Сигаретный дым
10 августа 2021 г., 15:32
Роберт сегодня был крайне тих. Его пробуждение было бесшумным: пружины матраса словно не чувствовали веса молодого человека, половицы отказывались скрипеть, а кот даже не поднял головы на шаги хозяина. Высокий подтянутый парень, чьё тело хорошо выглядело благодаря молодости и редким упражнениям на турниках, а не регулярным тренировкам, лениво собирался на улицу. В его движениях проскальзывали вспышки энергии и бодрости, но они тут же гасли, как сигарета в сильных и слегка дрожащих руках.
Молодой человек стоял, оперевшись на кухонную тумбу, и задумчиво обводил взглядом комнату: небольшой стол, на котором покоились початая вчерашним вечером бутылка виски, пара бокалов, грязное полотенце и тарелка с чем-то похожим на закуску; три стула стояли слишком далеко друг от друга, показывая примерное расположение сидевших; небольшой старый холодильник, раздражающий вечным непонятным жужжанием; пустая плита и продолжение кухонной тумбы, где лежал мобильный телефон.
С пару минут взгляд был прикован к экрану смартфона. Роберт знал, что должен позвонить. Нет, его подсознание говорило о желании услышать нужные ему слова. «К чёрту!» — и руки быстро отбросили сигарету в пепельницу, а разум понял, что ещё не готов стучаться в эту дверь.
Через десять минут Роберт стоял собранный на улице. Проливной дождь не портил настроение, наоборот, походка молодого человека была весьма энергичной. Он торопился на автобус. Куда он ехал? Кажется, это известно только ему. В любом случае голубоглазому красавцу пришлось выбрать более короткий и, как он думал, более выгодный для его счастья маршрут.
Машины же, которые тоже отправляли кого-то в путь, не собирались останавливаться, чтобы уступить пешеходу дорогу. Неудивительно, что спустя пару минут какому-то молодому человеку, весьма невнимательному, вызывали скорую помощь, потому что не только он сегодня спешил срезать свой путь…
***
В глухом и удивительно зелёном посёлке на скамье возле автобусной остановки сидел пожилой мужчина с тростью. Он выглядел спокойным, его взгляд изображал умиротворение и отсутствие всякого рода тревоги. На наручных часах стрелки показывали 10:56. «Ещё минута», — подумал мужчина, и спустя шестьдесят отделений циферблата приехал автобус, из которого вышел взрослый юноша.
— Ну, здравствуй, Роберт! Я тебя ждал, — улыбаясь произнёс старик.
Молодой человек осмотрелся по сторонам, а потом не мог оторвать глаз от пожилого мужчины. В нём не было чего-то необычного: заношенные, но идеально выглаженные синие штаны, клетчатая рубашка и трость, умиляющееся старческое лицо со множеством морщин и седин.
— Дедушка, — проговорил парень и обнял его.
Какое-то время они стояли так, но мужчина первый отстранился и сказал:
— Нам пора, Роберт. Я провожу тебя домой.
— Да, да. Только я ведь не здесь живу, дедуль.
Дедушка же ничего не ответил и неспеша побрёл вдоль улицы. Роберт последовал за ним, считая, что у него нет другого выхода. Он шёл и не узнавал дома, магазины, вообще пейзаж. Куда он приехал?
Спустя двадцать семь минут дороги в тишине молодой человек спросил:
— Нам долго ещё идти? Может, лучше вызвать такси, чтобы ты не устал?
Пожилой мужчина остановился. С его лица не сползала хитрая улыбка, которая говорила о том, что он знал что-то, о чём его внук даже не догадывался.
— А мы ведь уже и пришли.
Они стояли напротив красивого и мощного особняка. Его фасад был безупречен и приковывал бы взгляды прохожих, если бы улица не пустовала в этот момент. Роберт посмотрел на зелёный участок и хотел восхититься садом, но заметил, что вся зелень словно выгорела или была заражена каким-то паразитом.
— Ты говорил, что мы идём домой, но это не наш дом.
Мужчина по-прежнему не слушал и просто направлялся к входной двери. Когда они стояли на пороге особняка, Роберт про себя отметил, что ручка и замок выглядели практически не тронутыми.
— Открывай.
— Как? У меня нет ключей.
— Это же твой дом.
— Дедушка, я же говорю, что не живу здесь.
— Нет, это твой дом. Скажи, вот что там за дверью?
— Мне-то откуда знать? Прихожая, наверное.
Настойчивый взгляд дедушки указывал на дверную ручку. Со вздохом молодой человек взялся за ручку и, поворачивая её, раздражённо прошептал:
— Это проникновение в частную собственность.
Каково было удивление, когда, зайдя внутрь, Роберт увидел знакомые стены прихожей. Он был здесь, но не помнил когда. Далеко-далеко в детстве ему приснился дом, который изнутри походил на бабушкин и отчий. Все комнаты представлялись ему отчётливо, и вот он снова здесь. Его не удивляло это случайное совпадение, но он был шокирован бардаком, который предстал пред ними.
— Так, может, пригласишь меня на чай? — Голос дедушки отвлёк юношу от размышлений.
Они вместе прошли на кухню. Роберт видел на столе мамин вишнёвый пирог и грязное полотенце, которое поспешил убрать. Мужчина принялся хозяйничать на кухне и приговаривать:
— Нет, перед гостями надо прибраться, Роберт. Надо прибраться.
«Какие гости?!» Парень осматривал комнату и находил её слишком родной, какой-то приторно хорошей, но в то же время пугающей своей непохожестью на реальность. Роберт прошёлся глазами по кухонным полкам, заставленными посудой, бабушкиным фарфоровым сервизом, соленьями и заготовками. Где-то в углу покоилась деревянная разделочная доска с изображением виноградной грозди — творение Роберта в далёком или не очень детстве.
Некий же участок комнаты всегда выпадал из поля зрения парня. Как бы он не старался, но в уголках глаз стояла прочная пелена, словно сигаретный дым, рассеивающий внимание.
Послышались торопливые шаги. В кухню вошла среднего роста брюнетка с зелёными глазами:
— Милый, как долго ты заставил меня ждать! — Воскликнула красавица и кинулась на шею Роберту.
— Лиля, но как ты здесь? — Не без удивления проговорил молодой человек, но его вопрос остался без ответа.
Мужчина, следивший всё это время за поведением внука, покашлял, чтобы привлечь внимание молодых:
— Без кольца нельзя. Роберт, неси кольцо из комнаты.
Юноша не успел опомниться, как оказался перед приоткрытой дверью своей комнаты. Внутри царил идеальный внешний порядок, но когда Роберт открыл ящик, то обнаружил нескончаемую груду барахла. Он разгребал руками вещи в поисках кольца, доставал и бросал всё лишнее на кровать, старался не вглядываться в фотокарточки и распечатки каких-то документов, но вскоре случайно бросил взгляд на распечатанный скриншот из переписки. Воспоминание обидных, но в то же время неприметных фраз, сказанных им когда-то без капли сожаления, промелькнуло в сознание. Пауза. «Это было давно», — подумал молодой человек и мигом избавился от назойливого напоминания о своей бестактности. Спустя секунду Роберт продолжил искать заветное кольцо, но как оно выглядело?
Документы, тетради, конспекты, куски мыла, пачки начатых сигарет, фотокарточки — всё что угодно попадалось под руку, но не кольцо. Он потерял счёт времени, в реальность вернул звонок стационарного телефона. Молодой человек снял трубку и замер. Знакомый до дрожи голос говорил фразу автоответчика:
— Я не могу сейчас ответить, потому что занята или слишком счастлива, чтобы брать сраный телефон. Оставьте ваше сообщение, если хотите, чтобы я перезвонила.
А после звукового сигнала последовало голосовое сообщение:
— Девушка, сюда нельзя. (Звуки капельницы). Мы скажем, когда,.- голос какой-то женщины прервался мужским. — Пульс падает, срочно в реанимацию!
Роберт в ужасе выронил телефонную трубку из рук и сполз по стене, хватаясь за волосы. Недолго думая, он побежал на кухню, окликая Лилю, но ответа не последовало. За столом парень обнаружил дедушку, спокойно пьющего чай.
— Разорался. Потише, внучок, потише.
— Где Лиля?
— Ушла, — пожав плечами, ответил мужчина.
— Как? Куда?
— А что ей здесь вечность куковать? И так часто бывала здесь. Смотри, это ведь она выбирала, — он указал на рубашку, висящую на спинке стула.
Роберт стоял посредине кухни и не знал, что делать. Он осознавал, что звонок был ненастоящим, но не понимал, кто в беде: она или он?
— Стоит он…
Молодой человек повернулся на голос дедушки.
— Сходи уже вымойся как следует. Я бы тоже ушёл от такой черноты.
Торопливыми шагами Роберт пошёл в ванную, чтобы посмотреть в зеркало и ужаснулся: чёрное, словно в саже, скрючившееся тело с потёками крови стояло перед ним, двигалось синхронно и так же синхронно отшатывалось от поверхности зеркала.
Проблески голубых глаз — единственное, что могло выдать в чудовище Роберта, но те две точки, именуемые глазами, потухали с каждой секундой всё быстрей.
Из ванной раздался звериный крик, чем-то схожий на гневное рычание. В дверях уже появился мужчина:
— Нет, посмотрите на него, всё кричит и кричит. Если будешь кричать — тут и останешься.
— Как? — из груди молодого человека вырвался истошный вопль, из глаз хлынули слёзы.
— Ну, Роберт, тише. Тебе вот кто мешал жить нормально? Теперь отмывать тело и душу. Тело-то тебе отмоют, а вот душу… — Старик смотрел с сожалением. — Душу, сынок, сам загваздал — сам и отмывай. Прощением, смелостью.
— Я не умер, — догадливо произнёс Роберт. — Я слышал капельницу. Я слышал её.
— Да, слышал. И видел. Но где ты был раньше? — Дедушка посмотрел в глаза внуку и сказал. — Борются не только те, которые знают цель, но и те, кто отчаялся. А ты, Роберт, отчаялся.
— Как мне выйти?
— Ты меня спрашиваешь? — Улыбнулся мужчина. — Это же твой дом. — Сказал дедушка и ушёл.
С какими мыслями он оставил внука одного? Роберт оказался посреди ванной комнаты, в которой пахло больницей, а где есть этот запах, там всегда борьба. «Но как мне бороться? За что? За жизнь? Как вернуть грязную душу в тело?» Ответа не было. Молодой человек знал только то, что очищаются любовью. От страхов избавляются смелостью, а глаза зажигают идеей.
Роберт выскочил из ванной и на пути к комнате почувствовал тяжесть в ногах. Его тело отказывалось слушаться. Через боль и частые остановки молодой человек замер у фоторамки с изображением родителей и сестры. Он рывком взял со стола фото и спешил найти тот памятный подарок. Что-то маленькое. Что-то, что связывало его с Лилей, но он находил только засохшие цветы, подаренные не той.
Он пытался найти это что-то, но, как всегда, не вовремя зазвонил телефон:
— Разряд! Ещё раз! Не получается. Давление падает!
Слегка улыбнувшись, Роберт скинул звонок и стал медленно непослушными дрожащими пальцами набирать знакомый номер. Шли гудки:
— Алло! Прости! Мы оба были неправы, — его дыхание не просто сбивалось, оно становилось реже. Выдавив улыбку через боль замирающих мышц, он спросил — Можно, я приеду завтра в семь?
Тьма медленно отпускала сознание парня. Солнечный свет наполнял комнату, заставляя Роберта улыбаться.
***
Солнечный свет наполнял комнату. На часах было 6:59. Ровный, мерный звук медицинских приборов задавал ритм сидевшим у больничной койки молодого стройного парня, который был слишком молод, чтобы оказаться здесь.
— Он открыл глаза! — Воскликнула медсестра.
— Роберт! — Девушка в чёрном сразу подсела ближе к больному. — Я так за тебя переживала, — проговорила она и прижалась к его телу.
Молодой человек оглядывал палату и не мог найти кого-то.
— Где родители? Где Макс? Лиля?
— Боже, Роберт, какая ещё Лиля?
Было видно, что больному пока трудно даётся речь, но он настаивал:
— Где Лиля?
— Милый, я здесь, тебе не нужна никакая Лиля, — ласково, приторно-сладко говорила девушка.
— Где все?
Медсестра подошла к девушке и сказала негромко:
— Ему надо дать время окрепнуть.
Пока они говорили, Роберт оглядывал себя: руки были усеяны разного рода трубками и какими-то проводками, белое одеяло покрывало его тело, мышцы которого были расслабленными и неспособными на резкое движение. Он увидел вдалеке зеркало, но как-то смутно, как тогда на кухне, словно через сигаретный дым. Он стал всматриваться и увидел гниль. Его руки, ещё пару секунд назад имевшие здоровый оттенок кожи, были бледными и вздутыми. Всё вокруг было сломанным и старым в отражении, мебель гнилая, а люди… Их нет.
