Нелюбовь.

Антон его уже видел. И даже не один раз. Сейчас он лежит на кровати, вымотанный тяжёлым днём и уже тысячным просмотром "Аладина". Плохое настроение овладело альбиносом, он лежит хмурый и холодный, но мысли о Ромочке согревали его лучше любого камина. Перед глазами плыл его очаровательный образ. Его разбитые костяшки, взъерошенная копна волос, олимпийка со слабых запахом сигарет и мятных конфет... Ммм... Просто прелесть. Антон уже давно осознал свою гомосексуальность, но гомофобным родителям знать это не обязательно. Рома тоже всегда презирал "петухов". Антон выяснил это ещё при их первой встрече, в городе, в магазине, когда Антона отправили купить хлеб, а Ромка поджидал момента, когда можно незаметно стыбзить сигареты. Рома подошёл первый, весьма грубо решил узнать, не найдется ли у Тоши мелочи. – Эй, очкарик! Мелочи не найдется? – Н - нет.. Прости, у меня в притык, только на хлеб и все. – Эхх, ладно, - Антон как то по гейски засмотрелся на Рому, рассматривая буквально каждый сантиметр его тела - че уставился, педик чтоль? – Ой, прости пожалуйста.. Задумался.. – Ебанный петух, отойди от меня куда подальше. Потом язык с мылом помою, потому что с педиком пообщался! - и Рома уходит, бросив презрительный взгляд на Антона. Тоше же, стало грустно, ведь его оскорбили по факту не за что. Он опустил взгляд в пол и поплелся к полке с хлебобулочными изделиями. Второй раз они встречались в городской школе. Учились в параллельных классах, но на большой перемене успевали перекинуться пару словечками и потопать дальше по своим делам. Но бывали счастливые дни, когда они все таки могли нормально поговорить. Ромка все так же быдлоковато общался с людьми, и все так же ненавидел геев. Потом, их опять разделили, и встретились они только в лесу вместе с Семёном и Бяшей. Антон и не заметил, как уснул. Даже не поужинал. Ему ничего, как всегда, не приснилось. Утром он не проснулся, скорее воскрес. Продрав глаза, он потянулся за окулярами, которые только несколько часов, как покинули чердак. Его очки ведь украли. Даже не украли, а спиздили. Натянув на себя линзы, альбинос занырнул ступнями в мягкие и удобные тапочки, которые ему подарила добрая тетя Маша. Встав с кровати, Антон, еле перебирая ногами, вышел из комнаты и спустился вниз. Дома тихо. Как всегда встал раньше всех. Сделав несколько бутербродов с шишковым выреньем, еле затолкнув их в себя, Антон начал хлебать горячий чай и обжигать язык. Закончив с едой, он отправился в комнату переодеваться. Стоя уже в куртке в пустом коридоре, Антон пытался найти ключи от дома, которые как обычно где то выронил. – А нахуй мне приходить вовремя? А вот их ебет, что я опоздаю на один урок? У меня ебучии дела! - Ромино утро начинается далеко не с бутербродов с шишковым выреньем и горячего чая, а с ссорой с матерью. – Рома, вот в кого ты такой!? Во первых, не матерись, во вторых, марш в комнату, и чтобы к первому уроку был в школе! – Ну и пошла нахуй, старая кашёлка! - Рома хлопает дверью. Как его все это задрало. Как же его заебала эта женщина, которая вечно трахала мозги сначала отцу, потом и сыну. В школу его тянет только мысль о его Полинке. Эта до безумия талантливая девчушка, скрипачка, которая просто, как магнит приманивала мальчиков.. И не только. Рома слабенько улыбается, когда вспоминает о Полине. Ну, а сейчас самое время попиздехать через лес в эту школу. Сердце Антона бешено колотилось, когда он подписывает открытку с признаниями в любви, ясно для кого она. Наконец, настал тот день, когда он решился признаться. Антон встаёт из за парты, выходит из класса и идёт по коридору, ищет Рому. И вот, наконец, он видит этого гопника. Он сглатывает, бежит к Роме и чуть не сбивает его с ног. – Эээ! Куда прешь, щенок? А это ты, Тоха. – Да, кхм, это я. Я тут это... – Ну че ты мямлишь? Говори как есть, прямо и уверенно. – Ты.. Ты.. Ты мне нравишься! - это действительно прозвучало уверенным тоном. Только Ромка этого не оценил. Он вехал Антону кулаком, что казалось, что зубы сейчас вылетят. Жгучая боль прошлась по щеке, кровь из носа перемешалась со слюнями. Альбинос одной рукой ухватился за щеку, другой за нос. – Ты че, педик чтоль!? Фу, боже! Больше не подходи ко мне, ебанная шлюха! - и Рома ушел. А Антон просто остался стоять на месте, растирая кровь и слезы по щекам. Россия страна гомофобная.