⠀
10 августа 2021 г., 16:34
Произошло это случайно. Сначала в этом не было ничего серьезного. Он сильно кашлял, но достаточно редко, поэтому не обращал на это особого внимания. А зачем? Простуда — распространенная вещь, к тому же сейчас время года, когда случайные гриппы и вирусы распространяются по городу, как предзнаменование невезения.
Ким Тэхен знал, что не нужно относиться к раздражающему легкому кашлю так, словно это серьезная болезнь, от которой он может умереть. Пока кашель не стал тяжелее, сильнее, пока он не начал жмурить глаза каждый раз, когда возникали приступы. И пока сухой кашель не превратился во что-то более жестокое, более ужасное, в то, что привело парня к приступам болезненного кашля, пока горло не начинало саднить и гореть. Пока это не стало причинять боль.
Тем не менее, он не особо переживал из-за этого, поэтому просто пил лекарства и теплый чай по рецепту матери, который она оставила ему перед тем, как умерла. Он хотел, чтобы раздражающая простуда прошла быстро, чтобы он мог сосредоточиться на работе, как полагается каждому нормальному и ответственному человеку.
Однажды утром, как раз в период, когда он думал, что ему становится намного лучше, он проснулся с жуткой болью в горле, и новым приступом кашля, а когда отвел ладонь от губ — увидел кровь, растекающуюся по руке.
Вот тогда-то он и понял — это не просто простуда, он не подхватил вирус, и это определенно не то, что он сможет вылечить самостоятельно. Он знал, он настолько уверен в причине своей болезни, что был шокирован. Тэхен не думал, что это случится, ведь прошло уже много лет с тех пор, как его влюбленность переросла в нечто более серьезное. Он думал, что он в безопасности, но ошибся.
Первым делом он посетил больницу. Он даже не предупредил об этом своих друзей. Не было нужды беспокоить их так рано, даже отца, который борется в одиночку; никому из них не нужно было беспокоиться. Потому что у каждого из них есть свои проблемы, с которыми они должны разбираться. И ему не нужна жалость. Пока еще нет. Но в глубине души Тэхен знает, что все уже кончено, и нет никого, кто сможет положить конец его недолгим страданиям.
Но он будет сильным. Несмотря на дрожащие руки, встревоженный разум и слезящиеся глаза. Это то, что он продолжает говорить себе, сидя в зале ожидания, терпеливо надеясь, что результаты его крови будут хорошими. Он надеется, молится, чтобы результаты показали он просто подхватил какой-нибудь глупый сильный вирус, который не имеет ничего общего с тем, что происходит в его голове. Но Тэхен определенно не человек, которому везет; он так уверен в этом.
Доктор был очень обеспокоен кашлем Тэхена (он пытался убедить доктора или себя, он не совсем уверен), поэтому попросил сделать не только быстрый анализ крови, но и диагностику легких и желудка. Снимая часть одежды перед другими людьми к Тэхену приходит осознание. Он горяч, но тут, в месте, куда приходят разбитые люди, отчаянно нуждающиеся в помощи, он не может чувствовать себя таковым. Вместо этого он чувствует себя грязным, уродливым, и уже мертвым.
— Мистер Ким Тэхен? — за тяжелыми металлическими дверями показалась медсестра с короткой стрижкой, ее очки болтались на ниточке на шее, что, как казалось Тэхену, придавало ей вид бабушки. Она даже не потрудилась выйти и поприветствовать Тэхена, но, увидев ее глаза, он понял, что она просто устала от этого места. От работы или просто от жизни, подумал он. Что, надо признать, было очень правдоподобно.
Тэхен поднял руку, как ученик начальной школы, готовый ответить на вопросы учителя.
— Пожалуйста, проходите. Доктор Ли ждет вас, мы только что получили результаты ваших анализов, — сказала она с небольшой улыбкой, которая заставила Тэхена поверить в то, что она не такая уж и плохая.
Парень быстро встал, о чего рюкзак, что лежал на его коленях чуть не упал, но его руки (благослови их бог) быстро поймали его. Он зашел внутрь, закрыл за собой дверь и чуть не упал в обморок, увидев выражение лица доктора.
Через пять минут его мысли и сомнения подтвердились.
Ким Тэхен, двадцати двух лет от роду, чудаковатый парень с квадратной живой улыбкой, пушистыми каштановыми волосами и теплыми глазами, парень, который потерял мать в пятнадцать лет и с тех пор каждую минуту заботился о своем убитом горем отце, парень со множеством друзей, парень, который любил искусство и музыку, чьи фотографии висели в каждой галерее в Корее, парень, который годами играл в игры и смотрел фильмы, добрый, искренний, теплый и тактильный, парень с большим сердцем умирает. И нет в этом мире лекарства, которое могло бы помочь ему выздороветь.
У Ким Тэхена диагноз — ханахаки.
Конечно, если бы Тэхен не знал, не обращал внимания, он бы удивился. Но нет, не тогда, когда он знает, почему у него этот диагноз. Он не может изобразить шок или удивление. Это все время был он. Он сам себя привел к этому.
Да, у Ким Тэхена болезнь ханахаки, но Ким Тэхен также безгранично, безмерно и болезненно влюблен в своего лучшего друга.
— Мы можем начать лечение прямо сейчас, Тэхен. Я не уверен, какое именно лечение нужно назначить, чтобы оно помогло тебе, но я позвоню специалисту. Наука и медицина активно развивались последние десятилетия, сейчас у нас есть целый ряд возможных решений. Все они помогут по-своему. Мы также можем…
— Сколько мне осталось?
Тэхен слишком прямолинеен, чтобы врач мог с ним смириться. Всегда тяжело сообщать плохие новости, особенно для молодых людей, особенно для тех, кто должен жить еще много лет. Доктор неловко поправляет галстук, устроившись в своем кресле.
— Лекарства и лечение помогут, мы сможем справиться с этим. Мне просто нужно сделать еще несколько анализов, чтобы установить точную причину, и чтобы мы могли использовать правильное лечение для этой болезни, Тэхен, — доктор попытался уклониться от вопроса, сразу отбросив сомнения, но напрасно, Тэхен знает. Они оба знают, что эта болезнь рано или поздно все равно съест юношу заживо.
Но надежда еще оставалась. Он еще не начал рвать цветами, он пришел вовремя.
Идиот. Какой смысл в лечении? Оно не заставит человека, которого я люблю, полюбить меня в ответ.
Тэхен тяжело вздохнул.
— Все это поможет на короткое время, доктор Ли. Я знаю, что такое ханахаки. Я не зря учусь на медика, не говорите мне ерунды, — он чуть не начал кричать, но тут же успокоился, вспомнив, что это не вина доктора, и что доктор все еще старше и заслуживает того, чтобы к нему относились с полным уважением. — Пожалуйста, — просит он на этот раз менее грубым тоном, — скажите, сколько мне осталось жить?
Доктор вздохнул, потерпев поражение. Он снимает свои круглые очки и проводит ладонью по потному лбу.
— Несколько месяцев, может быть, недель, я не могу быть до конца не уверенным, пока не созвонюсь с тем, кто сможет детальнее рассмотреть твой случай, — сердце Тэхёна упало. — Но есть еще операция, это самое простое решение, мы можем…
Тэхен бросил тяжелый взгляд темных глаз на доктора, заставив его мгновенно замолчать.
— Я не соглашусь на эту чертову операцию. Человек, в которого я влюблен — мой лучший друг, если я потеряю свои чувства, если я потеряю память о нем, я не знаю, что я буду делать.
— Тэхен, тебе нужно пересмотреть свое решение, — заикаясь, начинает говорить пожилой мужчина. Он набирается смелости, чтобы убедить этого молодого парня, пока не стало слишком поздно для какой-либо надежды. — Ты еще не начал кашлять лепестками, а когда начнешь, шансы уменьшатся. А когда тебя начнет рвать целыми цветами, операция будет уже бесполезна, я не смогу тебя спасти. Цветы могут быть маленькими, как маргаритки, или большими, как цветок лотоса. Они также могут быть очень ядовитыми или колючими, в зависимости от вида. Это может убить тебя раньше, чем мы можем предположить. Позволь себе не узнавать, какие цветы ты начнешь выращивать. Подумай об этом еще раз, — попытался доктор в последний раз, но Тэхён зол, печален и упрям, и он ни за что на свете не позволит, чтобы с ним случилось что-то столь ужасное. Он не забудет парня, которого любит, никогда.
Он выбежал, оставив позади только изумленного доктора и множество незаданных вопросов, витающих в воздухе. Доктор задумался, спасет ли он еще одного мальчика от смертельной любви и что за цветы начнут прорастать в Тэхене? Он лишь надеется, что цветок не будет большим и болезненным.
***
— Что? — Я сказал, что у меня болезнь ханахаки, Чимини, соберись, я уже раз пять это сказал. Разве ты настолько глуп? — Тэхен хихикнул, глядя на невысокого парня, чьи губы больше, чем просто приоткрыты. Он сказал это немного грубо, но он просто дразнит своего друга, и они оба это знают. Но Чимин не может в это поверить. — Я услышал тебя с первого раза, тупица. Но что ты имеешь в виду под болезнью ханахаки? Что это вообще такое? Чимин не беспокоится, пока. Хотя у него есть подозрения, что он должен. Но, судя по глазам Тэхена, все не так уж серьезно, так что пока он спокоен. Однако, несмотря на это, мысли не дают ему покоя. Тэхен — тот самый человек, который всегда умалчивает о любом дерьме, чтобы не навредить своим друзьям, поэтому Чимин терпеливо ждет. Ждет, когда бомба упадет на них сверху и оставит после себя только грязь. — Это любовная болезнь. Если ты влюбляешься в кого-то, а этот кто-то не разделяет тех же чувств, ты начинаешь выращивать цветы в своих легких. В конце концов, ты начинаешь рвать ими, пока однажды не подавишься ими же. Довольно забавно. В смысле, задыхаться. Бог свидетель, у меня есть пристрастие к удушью, — он соблазнительно закатил глаза, как будто не он только что сказал, что, по сути, собирается умереть. — Я думал, это просто миф. Это такая редкость, что практически казалось выдумкой. Почему это нашли у тебя? И почему сейчас? — на вопросы не отвечают, поэтому разъяренный парень продолжает. — И почему ты шутишь? Ты что, умственно отсталый? Тэхен раздраженно цокает. — Мы оба поступили на одну и ту же специальность, Чимин. Нас этому учили и в школе, у тебя все в порядке с головой? Чимин закатывает глаза на это замечание. Конечно, он знает об этом, но такого никогда не случалось с кем-то из его знакомых. Это не распространено среди людей, с этим он не сталкивался, и, кроме того, все в университете относились к этому как к какой-то выдуманной болезни, так что и он думал об этом так же. — В кого ты влюблен? Подожди, не отвечай. Я знаю ответ, — они оба обмениваются многозначительными взглядами, полными комфорта. Любить кого-то, кто, очевидно, не любит тебя в ответ — задача не из легких, но Чимин не знал, насколько безумной может быть целая болезнь, связанная с этим. — Когда тебе сделают операцию? Насколько я помню, такая существует. И я не видел, чтобы ты кашлял лепестками. Слава Богу, что ты обнаружил это на ранней стадии, иначе мы бы сейчас устраивали похороны, — оба улыбнулись. Но Чимин от всей души переживает за своего друга. То, что все относились к этой страшной болезни как к мифу, не значит, что ее никогда не было, просто Чимин никогда не думал, что это случится с кем-то настолько близким ему. Он делает в голове пометку, чтобы позже поблагодарить Бога за то, что Тэхен смог обнаружить болезнь на такой ранней стадии, когда операция на 99% пройдет успешно. Тэхен, в свою очередь, снова перестает улыбаться. — Что ты имеешь в виду под операцией? Чимин выглядит сбитым с толку, но робкая улыбка начинает пробиваться наружу. — Возможно, я пропустил несколько занятий в этом году, Тэхен, но я уверен, что есть лечение этой болезни — это операция, верно? Они удаляют корни, с которых зарождаются твои чувства, и ты теряешь и болезнь, и чувства — беспроигрышная ситуация, если хочешь знать мое мнение. Не волнуйся о выздоровлении, я позову Джина и Хоби-хена, чтобы они нянчились с тобой, пока ты не умрешь от умиления. Ты же знаешь, они это любят. Джин и Джуни-хен могут готовить весь день, и поскольку ты больше не будешь его любить, тебе будет легко снова стать с ним лучшими друзьями, — говорит, довольный Чимин. Тэхен вдруг понимает, что его друг не понял намека, и на сердце у него становится немного грустно. — В том-то и дело, Чимин. Я не собираюсь делать операцию. Но тот просто не понимает. Не делать операцию? Ради Бога, этот парень нормальный? С ним что-то не так, раз он может так легко шутить над этим дерьмом. Клянусь, я надеру ему задницу при первой же возможности. — Да-да, конечно. Цветы еще не начали расти. Это идеальное время для операции, Тэхен. Кроме того, мы не можем ждать дольше, чем сейчас. Я знаю, что ты боишься врачей и всего этого дерьма, но ты должен… Но парня прервала пара сильных рук, опустившихся ему на плечи, удерживая на месте. Тэхен пронзил Чимина своим взглядом, и он клянется, что видит уже написанную боль внутри. — Ты не понимаешь, Чимин, — и тот затаил дыхание, боясь того, что хочет сказать Тэхен, боясь слов, которые могут вырваться, но даже он уже знает… он уже знает, что скажет Тэхен, поэтому просто ждет, не в силах сделать ничего, кроме как надеяться и молиться, что его друг не говорит всерьез. — Операция — это риск. Я могу потерять свои чувства, это правда, но я также могу потерять воспоминания о нем, Чимини. Я не хочу жить в мире, где я не знаю, кто такой Чон Чонгук и что он сделал для меня. Чимин чувствует себя так, словно его поразила молния. Все это кажется нереальным. Тэхен просто сбит с толку и расстроен, и Чимин понимает его, действительно понимает. Но эта безрассудность его друга кажется искренней, и именно это сейчас пугает невысокого парня. Несколько мгновений он смотрит в упрямые глаза Тэхена и видит в них боль и обиду. Он не уверен, являются ли эти чувства чувствами Тэхена или просто его собственными, отраженными в глазах более высокого парня. — Ты знаешь, что без него я бы не стал тем, кем являюсь сейчас, я потеряю все свои моральные принципы и стану тем ребенком, которым был пять лет назад. Никто из нас не хочет снова видеть того безрассудного, склонного к самоубийству ребенка. Я не хочу приносить вам боль, которую вы испытывали, когда умерла моя мама и когда я связался с наркотиками. Я только вылечился, Чимин. Я научился жить. Чонгук был единственным, кто помог мне, кто вытащил меня из той отвратительной жизни, которой я жил. Я знаю, что вы все пытались, и что я причинил вам столько боли, но я стал тем, кем я есть сегодня, благодаря ему. Если мои воспоминания исчезнут, все будет так, как будто мы никогда не встречались, я снова стану прежним Ким Тэхеном, — задыхается он с грустным лицом, боясь, нет, ужасаясь тому, каким он был раньше, тому, как он жил. — Я не хочу быть прежним. Даже если смерть — мой единственный выход. Чимин должен это понять, думает Тэхен. Он должен знать, что без Чонгука не будет Тэхёна. Но Чимин не может принять это. Пока не может. Не из-за такой глупой, дурацкой причины. Он бы предпочел, чтобы Тэхен снова и снова становился тем ублюдком, чем каждый год стоять на его могиле и вспоминать, каким хорошим другом он был, как замечательно они подходили друг другу, и так до конца жалкой жизни Чимина. — Нет, — начал он. — Я не позволю тебе умереть. Мне все равно, если ты снова вернешься к своим старым привычкам, Тэхен. Мне плевать на это. Это лучше, чем быть мертвым. — Но мне не все равно. Мне не все равно, — начинает Тэхен. — Мне не все равно. — Нет, Тэхен, нет. Он снова найдет тебя. Чонгук снова найдет тебя, он снова спасет тебя, нам просто нужно… — Чим. Он не спасет. Мы оба знаем, что это не сработает. Когда теряешь память и любовь, то уже никогда не будешь чувствовать себя так, как прежде. Я не существую в мире, где не люблю Чон Чонгука. Позволь мне сделать свой собственный выбор? Но они оба разочарованы. Чимин — потому что знает, что Тэхен глуп и ранен, но он не должен принимать столь опрометчивое решение, которое будет стоить ему жизни. А Тэхен— потому что ему хочется, чтобы хоть кто-то, хоть раз его понял, и он рассчитывал, что это будет Чимин. Но друг подвел. Чимин видит руки Тэхена и видит, как побелели костяшки его пальцев, он сжимает челюсть, заставляя ее оскалиться от разочарования. Он замечает такую маленькую, но горячую печаль на плечах Тэхена, но эта печаль не такая тяжелая, как его решимость. Тэхен готов, он уже принял решение, в котором Чимин не играет никакой роли, и он знает, что никто из их друзей никогда не получит права голоса, даже Чонгук, хотя он может быть единственным, кто смог бы изменить решение Тэхена. Ким Тэхен умрет, и Пак Чимин ничего не может с этим поделать. Ни один человек не может ничего с этим поделать, и от этого блондину становится еще больнее. — Ладно, делай, что хочешь. Но я не буду сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь, — зло кричит он, заставляя Тэхена вздрогнуть от неожиданности. Он не ожидал, что парень так легко согласится. — Но, Чим, пожалуйста, никому не говори об операции. Я не хочу, чтобы они пытались переубедить меня. Мы оба знаем, что это будет напрасно. — Пошел ты, Тэхен, — это все, что сказал Чимин, прежде чем выбежать из дома и захлопнуть входную дверь, вытирая слезы, которые, он и не подозревал, начали падать. Оставшись в полном одиночестве, Тэхен закрыл лицо своими длинными пальцами. Он вдруг вспомнил о своей матери. Что происходит? Почему это происходит со мной? Разве я уже недостаточно настрадался, чего ты хочешь еще? Все, о чем я просил — это шанс исправиться. Мне было все равно, что я влюблен в своего спасителя, меня не волновало, что Чонгук не разделяет моих чувств. Я просто хочу любить его, а ты не можешь исполнить даже это мое желание. Я устал, мам. Я так устал. Похоже, я приду к тебе раньше, чем думал. Прости, но, похоже, я не смогу выполнить обещание, которое дал тебе. Я не могу жить. Я бы хотел. Я не могу. Но ответа не последовало. Он не слышал маму много лет, и в комнате он один. Он мог бы представить, что она говорит с ним, что она дает ему совет на счет того, что ему делать, но его воображение плохое, разбитое, и он уже не помнит даже запаха матери. Время окончательно переиграло его. Но в одном он уверен. Если умереть — значит сохранить память о Чонгуке в своем сердце, то он с радостью сделает это. Тэхён никогда не сможет забыть момент встречи с парнем с волосами цвета воронова крыла и глазами, как у лани.Flashback
Вода стабильна, в отличие от всех других случаев, когда Тэхен пытался прыгнуть в нее. Должно быть, сейчас подходящее время, на этот раз все кажется правильным, кажется, что это лучшее время, чтобы наконец сделать это. Там никого не было, ни его друзей, ни отца, который сейчас не сможет ему помочь. Действие препарата медленно начало ослабевать, снова оставляя сломленного мальчика в страданиях. Нет, он не может продолжать так жить. Он просто продолжает причинять боль всем вокруг себя, своим друзьям, своему отцу; учителя тоже начинают беспокоиться. Он также не может продолжать так разочаровывать свою мать. Она была такой доброй, хрупкой и хорошей. Такой, каким Тэхен определенно не был, думает он. Он просто марает ее имя, заставляя ее ненавидеть Тэхена до смерти. Она заслуживает мира, и она заслуживает лучшего сына. Нет, это должно закончиться сегодня вечером. Раз и навсегда. Он быстро оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не замедляет ход своей машины или не ускоряет бег, чтобы броситься к нему. Корейцы просто любят гордиться тем, что спасают людей от прыжков с моста в их самые тяжелые времена. Он никому не позволит спасти его. Они все равно не смогут спасти того, кто уже мертв. Когда он так небрежно ступает в воздух правой ногой, он отпускает левую руку. Вода кажется такой далекой, но такой глубокой и манящей. Все это просто кромешная тьма. Очень страшно, страшнее, чем он думал, но теперь отступать некуда. Он знает, что все эти кошмары, которые снятся ему по ночам, намного страшнее того, что ждет его внизу. Когда он собирается отпустить другую руку и полностью шагнуть, его оттаскивает пара сильных, цепких рук. — Какого хрена?! Просто оставь меня, кто бы ты ни был. Послушай, — он поворачивается, готовый дать пощечину тому, кто пытался прервать его предыдущие действия, потому что, черт возьми, какой-то незнакомец просто так вмешивается в его жизнь? Если человек хочет умереть, пусть умирает, ради бога. — Я даже заплачу тебе, у меня есть наркотики, бери, что хочешь, только дай мне… Но он останавливается, увидев пару шоколадных улыбающихся глаз. Мальчик не просто красив. Он просто поразителен. С темными волосами и живыми бровями, улыбающимися щеками и очень широкими плечами. Его челюсть кажется детской и очень юной, поэтому Тэхён предполагает, что он не может быть старше его, то есть около пятнадцати или шестнадцати лет. Это ребенок, ребенок, который пытается спасти незнакомца от самоубийства. — Умереть? — бормочет мальчик, его голос звучит мягко, и Тэхёна он заставляет дрожать. Тэхён проклинает то, что дети в наше время такие глупые, что лезут в чужие жизни, и за то, что этот мальчик такой красивый, что привлек его внимание. Он не хочет жить, черт возьми, зачем ему видеть красивого мальчика, прежде чем умереть? И может ли он уже закончить свои дела? Только тут он замечает, что мальчик что-то сказал. — Что? — Ну, вы сказали «просто позволь мне…», поэтому я предположил, что ваше предложение должно было закончиться словом «умереть», так? Вы хотите умереть, сэр? Этот ребенок. Этот глупый ребенок, думает Тэхен, ничего не знает, но ведет себя так умно, что мог бы дать ему такую сильную пощечину. — Послушай, ребенок. Я уже раз десять стоял на этом чертовом мосту, который презираю всем своим существом. Я никогда не чувствовал, что нужно прыгать. Вода казалась слишком холодной или недостаточно холодной, казалось, что она слишком далеко, или люди просто неправильно водили свои машины, или я забыл выключить плиту дома в тот раз. Но теперь, теперь это наконец-то кажется таким чертовски правильным. Как ты смеешь меня останавливать? Он бросается на мальчика, разъяренный, готовый к смерти, которая просто отказывается его принимать. Но мальчик только улыбается, показывая свои идеально фарфоровые зубы, как у кролика. — Мы можем прыгнуть вместе, — решает он и начинает преодолевать металлическую часть, которая надежно удерживала расстояние между жизнью и смертью. — Тогда ты сможешь сказать, что спустился вниз с другом. — Я не плачу алименты. И я никого с собой не беру, у меня только один билет вниз — для себя. А теперь двигайся, пока я не вызвал полицию, — потребовал он, прежде чем толкнуть мальчика на безопасное место и повернуться лицом к своей судьбе еще раз. — Если ты позвонишь в полицию, мы оба будем спасены. Кто знает, может быть, у тебя появится шанс снова почувствовать себя хорошо перед смертью? Давай просто сделаем это вместе? Тэхён не может поверить своим ушам. — Я должен сказать, ты сумасшедший ребенок. Я просто прыгну. — А я прыгну вслед за тобой, — мирно кивнул он, словно целью всей его жизни было следовать за Тэхёном в огненные бездны ада. Да, сегодня все правильно, и он наконец-то готов к этому, но он также знает, что, если этот ребенок пойдет с ним, он никогда не сможет успокоиться. Этот мальчик кажется решительным, как будто жизнь для него не реальна и даже не отличается от смерти. Тэхён хотел бы просто отшлепать его и сказать, чтобы он шел домой, но он также знает, что из этого ничего не выйдет. Что-то внутри его желудка тревожило его, потому что было видно, что мальчик пойдет сразу за Тэхёном, что бы старший ни сказал или сделал, чтобы заставить его уйти. Поэтому он быстро оттолкнулся от края, заставив их обоих встать на другую сторону, на тротуар, подальше от опасности. Мгновение прошло, и смерть показалась Тэхену последним, что он мог бы сейчас сделать. — Хм, попробую в другой раз, — прошептал он. — А сейчас какого черта тебе надо? Я иду домой, не ходи за мной, — решил он и начал уходить первым. — Меня зовут Чонгук. — Мне все равно. — Можно я буду звать тебя хеном? — Что? Блять, нет! Чонгук усмехается. — Но ты кажешься старше. — Мне все равно. Только не называй меня хеном, мы не знаем друг друга, — Тэхен нахмурил брови, глядя на мальчика, который бежал за ним, как потерявшаяся собачка. — Ладно. Хен, — старший усмехнулся, а младший громко смеялся, заставляя проезжающих мимо них поворачивать головы и улыбаться из-за его нежного, невинного смеха.End of flashback
В ту ночь Тэхен влюбился. Конечно, он еще не знал об этом. Но в его сердце уже теплилась любовь к мальчику, который был всего на год младше его, к мальчику, который спас его от верной смерти. Чонгук помогал ему в те моменты, когда Тэхен хотел просто умереть, заставлял его мыться и учиться, что в итоге привело к тому, что они оба поступили в хорошие колледжи, специализирующиеся на медицине и искусстве. Чонгук хорошо танцует и прекрасно фотографирует. Бог знает, сколько фотографий Тэхена висит в художественных галереях. Они оба очень известны благодаря своему искусству, благодаря своей страсти. Ким Тэхен, известный художник, и Чон Чонгук, еще более известный фотограф. Они — дуэт, единое целое, которое так просто не разделишь. Но Тэхен знал, что болезнь именно это и сделает. Были моменты слабости и страсти, когда Тэхен немного верил, что его чувства взаимны, что младший мог чувствовать то же самое. Но все эти моменты были мимолетными и проходили быстрее, чем наступали. Но он никогда не был полностью уверен. До сих пор. Ханахаки — не только болезнь, но и доказательство того, что Чонгук, как ни надеялся Тэхен все эти годы, не любил его в ответ. Любовь была абсолютно безответной, и теперь все, что осталось Тэхену — это медленная и очень мучительная смерть. Он не боится, нет. Он не раз бывал в ситуациях, когда выбирал смерть вместо жизни. Но он оправился от этого. Его дни, те отвратительные дни закончились, они должны были закончиться. Возможно, он был плохим человеком, но сегодня он не хочет умирать. Какая ирония. Ты не можешь выбирать, когда тебе умереть, — полагает Тэхён. Смерть не спрашивает, хочешь ли ты ее, она просто приходит и не дает тебе возможности подготовиться. И ты должен повиноваться ей, другого выбора нет. Тэхен встаёт со своего места, чтобы принять теплый, расслабляющий душ. Зацикливание на этих печальных чувствах не поможет ему, так что лучше заняться чем-нибудь полезным. Он раздевается и внимательно рассматривает свою обнаженную грудь в большом зеркале в ванной. Там растут цветы, внутри него, внутри его легких, сердца. Скоро они поглотят его, сотрут всю боль и страдания и погрузят в вечный сон. Ради человека, которого он любит, ради мальчика, в которого он по неосторожности влюбился. Чонгук спас его от первой смерти, но он же станет причиной второй. Он не должен знать. Он никогда не узнает, что я любил его. Я умру, а он не узнает. Если они посмеют рассказать ему, я буду преследовать их задницы, когда стану страшным призраком. Это страшно, его грудь с каждым днем болит все сильнее от кашля, корни становятся все толще, и это лишь вопрос времени, когда он начнет видеть явные изменения. Но он не боится, верно? Он и не должен бояться. Он уже почти пережил смерть; он стоял перед ней, лицом к лицу. В этот раз все должно быть не так сложно. Ведь так? Все будет хорошо. Все будет хорошо. Ты будешь в порядке. Ты будешь в порядке. Он продолжал повторять это как мантру, как молитву, даже не веря в свои собственные слова. Но это убаюкивало его, и он проспал достаточно много, наконец успокоившись, наконец отдохнув. Наступившее утро не принесло ни утешения, ни облегчения. Он выкашлял большое количество крови на подушку, и ему казалось, что кто-то непрерывно бьет его ножом в шею Маленькие слезинки выступили на его усталых глазах, заставляя его желать о мгновенной смерти. Он не удивился, когда на белых простынях увидел красивый желтый лепесток, измазанный кровью. Любимым цветком Чон Чонгука была желтая роза.***
Не было ничего удивительного, когда самый добрый парень из всех, усадив своих друзей в уютный круг на полу своей спальни, сообщил им плохие новости. Все они были шокированы, растеряны и убиты горем, и никто из них не знал, что простое решение сидело прямо рядом с подушкой Тэхена; они даже не подозревали, что операция может спасти жизнь их друга. Даже Юнги, темноволосый парень с хрупкой бледной кожей, с большими мечтами и нездоровой надеждой. Ни Намджун, ни Джин — два розововолосых парня с сильными чувствами друг к другу, будь то дружеские или романтические, Тэхен не знал. Ни даже веселый и всегда счастливый рыжеволосый Хосок с теплыми объятиями и тяжелым смехом, который верил, что жизнь стоит того, чтобы жить. Даже Чонгук. Парень, который спас Тэхена, парень, который принес смех и доброту в этот дом, парень, который является единственной причиной существования Тэхена. Но и тот, кто станет его погибелью. Но Чимин знал. И Тэхен тоже. После того как шок прошел, его друзья начали задавать вопросы о личной жизни Тэхена. — Я не знал, что ты влюблен в кого-то, — начал Хосок, явно ничего не понимая. Потому что только Чимин и Юнги, два парня, которым Тэхен верил и которых знал больше всех, знали об ужасной влюбленности Тэхена в младшего. — Он сказал, что он собирается умереть, а ты удивляешься, что он любит кого-то. Ты что, ненормальный, Хосок? — Джин ругает своего друга с неодобрительным выражением на красивом лице. Хосок фыркает, побежденный и, что важнее всего, грустный. — Это я? Бьюсь об заклад, это я, — Джин слегка смеется, что заставляет Юнги хмыкнуть, а Намджуна последовать за ним. Никто из них не воспринимает ситуацию так серьезно, как она есть. Ни один из них. Кроме Чимина. Чимин устал, он не спал несколько дней. Только он знает, что будет дальше, и знает, что никто из них не будет к этому готов. Тупые придурки. Они ведут себя так, будто это нормально, будто Тэхен не умрет. Что они не поняли в фразе «Тэхен задохнется собственной любовью»? Какая часть была непонятна, ради Бога? Подумав слишком много или не подумав вовсе, Чимин выбегает из комнаты, оставляя шестерых парней гадать, что они сделали не так. Но Тэхен понимает, что для его друга это слишком тяжело. — Ты ведь не умрешь, правда? — на этот раз начинает Чонгук. Тэхен вздрагивает. — Что? — Ты сказал, что болезнь заставляет тебя рвать цветами, так? Значит, как только ты перестанешь любить, цветы тоже перестанут прорастать? Так что, по сути, ты не умрешь. Нам просто нужно подождать, пока твоя любовь угаснет и исчезнет, — Чонгук говорит это без эмоций на лице, словно в мире нет проблем. Он напоминает Тэхену Полумну из «Гарри Поттера». Ни единой мысли за этими темными глазами. — Это так не работает. Как только болезнь настигает тебя, она дает тебе всего несколько месяцев жизни. Если она распространяется быстро, возможно, у тебя есть всего несколько недель. Сегодня утром я начал кашлять лепестками. Мне осталось совсем немного. Намджун и Джин смотрят друг на друга, внезапно осознавая, что все это не так просто, как они думали. Хосок задается вопросом, не является ли все это просто большой, больной шуткой, а Юнги делает мысленную заметку ударить Чимина по яйцам, как только увидит его. Они не позволят своему другу умереть. Ни за что. Но Чонгук выглядит спокойным. Похоже, он единственный, кто еще не понял сложность этой болезни. — Нам просто нужно сделать так, чтобы ты разлюбил этого человека. Это должно быть очень просто. — Гук… это… это не просто, понимаешь? Я любил кого-то годами, я не могу просто перестать это делать за несколько дней. Так не бывает. Кроме того… Но его прервал разъяренный Чонгук, на его веках выступили слезы, но на лице все так же никаких эмоций, кроме тона, говорящего о том, что он недоволен. — Тогда заставь это работать так. Ты не умрешь. Ни сегодня, ни когда-либо. Я не буду вести с тобой тот же разговор, что и пять лет назад. Ты больше не безрассудный ребенок, Тэхен. Чонгук впервые назвал своего друга по имени. От этого у Тэхена защемило в сердце. В комнате вдруг стало слишком тихо, на всех лицах — тревога, ярость и гнев. Они неспособны принять факт, стоящий перед ними. Тэхен умирает. — Ты бы умер за любовь, Чонгук? — Тэхен прерывает неловкое молчание. Чонгук быстро отвечает. — В мгновение ока. — Тогда позволь мне сделать то же самое. Я все равно должен был умереть на том мосту. Чонгук внезапно становится грустным, слезы грозят сорваться с ресниц, а разум затуманивается. Его костяшки меняют цвет с красных на белые с отливом фиолетового, и он хочет ударить кого-то или что-то, чтобы унять боль в плечах. Как будто он не знает. Как будто он не видит, как Тэхен смотрит на него, как Тэхен заботится о нем. Он был тем, кто спас старшего, а Тэхен был тем, кто вырастил его, тем, кто продолжал спасать его каждый день. Кем был Чонгук без Тэхена? Просто сломленный мальчик, потерянная душа в этом мире. Если бы он не увидел Тэхена, готового умереть той летней ночью, он бы сделал то же самое. Он бы прыгнул где-нибудь поблизости, и они оба были бы мертвы. Но Чонгук увидел другого потерянного мальчика, который держался за этот проклятый мост, чтобы спастись, и решил подойти. В тот день он спас две жизни. Если Тэхен умрет, если он умрет и заставит Чонгука жить в одиночестве до конца своих дней, в чем смысл? Чонгук жив только потому, что жив Тэхен. Если Тэхен умрет, умрет и Чонгук. И тогда он начинает ненавидеть себя. Кулаки неподвижны, руки сломаны, ребра болят. Он хочет кричать, вопить и бить своего друга, пока тот не разлюбит его. Тэхен должен перестать его любить. Он просто не может его любить, не тогда, когда он такой глупый, уродливый и сломленный. Тэхен заслуживает кого-то лучшего, кого-то гораздо лучше, чем Чонгук. Поэтому он начинает ненавидеть их обоих. Он начинает ненавидеть Тэхена за то, что тот любит его, и себя за то, что не любит Тэхена в ответ. Но он пытался, он хочет, он очень хочет покоиться в объятиях Тэхена, пока не пройдет вечность. Но его сердце пусто. Все жизни могут закончиться, и Чонгук никогда не сможет полюбить своего друга в ответ. И вот с этой тяжелой правдой, с болью, выгравированной в его грудной клетке, под взглядом Тэхена и с первыми жалкими слезами внутри он выходит из комнаты и делает единственное, что у него хорошо получается. Плачет. Тэхен затаивает дыхание. Он не знает, чего ожидал. — Мы вместе найдем лекарство. Мы останемся с тобой до конца, Тэ. Позволь нам быть здесь, — говорит Джин. Теплота разливается по его щекам, несмотря на абсолютный страх, написанный на губах. — Да, Тэхени. Все это скоро пройдет. Мы будем здесь с тобой всякий раз, когда ты будешь нуждаться в этом. Эти чертовы цветы не причинят тебе вреда, иначе я надеру им задницы, — хихикает Хосок, но грусть одолевает его. Намджун тяжело похлопывает по плечу своего друга, оказавшегося в беде. — Медицина за эти годы достигла вершины, Тэ. Все наладится, у тебя есть все мы. — Ладно, ребята, дайте ему немного отдохнуть Мы скоро вернемся, сейчас ему просто нужен покой, — Юнги произносит свои первые за сегодня слова. И они все соглашаются. Джин и Намджун держатся за руки с обеспокоенными лицами, а Хосок смотрит грустными глазами. Они машут руками в последний раз, прежде чем предложить Тэхену множество вещей. Но Тэхен просто хочет, чтобы они ушли. Он терпеть не может видеть своих друзей грустными, и он не может позволить своим слезам пролиться прямо перед ними. — Все будет хорошо. Не злись на Чонгука, малыш. Ты же знаешь, что он любит тебя, поэтому он так злится. Он не может смириться с мыслью, что может потерять тебя. — Юнги успокаивает Тэхена, как может, при этом заключая его в свои теплые объятия. Он не очень любит обниматься, но знает, что Тэхен сейчас нуждается в этом больше всего на свете. — Но хен, — начинает Тэхен, прежде чем его голос срывается и на глаза наворачиваются слезы, — он любит меня недостаточно сильно. И что-то внутри Юнги ломается.***
Следующее посещение больницы не такое болезненное, как первое. Может, потому что Тэхен знает правду, а может, потому что здесь все его друзья. Ну, почти все. Чонгук по-прежнему вне зоны доступа, но Тэхен знает, что лучше его не искать. Он не придет, пока не будет готов. И Тэхен это понимает, поэтому никогда не заставляет его. Чимин тоже смирился с тем, что это выбор Тэхена и что он ничего не может сделать. Но его надежды не угасали до того момента, пока врач не позвал парня внутрь. — Мистер Ким, — снова начал врач Ли, на этот раз спокойнее, и с галстуком в тон халату, в отличие от первого раза, когда Тэхен увидел его. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Прошла неделя с тех пор, как тебе поставили диагноз. Тэхен вздохнул. — Слабее, еще я очень часто кашляю, и все мои кашли довольно тяжелые, каждый раз за ними следует кровь. Неделю назад я начал кашлять лепестками. Это роза. Я просто жду, когда лепестки превратятся в целый цветок. — Тэхен говорит побежденно и грустно. Он не знал, что такая прекрасная вещь, как цветы и его любовь к Чонгуку, может стать причиной его смерти. Доктор поглаживает бороду. Тэхен никогда не знал, зачем парни отращивают бороду несколько дней, а потом сбривают ее. Просто брейте ее регулярно или не брейте вообще. Так она выглядит как голая крыса. — Понятно. Наверное, я говорил, что твои шансы на операцию были, вероятно, хорошими, но, поскольку ты начал откашливать лепестки, шансы стали очень малы. Кроме того, роза — не очень хороший цветок. У нее шипов столько же, сколько и красоты. Это будет больнее, чем с остальными цветами, — обеспокоенно говорит доктор, опасаясь, что боль будет сильнее, чем он думал. — Какого она цвета? — Что? — Я имею в виду розу. Какого цвета роза? — Желтая. Мужчина иронично смеется. — Как я и думал. Желтая роза, должно быть, любимый цветок твоего возлюбленного. Но она также символизирует дружбу. Это означает, что то, что он чувствует к тебе, убьет тебя. Ну разве это не замечательно? Его дурацкая дружба будет преследовать меня до самой смерти. Может быть, это была б красная роза или что-то в этом роде? Но я все равно презираю розы. Почему именно желтый? Дурацкие цветы. — Ты все еще хочешь отказаться от операции? Тэхен скулит. — Каковы мои шансы? — На этот раз очень низкие. Я не думал, что ты начнешь выкашливать лепестки так быстро, — он говорит с беспокойством, которое может означать только то, что он действительно заботится о благополучии этого парня. — Я надеялся, что твое состояние не будет таким плохим, но прошла уже неделя, и ты определенно точно скоро начнешь выкашливать целые цветы. Боюсь, что операция ничего не даст, если корни стали такими толстыми и твердыми. Это будет просто болезненно для твоего тела, и ты не переживешь восстановления, — объясняет он с хмурым выражением на своем старом, но нежном лице. Сердце Тэхена немного холодеет. Он ожидал этого. Рано или поздно это должно было случиться. В конце концов, это был его выбор, не так ли? Но сомнения зарождаются в его груди вместе с этими проклятыми цветами, и он начинает задаваться вопросом, а был ли его выбор правильным? Жалеет ли он об этом? Абсолютно нет. По крайней мере, пока. Но пожалеет ли он об этом в тот момент, когда его органы начнут отказывать и он в конечном итоге умрет медленной смертью, захлебнувшись тем, что больше всего любит его обреченный возлюбленный? Он не уверен в этом. Тэхен тихо всхлипывает внутри, но смотрит на врача, словно забыв, что тот находится в одной с ним комнате. Он собирает свои мысли и сомнения, насколько это возможно. Открывает рот, готовый что-то сказать, но его губы немеют, и внезапно из них не выходит никаких слов. Он теряет дар речи — то ли от шока, то ли от волнения, то ли от страха перед неизвестностью, он уже не знает. Видя, как губы парня дрожат и немеют, не в силах составить предложение, глаза доктора теплеют, и он вспоминает своего собственного сына. — Я бы посоветовал тебе проводить дни со своими близкими и изо всех сил стараться держаться подальше от человека, который стал причиной этого. Это только сократит время, которое тебе отведено. Я знаю, что это должно быть болезненно, но это единственный способ для тебя прожить хоть немного дольше, — говорит он с беспокойством и болью, потому что он ненавидит это дело, ненавидит быть врачом, который ничего не может сделать, чтобы помочь своему пациенту. Дни. Это все, что мне осталось? Всего несколько дней? Тэхен почти смеется, внезапно испугавшись манеры речи доктора. Тот не знает, что на самом деле не так уж сложно избегать присутствия Чонгука, когда Чонгук — тот, кто постоянно убегает от Тэхена. Он просто дает ему возможность не делать тяжелую работу в одиночку. Но это последнее, что хочет сделать Тэхен. Он хочет взять Чонгука за руку, обнять его и никогда не отпускать. Ему кажется, что он мог бы умереть вот так, зарывшись носом в его грудь, не чувствуя ничего, кроме его запаха, и наслаждаясь комфортом смерти в объятиях любимого. Но Чонгук не был любовником Тэхена. И несмотря на то, что Чонгук всю жизнь пытался, он так и не смог почувствовать того же. И эта болезнь была тому подтверждением. Независимо от того, чего хотел Тэхен, все было напрасно, все было лишь мечтой, потому что Чонгук не желал того же. Шантажировать младшего, чтобы он дал ему нужное было бы просто неправильно, поэтому Тэхен промолчал и решил хоть раз в своей маловажной жизни не быть эгоистичным ублюдком. Он взял себя в руки и медленно вздохнул, готовый выйти из кабинета, который сейчас ненавидит больше всего. — Я очень надеюсь, что мы еще увидимся, Тэхен. Доктор пожимает ему руку в знак неодобрения его чувств. Но, покидая кабинет, уходя от всех тягот своего сердца, от врача и болезни, которая гниет глубоко внутри него, Тэхен искренне надеется, что они никогда не встретятся. Захлопнув дверь, он видит всех своих хенов, терпеливо ожидающих на стульях в приемной. Все настороже, все погружены в свои мысли, боятся новостей, с которыми Тэхен может выйти из кабинета. И он чувствует себя виноватым. Ему стыдно за то, что он внес такой хаос в жизнь этих людей, которых он называл своими друзьями, своими хенами, членами своей семьи. Он жалеет, что смерть его матери так сильно повлияла на его жизнь, что он долгие годы отказывался от себя, пока не встретил Чонгука. Он жалеет, что не уделял больше времени и любви к ним, не был рядом с ними. Он жалеет, что доставлял им столько хлопот. И тогда, когда он принимал наркотики, чтобы успокоиться, и сейчас, когда в этом мире нет ничего, что могло бы остановить болезнь, распространившуюся на его сердце и горле, что в конце концов убьет его. Впервые за семь лет Тэхен мечтает о том, чтобы не умереть. Но жизнь — одна большая сволочь, и он определенно знает, как играть в эту игру под названием смерть. С другой стороны, Тэхен не такой уж хороший игрок. Все, к чему ты когда-то стремился, рано или поздно вернется к тебе. Но не тогда, когда ты этого хочешь, а тогда, когда ты меньше всего в этом нуждаешься. Ему жаль и Намджуна, и Джина, которые относились к нему как к своему ребенку, хотя на самом деле они были не настолько старше. И даже Хосока, который относился к нему как к маленькому ребенку, пел ему, чтобы отогнать кошмары, дарил подарки и улыбался, чтобы спасти мальчика от его собственного «я» и этих болезненных эмоций. Но больше всего ему жаль Чимина и Юнги. Они всю жизнь были рядом с Тэхеном. Золотое трио, три парня, готовых убить друг за друга, готовых умереть друг за друга. С самого раннего детства они были известны своей нерушимой дружбой и братскими узами, которые они разделяли, даже будучи маленькими детьми. Конечно, они часто ссорились, но разве не со всеми так бывает? Они наблюдали, как он превратился из счастливого ребенка в печального подростка, готового умереть в любой момент, и в молодого взрослого человека, который снова обрел покой и надежду, только для того, чтобы быть лишенным ее так легко, как будто она ничего не значила. Что они будут делать теперь? Каков будет исход? Золотое трио не может стать дуэтом так внезапно, так легко. Разве он не заслужил второй шанс? Но, замечая самого младшего, как тот плачет, ёрзая на стуле, словно у того шипы, массирует переносицу и молится Бог знает чему… тогда Тэхен знает ответ. Он не должен был прожить так долго, но только благодаря тому, что Чонгук был таким непоседливым ребенком, пять лет спустя он жив. Он пережил такую глубокую дружбу и любовь, которую не сможет забыть. Ни в этой жизни, ни в следующей. Тэхён будет вечно любить всех своих пятерых хенов и этого драгоценного маленького мальчика, который заставил так много думать о любви. — Тэ? — прерывает его мысли встревоженный Хосок. — Ты вышел. Что сказал доктор? Какие-то изменения? Он нашел решение или что-то еще? Когда ты сможешь начать лечение? Тэхен? — у Джина много вопросов, и обеспокоенный Намджун бросает на него многозначительный взгляд. Столько вопросов, а у Тэхена нет ни единого ответа. — Помедленнее, хен. Пусть он отвечает по одному вопросу. Ты его перегружаешь, — слабым тоном сказал Чимин, понимая внезапное беспокойство Тэхена. Ему не нужно было дважды смотреть в глаза Тэ: оба говорили на языке правды, даже не произнося ни слова. Теперь Чимин знал, что решения действительно нет, что даже возможная операция теперь не в счет. И от одной этой мысли у него все внутри сжалось. Тэхен пожал плечами, а на его лице отразилось отчаяние. Однако он все еще пытается улыбаться ради своих обеспокоенных друзей. Джин опускается на свое место, и Намджун успевает поймать его, любовно обнимая рукой за плечи в знак утешения. Хосок глубоко вздыхает, все признаки надежды исчезают с его лица. Юнги и Чимин обмениваются многозначительным взглядом, и Чимин начинает плакать. Юнги выводит рукой маленькие круги на его спине, защищая друга от слез, а Чимин знает, что не сможет защитить Тэхена от будущего. На этот раз Чонгук встает и бросается в объятия Тэхена, соединяя их грудь, заставляя сердца биться в одном ритме. Чонгук тихо всхлипывает в пушистые волосы Тэхена, и старший чувствует себя беспомощным от этого неожиданного поступка. Он не ожидал такого от младшего. Но он все равно обхватывает своими слабыми руками тонкую талию Чонгука, соединяя их тела, создавая совершенно новое представление о двух влюбленных, которые не могут вынести разлуки. Но они оба знали, что это не о них. Один просто не хотел с этим мириться, а другой, как это ни печально, знал, что выхода нет. — Я отвезу Тэхена домой, хен, — начинает Чонгук, пока слезы текут по его теплым щекам. Юнги не упирается, разрешает Чонгуку, зная, что тот не причинит Тэ вреда. Во всяком случае, не больше, чем уже. Поэтому он кивает, утягивая за собой Чимина. Хосок следует за ними, и Ким бросает утешительный взгляд на младших, давая им почувствовать уверенность в том, что все в конце концов будет хорошо, даже если на самом деле ничего не будет хорошо. Наконец-то они остались одни после того, как внезапная плохая новость полностью изменила их жизни. Никто из них не произносит ни слова, пока они в полной тишине идут к машине Чонгука. Тэхён не хочет нарушать спокойствие момента, а Чонгук просто не знает, что сказать. Он хочет лишь кричать и вопить, но это принесет больше вреда, чем пользы, а он устал причинять Тэхену боль, которую не может понять. Они садятся в черный Range Rover, единственную машину, которую Тэхён любит больше всего, и, конечно, Чонгук просто обязан был ее купить. Но теперь все кажется бессмысленным. Каждый дюйм жизни Чонгука связан с какой-то маленькой частичкой Тэхена. Что останется от него, когда Тэхен умрет? Прежде чем позволить себе снова зарыдать, он собирает последние остатки мужества. — Чимин сказал, что неделю назад ты мог пойти на операцию, но ты этого не сделал. А сейчас уже слишком поздно, и, хотя я ненавижу тебя за такое безрассудное и глупое решение, — Тэхен вздрагивает при слове «ненависть», но Чонгук продолжает, — я просто хочу знать, почему? Почему ты выбрал это? Почему ты так сильно хочешь меня оставить? Кто дал тебе на это право? — Чонгук начинает тихо, но все больше и больше злится на старшего за то, что тот так легко игнорирует его чувства. Как будто Чонгук не будет скучать по Тэхену, как будто он сможет жить без него. Тэхен делает глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. — Чонгуки… Они оба вздрагивают от нового прозвища. Тэхен не ожидал, что это прозвучит так нежно, а Чонгук только больше ненавидит себя. Почему он не может просто полюбить его ради Бога? — Нет. Не надо, Тэ. Пожалуйста, это из-за меня. Это все из-за меня. Как можно влюбиться в такого глупого, безрассудного и сломленного человека? Что вообще взбрело в твою глупую голову? — сердито отвечает он. — Я хочу видеть тебя живым, а не мертвым, Тэхен. Как ты можешь так поступать со мной? С нами? С нашими друзьями? Ты даже не… — последние слова он произносит шепотом, Тэхён едва слышит. — …Ты даже не дал мне времени влюбиться в тебя, — всхлипывает он. Руки Тэхена трясутся, голос дрожит. — Я не хочу становиться своим отцом. Прошло уже семь лет с тех пор, как умерла его возлюбленная, и он редко вспоминает о ней. Я приезжаю к нему раз в год, изредка он вспоминает, что у него есть сын, Чонгук. Я для него никто, как и моя мама. Его глупый ум не позволяет ему вспоминать нас. Вся эта травма от ее потери привела его к слабоумию. Знаешь, каково это — упоминать при нем имя моей мамы и видеть его совершенно пустое лицо? Чувствовать его холодное сердце, которое когда-то билось только для нее? Я не хочу быть таким. Я не хочу проснуться однажды утром, не зная, кто ты, не зная, что я любил тебя каждой частичкой своей души, — он останавливается, боясь, что рассказал слишком много. Чонгуку не нужно знать, как сильно он его любит. Это было бы эгоистично. Все внутри Чонгука переворачивается вверх дном. Действительно ли он так сильно его любит? Неужели он любит его до такой степени, что готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы иметь возможность любить Чонгука, даже если исходом будет только смерть? Но доказательство — прямо перед ним, оно пожирает их обоих заживо. Тэхён слегка покашливает, чувствуя, как внезапная боль нарастает в горле, заставляя беспокоиться. — Гук… — выкрикивает он, но его прерывает громкая колющая боль в груди. Чонгук придвигается ближе к нему, не обращая внимания на ремень безопасности, и от него веет беспокойством. Тэхён продолжает кашлять, пока на его ладонь не падает маленький желтый лепесток, грязный от слюны и крови. — Тэ? — глаза Чонгука расширяются. — Это желтая роза, Тэхен. Мой… Мой любимый цветок. Это… Это то, что я делаю с тобой? Он не обращает внимания на боль в груди и дает возможность миниатюрному телу Тэхена упасть на его собственное. Старший всхлипывает в его объятиях. — Это не твоя вина. Я решил полюбить тебя и заплачу свою цену, — Чонгук задыхается и отводит взгляд, смущенный, ненавидящий и, самое главное, чертовски печальный. — Нет, нет, пожалуйста, не надо. Посмотри на меня, малыш, — младший заметно вздрагивает от этого прозвища, но не в плохом смысле. Это просто заставляет его внутренности гореть сильнее, чем минуту назад. — В ту ночь, пять лет назад, я не должен был выжить. Я был готов, и не было абсолютно ничего, что заставило бы меня передумать. Если бы ты не подошел ко мне, если бы ты не угрожал, что последуешь за мной, я был бы уже давно мертв, Чонгук. Это все ты. Я не мог тебя так оставить, я должен был убедиться, что ты благополучно вернешься домой, что твои родители не будут волноваться. Дни заботы о тебе превратились в недели, потом в месяцы, и вот мы здесь. Прошло пять лет, а я так долго откладывал это, я так привязался к тебе, что даже не думал о смерти, ни разу. Страшно ли мне сейчас? Да, я боюсь. Я так чертовски боюсь. Я хочу остаться здесь с тобой, с моими хенами, с моим отцом, хотя он едва помнит меня. Я хочу жить. Есть слишком много мест, где я до сих пор не побывал. Так много фотографий, которые ты еще не сделал со мной, так много картин, которые я хотел бы оживить с чердака. Я не погладил своих собак достаточное количество раз, а на улицах еще много кошек, которых я должен был спасти. Я до сих пор не купил свитер, который хотел купить с прошлой осени. Есть еще несколько лиц, которые я хотел бы увидеть перед уходом. На этой неделе мне нужно было записаться на прием к парикмахеру — пришло время немного подстричь эти кудри. Я все еще не съел все блюда, которые мне так хотелось попробовать. Я не сходил на могилу матери за несколько месяцев, слишком занят работой. Я так и не сказал Юнги и Чимину, чтобы они наконец-то переспали и сошлись, ведь все знают, что они влюблены друг в друга уже много лет. Я так много всего хочу сделать с тобой, Чонгуки. Как друг, как вторая половинка, как тот, кто тебе нужен. — он говорит это на одном дыхании, и Чонгук опускается на свое сиденье, а тяжелый камень ложится на его уже разбитое сердце. Тэхен накрывает лицо Чонгука своей ладонью, заставляя посмотреть друг другу в глаза. — Но у меня больше нет времени. Ты дал мне добрых пять лет, малыш. Я многое пережил. Все благодаря тебе. Мне суждено было умереть той ночью, и теперь я просто расплачиваюсь за то, что прожил так долго. — Что такое зима без снега? Что такое птица без крыльев? Что я без тебя, Тэхен? Как я переживу твое отсутствие? — парень поджимает губы, внезапно испугавшись этого мира. Щеки Тэхена раскраснелись от поэтических слов. Он хотел бы любить Чонгука чуть дольше. Пять лет — это мало. Он хотел десятилетий, пусть безответно, ему все равно. Этого слишком мало, слишком рано, — ноет Тэхен богам наверху. Еще чуточку времени… Но времени всегда мало, и Тэхен знает это так же хорошо, как свое собственное имя. Тэхен чувствует, как новый приступ снова накатывает на него. Странно, но теперь это происходит чаще, длится недолго, но с каждым разом становится все больнее и больнее. Просто быть с Чонгуком еще больнее для его тела, но не для разума. Он не решается ничего сказать. Его легкие начинают болеть, и он кашляет еще несколько раз, пока глаза Чонгука не становятся все более обеспокоенными. Как только злобный незваный гость в легких Тэхена выходит из его усталого и измученного рта и падает на ладонь, он вздыхает, потрясенный. Там, на его бледной коже, весь отвратительно красивый, смертельно ядовитый, лежит маленький цветок розы, шипы вокруг нее жалкие, полностью пропитанные кровью Тэхена. Кровь так и капает с его подбородка на сиденье, окрашивая руки в красный. И ничего кроме красного. — Тэхён! — кричит Чонгук. — Я… у меня… Чонгук… Я… не жалею, — говорит последние слова, прежде чем его теплое тело опускается на Чонгука.***
Дни пролетали быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Состояние Тэхена не улучшилось, он стал чувствовать себя плохо почти все время, до такой степени, что уже не может выйти из дома. Прискорбно видеть его в таком состоянии. Он даже плохо ест, говорит, что у него болят легкие и грудь, когда он проглатывает пищу, поэтому он не так хорошо сложен, как раньше. Только кожа да кости. Бледная кожа и темные губы. Он уже напоминает Чонгуку мертвеца. Но он по-прежнему красив, по-прежнему силен и жизнелюбив. Это видно по его блестящим шоколадным глазам и идеальным кудрям на его красивой голове. Тэхён по-прежнему остается болтливым чудаком. Его друзья не знают, что делать, и каждый готовится по-своему. Хосок приносит еду и заставляет Тэхена есть, даже когда тот не хочет. Он приносит много вещей, которые ему нравятся, хихикает с ним во время просмотра смешных документальных фильмов и убаюкивает его уставшее тело, чтобы он заснул ночью. Он заботится о том, чтобы Тэхён хотя бы раз в день хорошенько посмеялся, а потом идёт домой и всю ночь плачет в подушку, размышляя о страшной судьбе своего друга. Джин и Намджун ничем не отличаются. Они всегда испытывали родительское чувство к Тэхену, который очень дорожил ими, любил их, когда у него не было настоящих родителей. Даже несмотря на то, что они не намного старше, они оба обеспечили безопасность младшему. То же самое происходит и сейчас. Тэхен чувствует, что может сделать все, стоит ему только взять горячую руку Джина в свою и почувствовать руку Джуни-хена на своем плече. Так он чувствует свою силу. Но ничто не может помочь в том, как эти два парня смотрят друг на друга, когда думают, что Тэхен не видит их. Они лишены надежды, и Джин всегда проливает несколько слезинок, отворачивая голову и тяжело дыша. Тэхен делает вид, что не замечает этого, притворяется, что ему не больно. Юнги ничем не отличается от него. Он старается держаться изо всех сил, и Тэхён очень ценит его старания. Но даже самый сильный из них не может подавить те внезапные моменты, когда он понимает, что Тэхен долго не протянет. Он изо всех сил старается поцеловать Тэхена в висок при каждом удобном случае, приносит ему много одежды и аксессуаров, зная, что младшему это нравится. И ему очень нравится наблюдать, как загораются глаза Тэхена, когда он замечает новые вещи. Может, он и не сможет это носить, но Тэхену они нравятся. Чимин находит утешение в Юнги. Он обнимает его, когда может, гладит по щекам, когда его собственные начинают мокнуть, и крепко обнимает, когда его колени дрожат от волнения. Он не готов потерять своего лучшего друга. Возможно, он никогда не будет готов к такому. Но сейчас слишком рано, слишком рано отпускать его. Он еще слишком молод, и Чимин это знает. Но он хотел бы провести с ним больше времени, ему еще многое нужно ему рассказать. И ему нужно увидеть, как завязываются отношения Чимина и Юнги, увидеть, как они растут и безумно глубоко влюбляются друг в друга. Как он может так уйти? Но Чимин старается держаться. Именно он больше всех целует и обнимает уставшее тело Тэхена. Он заботится о том, чтобы его любили. Он больше всего проявляет привязанность через прикосновения. Кроме Чонгука. Чонгук страдает молча. С того дня, когда они разговаривали в машине, с того дня, когда он увидел розу на ладони Тэхена, он ни разу не заплакал. Он уделяет Тэхену все свое время, убаюкивает его, будит, кормит. Он всюду следует за ним, боясь, что старший может просто исчезнуть из его поля зрения. Поэтому он не может рисковать. Он устал, действительно устал. Он чувствует, как болят его кости — в таком состоянии его тело, пожалуй, не слабее, чем у Тэхена. Он уже давно не высыпался. Он боится, что если он вдруг заснет и проснется от того, что Тэхен исчез? Он никогда не сможет простить себя. Поэтому каждую секунду, каждое оставшееся мгновение он проводит со своим возлюбленным. Ну, с тем, кто должен был стать его любовником. Неудивительно, что Чонгук до сих пор ненавидит себя. Он всегда будет ненавидеть себя за то, что не смог полюбить этого идеального человека в ответ. И он знает, что Тэхён заслуживает гораздо большего, но ничего не может с собой поделать. Он так сильно любит старшего, но не может любить его именно так, как в том нуждается Тэхен. Если бы у него было чуть больше времени, возможно, он бы влюбился. Поэтому он продолжает молиться, почти каждую ночь, к любому Богу, который готов его выслушать, он молится о том, чтобы у него было еще немного времени. Но время утекает. Он выходит из комнаты Тэхена после того, как успешно убаюкал его. Руки болят, но это не сравнится с болью в сердце. — Он уснул. Вы все можете пойти немного отдохнуть. Я все равно с ним, я позвоню, если вы ему понадобитесь, — умоляет он своих хенов. Все они решительно настроены не идти, но все устали, а ночей, когда они отдыхали, меньше, чем тех, когда не отдыхали. Чонгук понимает это. — Я прошу. Он уже в порядке. Спит как младенец. Вам всем нужно работать, нельзя больше брать выходные. Особенно тебе, хен, — тихо говорит он, глядя на покрасневшего Намджуна. Чимин вздыхает, а Юнги хмыкает. — Хорошо, но позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, ладно? Чонгук кивает, и все начинают собираться. — Оставайся сильным, малыш, мы справимся с этим, — Джин гладит его по голове и уходит, держа Намджуна под руку. Они оба прощаются, вместе с Хосоком, который уходит с болью в сердце. Юнги и Чимин смотрят на Чонгука по пути к выходу. — Иди, отдохни с ним немного. Ты ему нужен, — говорит Юнги, прижимая к себе свою любовь, защищая его, возможно, от той же участи. Когда Чонгук остается один, он снова падает на пол и впервые рыдает. Во что превратилась моя жизнь? Я потеряю своего спасителя вот так? Неужели вселенная не знает, что я не смогу жить без него? Он собирается с силами и встает, вытирая слезы. Он должен быть сильным. Он не может позволить этим эмоциям одолеть его. Он сильнее этого, и Тэхен сейчас нуждается в его силе. Тэхен. Его Тэхен нуждается в нем. Он поднимается по деревянной лестнице, ведущей в комнату старшего, и заходит внутрь. Тэхен проснулся, глаза его блестящие и слабые, он смотрит на Чонгука, и на его лице написана боль. — Малыш, ты проснулся? Что случилось? Где-то болит? Что я могу сделать? — начинает он, беспокойство поглощает его. — Просто обними меня, — с трудом выдыхает он, голос дрожит, хрипит, как будто он долго спал, но Чонгук знает, что прошло не больше нескольких минут. Так он и поступает. Он медленно, боясь причинить ему боль, садится на кровать, берет его за руку, притягивая, и укладывает его голову на свою грудь. Тэхен напевает мелодию, которую Чонгук не узнает. Он берет руку Чонгука в свою и начинает рисовать на раскрытой ладони маленькие сердечки. Глаза Чонгука становятся влажными. Слезы, как он ни старался их сдержать, все равно срываются на макушку Тэхена, и тот замечает это, но ничего не говорит. Он просто напевает мелодию в более грустной манере, его глаза становятся все более усталыми и печальными. — Ты спас меня в тот день. На мосту. Я вел ужасную жизнь. Я хотел уйти с тобой, но ты спас нас обоих, — Чонгук набирается смелости и начинает первым. Тэхен приглушенно улыбается. — И тебе уже лучше, — его усталые губы едва шевелятся, переходя в шепот, но Чонгук слышит его громко и отчетливо, — я сделал все, чтобы тебе стало лучше. Я предложил тебе новых друзей, новую семью. Я позволил тебе снова жить, верно? Я очень надеюсь, что это так, Чонгук. — он задается вопросом, но они оба знают ответ. Тэхён был спасителем Чонгука, а Чонгук — Тэхёна. Если бы они не встретились той ночью, жизни обоих были бы потеряны. Было бы два мальчика, две потерянные души, теперь уже давно ушедшие, забытые в долгом шествии времени. Но они нашли друг друга и жили. Они спасли друг друга. Чонгук кивнул. — Да. Ты спас меня, — он не может остановить слезы, слюна скапливается в уголках губ, из носа текут сопли, но он продолжает втягивать их. Все размыто из-за слез, и он чувствует себя так, будто кто-то только что избил его палкой. У него болит весь живот, а в груди действительно тяжело. — Но сейчас мне пора уходить, понимаешь? Я должен. Я думал, это будет… это будет эгоистично с моей стороны просить умереть в объятиях моей любви вот так. Поэтому я никогда… никогда не говорил об этом, — его фразы прерываются из-за тяжелого дыхания, он не в состоянии произносить их без передышки, и это снова и снова разбивает сердце Чонгука. — Но вот он я, свернувшийся калачиком в твоих объятиях, любимый безмерно. Тобой. Моими хенами. Моим отцом. — последнее предложение дается ему с трудом. — Это тот путь, который я хочу пройти, — заикается он. Тэхён поворачивается лицом к мальчику и протягивает руку, чтобы коснуться его щеки. — И ты должен будешь помнить, что после моего ухода нужно жить полной жизнью, любовь моя. Меня больше не будет здесь, чтобы напомнить тебе, что нельзя прыгать с моста, — они оба рассмеялись над этим, но их улыбки вскоре стали холодными. — Из всех вещей, о которых я сожалею в этой жизни, любовь к тебе — исключение, Чон Чонгук. Я всегда буду любить все твое существо. Последние слова он шепчет Чонгуку на ухо, прежде чем повернуться и положить голову ему на грудь. Грудь Чонгука начинает подрагивать от рыданий, но он старается сохранить спокойствие ради Тэхена. В последний раз. Тот улыбается, глядя вдаль, его руки аккуратно сложены и переплетены между теплыми руками Чонгука. Слезы продолжают течь, снова заливая его бледное лицо. Но это прекрасно. Это все, о чем Тэхен мечтал. Быть в объятиях своего возлюбленного в последний раз, чувствовать его любовь, излучаемую жестким воздухом маленькой комнаты, вдыхать его запах и аромат одеколона, который можно было описать только как «Чонгук». Он не хотел ничего больше, чем чувствовать его теплое тело рядом со своим, дышать тем же воздухом, отдыхать головой, телом и душой в единственном месте, где он чувствовал себя в наибольшей безопасности. И вот он здесь. Делает все то, о чем когда-то мог только мечтать. Все это происходит. Может быть позже, чем нужно было, но все лучше, чем никогда. Ему нравится так, как оно есть. Ему будет не хватать того комфорта, который он ощущает сейчас, но смерть будет легкой, должно быть, верно? Тэхен почувствует покой и снова будет счастлив. Он пока не хочет уходить, но ничего не может с собой поделать. По крайней мере, он скоро увидит свою мать. Мама… Мам? Это ты? Старший за несколько секунд почувствовал себя таким далеким и другим. Ему кажется, что ему снова двенадцать лет, он бегает по родительскому дому, играет в игрушки и высмеивает Чимина и Юнги за их низкий рост. Он видит, как к подъезду подъезжает машина отца — он только что вернулся домой. Его мама печет новый пирог, который Тэхён еще не пробовал, и слышит, как она ругает его за то, что он опять испачкал одежду. Но она улыбается. Она никогда не могла сердиться на своего Тэхена. Он даже видит маленькую семейную собаку, которая бегает вокруг, радуясь тому, что семья снова вместе. Я иду, мам. Я иду к тебе. До встречи, Чонгуки, я испеку для тебя пирог, когда ты придешь. Мы еще увидимся. Я люблю тебя. Тэхён умер в ту ночь с улыбкой на лице.***
Чонгуку потребовалось несколько дней, чтобы найти спрятанное в пальто письмо Тэхёна. Но он открыл его через день после его похорон. По мнению Чонгука, это было вполне уместно. И он знал, что Тэхён все равно хотел бы этого. Он взял сложенный лист бумаги в свои измученные руки и открыл его, на глаза сразу навернулись слезы. Дорогой Чонгук, Боже, как муторно писать такое. Я чувствую себя маленьким ребенком, который пишет в дневник или умоляет Санта-Клауса о подарке. Это странно, но я здесь, пишу это письмо, несмотря ни на что. Если ты нашел его, значит, меня уже нет. Подожди! Не плачь! У меня здесь все хорошо, обещаю. Я даже не знаю, зачем пишу это письмо, но я чувствовал, что мне нужно оставить тебе кое-что напоследок, прежде чем я уйду. Я думаю, ты можешь носить его с собой, когда пойдешь куда-нибудь. Или ты можешь просто выбросить его. Почему меня это волнует? Я шучу. На самом деле, мне не все равно. Носи это с собой. Это будет похоже на то, как будто я рядом, прямо здесь, держу тебя за руку. Я уже скучаю по тебе, ты знаешь. Сейчас ты внизу, готовишь мне завтрак, или сок, или что-то еще, я не уверен. Я слышу, как Хоби-хён и Чимин-хён снова мило ссорятся. Джин ругается на них, а Джуни-хён снова пытается их разнять. Я не слышу мыслей Юнги, но уверен, что он внимательно наблюдает за ними, впитывая момент с застенчивой улыбкой на лице. Кажется, что момент счастливый. Прости, что не смог быть внизу, но я должен написать тебе это. Я не ушел. Я все еще с тобой. Я хочу, чтобы ты помнил и никогда не забывал об этом. Ты будешь носить меня в своем сердце вечно. Я знаю. А теперь позволь мне рассказать тебе о причине, по которой я начал это письмо. Видишь маленькую деревянную шкатулку на подоконнике? Чонгук перестает читать письмо и идет вперед, в комнату Тэхена. Он замечает ее. Маленькую модную шкатулку. Он берет ее в руки, осторожно, с дрожью. Открой ее. Так он и делает. Но то, что он видит внутри, заставляет его внутренности сжаться. Это последняя роза, которой я задыхался. Последняя частичка тебя в моем теле. Не спрашивай меня, почему я хранил ее. Я как-то чувствовал необходимость. После этого розы перестали расти, они увяли. Я знал, что мне становится лучше, но не знал почему. Потом я заметил, как ты стал смотреть на меня, Чонгук. Это было не так, как раньше. Конечно, в твоих глазах было беспокойство, но это было не то. Я думал, что ты скоро поймешь, но, думаю, ты еще не понял. Неважно. Это письмо будет здесь, даже если ты этого не сделаешь. Ты любишь меня, Чон Чонгук. Наконец-то ты меня любишь. Чонгук вздрагивает. Он замирает на месте, глаза расширены, грудь горит. Он любит его? Он любит Тэхена? Но он… он умер? Как… Я знаю, ты, наверное, удивляешься, как это возможно теперь, когда меня нет, но это так. Ты начал любить меня постепенно, задолго до того, как я об этом узнал. Но ты еще не понял этого. И я не собирался тебе говорить. Я не хотел причинять тебе еще большую боль. Мне все равно пришлось умереть, ты знаешь. Корни все еще внутри моих легких, и я чувствую, как шипы упираются в сердце, это просто вопрос времени, когда один из них поцарапает мое сердце, и я оставлю всех вас. Я уверен, что однажды твоей любви будет достаточно. Для меня этого было достаточно с самого начала, но мое тело хотело быть той еще сукой. Я знаю, что ты любил меня, и ты любишь меня сейчас. Мне жаль, что я не смог остаться, чтобы испытать твою любовь в полной мере, но однажды мы встретимся, ты знаешь? Я снова увижу тебя, Чонгук, и ты расскажешь мне обо всем, что я упустил. Чонгук плачет. Он действительно любит его. Как он мог не понять этого раньше? Тэхён должен был знать, что Чонгук действительно любит его, чтобы унять эту болезнь, и он знал? Почему это продолжало быть чем-то болезненным? Как он мог умереть? Но Чонгук не может думать дальше. Все, что он знает, все, в чем он уверен — это то, что Чон Чонгук любит Ким Тэхена. Ты полюбил меня слишком поздно, ангел мой. Но это не значит, что я не должен был уходить. Не зацикливайся на этом. Я всегда буду рядом. Продолжай помнить меня как теплого ребенка, который хотел заставить тебя смеяться, а не как того, кто пытался окунуться в смерть пять лет назад, и, самое главное, не того, кто умирает прямо сейчас. Продолжай помнить меня как человека, который очень тебя любил. Я всегда буду любить тебя. Даже после смерти. Чон Чонгук, ты разорвал меня на части, но ты заставил меня задуматься о любви. Чонгук никогда не забудет Тэхена. Даже спустя шестьдесят лет, когда его дети выросли и у них появились свои дети. Даже когда маленькие внуки бегали вокруг его ног, заставляя его хихикать над тем, как сильно он скучает по молодости. Ким Тэхен остался самой глубокой любовью Чонгука, и никому из тех, кто приходил после него, не было позволено занять то же место в его сердце. Все эти годы он пытался оживить его во всем, что он делал. И сейчас, когда он сидит на крыльце своего дома, весь старый и немощный, вдалеке лают собаки, от теплого чая щекочут волосы в носу, в гостиной смеются дети, он вспоминает все те времена, когда он думал: — время есть. Но теперь он знает, что есть только одна правда. Времени всегда мало.
