд. — Теперь ты не просто Изуна — ты теневой ниндзя Конохи. Я надел форму, чувствуя, как ткань плотно облегает тело, как будто обволакивает меня новой ролью — ролью, от которой уже не отвертеться.