Зияющая пропасть поколений

      XXI век. Наше с вами время. Эпоха реального гуманизма и толерантности. Но везде ли?..       Говоря про США, Европу, мы с уверенностью можем заявить об их терпимости. Даже в какой-то степени излишней. А вот СНГ... Тут вопрос более конкретный. Среди зумеров ¾ являются толерантными, ибо сами делают что-то, что осуждается другими поколениями и оставшейся частью Z — самыми консервативными, мракобесными и некомпромиссными людьми на планете.       В одной из постсоветских стран 15 лет жил мальчик. В пик пубертатного периода его голову посетила мысль: создать такой образ, какого ещё нет ни у кого, так как нынешний его не устраивал.       И вот он впервые вышел на улицу в новом амплуа: волосы покрашены в красный, заплетены косички; мочка проколота, а в неё вставлена серёжка; на теле майка на 3 размера меньше, а на ногах чёрные джинсы в обтяжку.       Какая реакция поступила от общества? Каждый проходящий да и в принципе видящий его, старше 30, бросал оскорбления в адрес парня. «Чёрт, дьявол, позорник, баба, проститут», — что только не произносилось за тот день от державшихся в этом мире только за счёт Силы всемирного тяготения бабок и дедов (реже, дядей и тётей).       Еле сдержав слёзы на улице, парень вбежал в квартиру и заперся у себя в комнате, рыдая. Прежде парень не испытывал такого шквала оскорблений, поэтому принимал всё близко к сердцу. Он забился в угол и смотрел с презрением на себя в зеркало в противоположной стороне комнаты. В кого его превратило «не такой, как все»? В аморального урода, отвергаемого обществом. В сброд, что нужно давить, как колорадских жуков. Ну, так думал сам парень.       В один момент, после того, как он разделся догола, чтобы ещё точнее прочувствовать всю свою жалость, он взмыл вверх и с разбега голой ногой разбил зеркало. Осколки и брызги крови разлетелись по комнате.       «Кровь... С чем у многих людей идентифицируется кровь? Смерть... А что, если это мой единственный выход?.. Да. Единственный верный», — думал парень.       А вот он уже раскручивает спутниковую тарелку телевещания у себя за окном. Он оставил лишь один шуруп, чтобы на нём можно было некоторое время стоять. Вскарабкавшись на подоконник и дотянувшись на носочках до антенны соседей сверху, он повторил манипуляцию.       Парень завершал последние штрихи подготовки к суициду: петля на поясе от халата была сделана и подвешена на антенну соседей, нож взят.       «Чем больше раз я умру, тем большим мучеником я буду на небесах и тем спокойнее мне будет на душе», — проговорил парень, становясь на свою тарелку, но держась руками за верхнюю, просовывая голову в петлю.       Отсчитав 3, парень отпустил руки. Антенна полетела вниз. Тогда он, задыхаясь, подтянулся на верхней тарелке, и она также поддалась. Парень летел вниз с 6-го этажа, нанося себе как можно больше ударов ножом. Капли крови, как дождевые, одна за одной приземлялись на землю, окрашивая её в алый. И вот 3 ступень: высоковольтные провода. Они разорвались, слегка притормозив падение парня, но хорошо ударив током. И завершающим звеном стала арматура, на которую и приземлился страдалец.       Но незапланированно появилась ещё одна стадия. Все во́роны, галки, кошки и собаки с округи сбежались на запах крови и пока что ещё свежего мяса. Животных было так много, что люди с округи сбегались посмотреть, и запечатлеть распластанное тело, и сообщить в полицию, когда видели обступившее тело стадо голодных бродячих животных.       Душа его, конечно, не вознеслась, ибо невозможно вознестись туда, где ничего нет, чего не существует. Зато совести парня и узколобых австралопитеков, которые довели его, теперь чисты.