Чёрные слёзы

      Тсукишима не может плакать. Он не хочет. Это его проклятье, из-за которого Кей не желает сближаться с кем-то, доверять кому-то, оставаясь всегда один в стороне. Его слёзы не такие, как у обычных людей, они чёрные и самое ужасное — приносят боль не только ему, но и близким людям, отягощая чужую душу грузными мыслями и проблемами — причинами возможных слёз. Увидев один раз в детстве последствия недавно пробудившегося проклятья на своём старшем брате, маленький Кей пообещал себе, что больше не будет плакать. И он продолжает держать своё обещание. Ему тяжело, как и другим, но никто этого не знает, ведь Тсукишима и не показывает. Есть только одна «проблема» в виде милого и иногда дерзкого на язык, как он, парня. И эта «проблема» ещё со средней школы увязалась за ним и стала его единственным другом. близким другом.       Но Кей не плачет, и уверен в том, что ничто не сможет пробить в нем слёзы, поэтому нет необходимости избавляться от «проблемы». Он пытается убедить в этом себя, но в глубине души просто не хочет отпускать единственного и настолько близкого, важного и дорогого для него человека, что, кажется, это похоже на влюблённость. Тсукишима думает, что даже это сможет отрицать, но как же подводит сейчас бешено колотящееся сердце. Взгляд прикован к освещаемым экранным светом тонким губам и усыпанным веснушками щекам. Ямагучи милый. Внимание Кея переключается на телевизор, на котором идёт какой-то фильм, а потом вновь на сидящего рядом друга.       Тсуки замечает как Тадаши трёт глаза.

«Он хочет спать?»

      Слышится тихое: «чёрт», едва уловимое слухом.

«Что-то не так...»

      И правда. Кею кажется, что его друг сейчас заплачет, но почему вдруг становится так тяжело на душе, а голова начинает кружится, почему так хочется заплакать, словно это поможет ему почувствовать себя лучше...       — О нет!       Слышится всхлип, топот и клацанье выключателя. Несмотря на головокружение, всё становится более ясным и отчётливым.       — Тсуки, ты в порядке?       Чувствуется лёгкая тяжесть его ладони на плече, а перед глазами слегка не чёткий склонившийся образ.       — Прости меня, Тсуки, прости, это...       Ямагучи резко выпрямляется, сжимая руки в кулаки и запинается. Непонятно, причём здесь он, но едва зрение Кея обретает чёткость, по комнате раздаётся удивлённый возглас.       — Твои слёзы! — Тсукишима касается чужой щеки и проводит по мокрой дорожке, оставленной слезой. Она не прозрачная, а черноватая. — Они чёрные!

«Неужели...Неужели тот сон правда? Правда, что есть такой же как и я, с таким проклятьем? С-соулмейт? Правда, что оно не будет причинять никому вреда, если мы вместе будем плакать? Как глупо звучит, но...мне можно же..»

      — Я... Тсуки это... — видно, как он пытается не заплакать.       — Ямагучи, — Кей встаёт и берет его щеки в свои ладони, заставляя посмотреть на него.

«Если это правда...»

      Внезапно нахлынывают грустные воспоминания, тяжесть нынешних проблем, все эти чувства, которые так непривычны для Тсукишимы, и он...плачет.       — Как глупо, — Тсуки опускает взгляд вниз, мысленно посмеиваясь над собой. Не сдержал обещания. Поддался чувствам, хотя это не про него, но ведь каждый человек может заплакать, верно?       — Так ты тоже... — Ямагучи обнимает его, утыкаясь в плечо и плачет. Кей чувствует как ему становится ещё легче, чем раньше, легче от этих горьких чёрных слёз вместе с Тадаши. Тот сон из детства оказывается правдой, а тот, кого любит Кей — его соулмейтом, обречённый на такое же проклятье, но это радует, радует несмотря на сколько больно от этого сейчас и в прошлом.       Они ещё долго вот так стоят, чувствуя тепло, влагу на футболках друг друга и облегчение на душе. Им больше не придётся сдерживать слёзы даже в самых тяжёлых ситуациях. И больше никому не будет больно, потому что в эту ночь они узнают о взаимности чувств, а проклятье будет рассеяно.