Встреча с прошлым

Я хочу рассказать вам историю. Свою историю. Это случилось в жаркий августовский день, когда воздух наполнен сладким запахом перезревших яблок, а в глаза бросается вид пожелтевших от палящего солнца полей. Куры понуро бродили по загону, ища себе в земле зерна овса и пшеницы, старый дворовый пес прятался в тени поникшего куста сирени, а я, обливаясь потом, вела боевые действия против сорняков, имея в вооружении всего лишь перчатки и измученную долгими годами труда тяпку. В каждом уголке двора, под каждым листиком и под каждой травинкой прятались деревенская скука и летняя тоска. Они нашёптывали свои лукавые речи, уговаривая отложить работу, отдохнуть немного, ведь сейчас лето, ведь все так хорошо: солнце светит, птички поют свои романсы – гулять и наслаждаться жизнью, да и только! Зачем работа в такое чудесное время? Мне уже хотелось бросить этот несчастный огород и мчаться по разбитой дороге на велосипеде к речке. Забыть о заботах и делах и просто, ласкаемой солнцем, лететь навстречу своей юности и свободе. Взлететь в небо и, страстно и яростно маша крыльями, лететь навстречу со своей жизнью и судьбой. В голове, словно рукой великого художника-импрессиониста, писались картины моей жизни под голубым куполом неба и густой кроной кленов, и дубов, и лип, заполонивших собой все местные леса, как нить детских фантазий оборвалась под звуком открывающейся калитки, скрипнувшей острым ножом по стеклу. Я резко обернулась на нарушителя моего покоя – у калитки стоял смуглый, уставший парень, виновато опустивший голову и устремивший свой взгляд на потрескавшуюся от отсутствия влаги землю. – Эй, привет, извини, что беспокою тебя – нервно начал парень, бегая взглядом по забору, саду, притворяющимся голодными и несчастными курам, но, не останавливая взгляд на мне – не могла бы ты дать попить? Просто я на велике катался, а тут жара такая, в общем… – Ну, идем. Я неторопливо пошла вперед по заросшей травой дорожке к несколько покосившемуся от времени дому, а мой спутник осторожно и мягко ступал за мной. Я распахнула дверь и пошла вглубь дома к кадке с водой, спутник же остался у входа, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Мне тебе еще и принести ее нужно? Что встал, проходи! Парень прошел за мной, взял кружку и стал с жадностью пить воду. Напившись, он заговорил: – Слушай, давай это, погуляем что ли вечером? Я просто из города приехал, совсем никого тут не знаю, друзей нет, вот и гоняюсь целыми днями на велике по жаре. Я не горела желанием знакомиться с кем-то или заводить друзей, мне было хорошо и наедине с собой и со своими мыслями, но мне стало жаль его. – Хорошо, вечером я буду свободна, подъезжай тогда к семи к калитке. – Заметано. Меня, кстати, Лешей зовут – совершенно развязано проговорил мой новый знакомый. – Алиса.

***

Уже в семь часов, как штык, Леша стоял около калитки в ожидании неожиданно появившегося друга. Его каштановые волосы вихрем стояли на его голове, несмотря на все попытки пригладить их, а карие глаза, некогда уставшие, теперь сияли от предвкушения в мягком вечернем солнце. Я не стала томить его ожиданием, и мы вместе пошли любоваться селом в лучах закатного солнца. Мы говорили обо всем: об образовании, семье, друзьях, мечтах и совсем потеряли счет времени. А солнце, между тем, уже спряталась за макушки соснового леса, подарив на прощание розово-оранжевый отблеск облакам на западе и ночную синь неба звездам на востоке. Птицы беспокойно метались по небосводу и в тревоге галдели, как сирены из древнегреческих легенд, от того, что день закончился и нужно искать ночлег. А мы бродили по деревенским улицам со старыми ветхими избушками и наслаждались обществом друг друга. Нет, конечно, это не была любовь с первого взгляда, но нам было так хорошо вместе. Казалось, по крайней мере мне, что я нашла нечто давно потерянное, но столь дорогое и милое сердцу, что от радости и волнения оно забилось в бешеном танце. А время не шло, оно летело со скоростью света, и мы совсем не заметили, как на деревню плотным одеялом опустилась ночь и погрузила в мирный сон ее обитателей. Над лесом повис улыбающийся золотой рог месяца, наблюдающий со своего поста за парой слишком увлекшихся подростков, таких еще юных и неопытных, и у которых впереди еще целая вечность. Так проходил каждый день. Мы гуляли, общались, валялись на траве, смотря за плывущими вдаль облаками, и нам стало не просто хорошо находиться вместе, нам стало это необходимо, как дышать кислородом или утолять жажду в жаркий день. Мне было необходимо зарываться пальцами в его копну непослушных волос, видеть лихорадочный болезненный блеск в его глазах, когда наши взгляды пересекались, слышать бестолковую фразу, слетающую с его уст уже как девиз: «любовь – болезнь, но я бы поболел». Я не понимала, что происходит, почему мне становилось так спокойно рядом с ним, почему мои щеки горели под его лукавым, но взволнованным взглядом, почему мир вокруг становился таким прекрасным только в его присутствии. Но потом я поняла. Я поняла, что со мной, только когда ему пришлось вернуться на пару дней домой, в город. Мне казалось, что эти два дня тянулись невыносимо долго, словно время остановилось по велению злого волшебника. Мне казалось, что еще чуть-чуть я задохнусь, погибну от нехватки воздуха, ведь моим воздухом был он. Да, я влюбилась, так неосторожно и безнадежно. Через пару дней после своего отсутствия Леша вернулся обратно и все вновь пошло по привычному течению столь стремительно несущей нас реки жизни. Мы снова гуляли, ловили отражение друг друга в каждой капле речной воды и просто тонули друг в друге. И как-то раз, плескаясь на речке и прыгая с деревянного мостика, мы познакомились с компанией подростков, которые были чуть старше нас и были больше искушены в жизни, чем мы. Мы стали часто видеться. Гонять на велосипедах, собираться по вечерам на пляже и часто с алкоголем. Так было и в этот раз. Мы оставили свои велосипеды около густых зарослей камыша и рогоза, где трава прятала их от нежелательных глаз, а сами расположились в полуметре от них на песчаном берегу, где так часто днем любили лепить куличики дети и загорать под жгучим солнцем их мамы, а по вечерам, под покровом темноты, любили собираться такие же компании подростков как и мы. Мы слушали музыку, купались, пили, и от выпитого алкоголя уже закружилась голова. Мы чувствовали себя так легко и сводно, и никто нее мог подумать, что что-то пойдет ни так. Но все же это произошло. Я сидела на берегу и смотрела на бледные отблески луны на спокойной водной глади, на верхушки могучих вековых сосен, что виднелись на том берегу, на слабое мерцание повисших над нами звезд, что самоцветами усеивают небо, словно взросшая на полях рожь. Мне было так спокойно на душе, что я готова была раствориться в этом пространстве, стать частью него, стать еще одной нотой в этой симфонии. Я была в гармонии с окружающим миром и, кажется, что может быть лучше этого, что может пойти не так? Оказалось всё. Пока я наслаждалась небом, речкой, алкоголем, Леша хвастался собой и своими умениями. Выпитое затуманило его разум, и он, что есть силы, доказывал, что здесь он лучше остальных в чем бы то ни было. Конечно, такие яростные хвастливые выкрики никак не моги вызвать не то что недоумение, а раздражение и желание поставить его на место. Так было заключено пари: кто быстрее доплывет до другого берега, тот и лучше. Я пыталась отговорить его, но он лишь отмахнулся и стал раздеваться. Соперничать он должен был с восемнадцатилетним парнем, что уже едва стоял на ногах. По сигнальному звуку они сорвались с мостушки и что есть силы, расплескивая вокруг себя фонтан брызг, устремились к берегу. Я сидела на мокром липком песке, прижав к груди коленки, и беспокойно глядела на торчащую макушку из пучины воды. Тот парень сильно отставал, но все еще продолжал плыть, хоть ему и давалось это с огромным трудом, Леша же, в приливе адреналина все плыл и плыл вперед, все дальше оставляя родной берег далеко позади. Тишина ожидания давила на психику, била по голове сильнее, чем гневные крики во время ссоры. Но тишина продлилась недолго. Ее прервал крик. Лешин крик. Он в приступе паники кричал, звал на помощь, иступлено сражаясь с рекой, что сковала его движенья и не желала отпускать без боя. Парни вскочили со своих мест и в страхе и непонимании замерли, как мальчишки, как каменные изваяния на острове Пасхи. Никто не попытался помочь. Тогда я вскочила и помчалась к воде, но неожиданно оказалась лежащей в песке, придавленной чьим-то трясущимся от страха и волнения телом. Он истошно орал, что я не смогу ему ничем помочь, что пойду вслед за ним на дно, я отбивалась, что-то кричала, что разрывало собой пространство, отдавалось эхом в моей пустой голове и заставляло биться в конвульсиях тело по холодному песку. На берегу началась паника: кто-то бегал взад-вперед вдоль берега, кто-то все-таки бросился в воду, а кто-то в нерешительности замер, смотря на уже на выбившегося из сил Лешу. Вскоре паника прекратилась, как и прекратились и крики Леши, и звуки плеска воды. Я зарылась носом в коленки и начала тихо плакать, содрогаясь всем своим телом.

***

Мне было тогда пятнадцать лет. Сейчас я уже взрослая, мои дети бегают по этому самому берегу, лепят вместе с папой куличики, а я смотрю на реку и вспоминаю, что так сильно пыталась забыть. И это почти получилось, я давно перебралась из деревни в город, отучилась, начала хорошую карьеру банкира, нашла любящего мужа и завела детей. Но как бы сильно я не пыталась изменить свою жизнь, стать совсем другим человеком, чем была раньше, все больше я понимала, что скрыться от своего прошлого невозможно. Я и есть свое прошлое. Поэтому я и решила вернуться и встретиться, наконец, со своим прошлым, как бы больно мне от этого не было.