забытая ложь твоя скверная

кофе по утрам, поцелуи по щекам. разговоры не о чём, и ты тут совсем не причём. то, кофе, что делал ты, своими руками тёплыми. он согревал меня лучше чем плед, и твои руки ложились на талию тонкую, и согревали лучше всех бед. любил, я утро, за твоё, постоянное кофе, что делал, ты для меня. ты лучик солнца, для всех, а лучик любви был для меня. aleksaaf

      кофе по утрам.       просыпался я от звуков на кухне. ты готовил мне капучино, ведь знал как я люблю его. это была традиция, ты приходил ставил кофе на тумбочку и будил меня.       поцелуи по щекам.       я просыпался от поцелуев по моим щекам. ты всегда приходил и целовал меня. всегда. говорил: «сень, кофе готов. просыпайся, милый».       разговоры не о чём.       помню наши разговоры. были все: душевные, грустные, радостные...все. а когда ты просыпался в три ночи и начинал со мной разговор, хотя я крепко спал. — арс, а чтобы было если бы мы не встретились тем утром? — антош, мы бы обязательно встретились, даже если бы не тем утром. я бы нашёл тебя везде, антон, везде.       и ты тут совсем не причём.       мы всегда говорили о всем, но никогда не говорили о тебе. ты скрытый, об этом все знают. но я думал, что хоть мне ты покажешься настоящим. я думал.       то, кофе, что делал ты.       повторюсь, кофе именно твой кофе. ты готовил его для меня со всей душой, и я знал это. по крайней мере, я так думал.       своими руками тёплыми.       твои руки были всегда теплы. даже зимой, когда ты ходил без перчаток, они были тёплые. они всегда согревали меня, даже в ужасную погоду. ты был моим теплом, именно моим.       он согревал меня лучше чем плед.       да это так. я любил твои руки, твои ладони и плечи. когда я болел, ты накрывал меня этим чёртовы пледом. он не согревал. когда ты обнимал меня, я хотел раствориться в этом моменте. чтобы он никогда не заканчивался, чтобы ты был всегда рядом. ты моё тепло.       и твои руки ложились на талию тонкую, и согревали лучше всех бед.       ты обнимал меня за талию. это был немного интимный момент. даже когда я говорил, что я ниже тебя и что я не такой уж и стройный, и что меня не стоит обнимать, ты наоборот подходил и обнимал. — антош, не надо меня обнимать. я же не стройный и вообще я ниже тебя и... — ещё раз такое скажешь, я тебя так заобнимаю, что на всю оставшуюся жизнь хватит. понял?       любил, я утро, за твоё, постоянное кофе.       когда нам надо было рано вставать, я ненавидел утро. но. когда приходил ты со своим кофе, с поцелуями и объятьями, то я готов был на всю страну кричать, как я люблю утро. и как я люблю тебя.       что делал, ты для меня.       вопрос так и остался открытым. почему кофе был только для меня? может ты не хотел или тебе не нравилось? я спрашивал, очень много раз, но ответ я так и не получал. и не получу. — шаст, а почему ты кофе не пьёшь со мной? — просто. — почему просто, антош? — забудь, арс.       ты лучик солнца, для всех.       для всех ты оставался солнцем, ослеплял каждого. все завидовали тебе и все любили тебя. но как я любил, тебя так никто не любил. даже она.       а лучик любви был только для меня.       я любил тебя так сильно, что даже словами не выразить. ты тоже. я думал, что ты тоже любишь. также сильно. но да. я ошибся. в который раз. я ошибся, сука. ты играл со мной, играл, антон. это было все иллюзия любви. ты был таким скрытым, таким черствым. я все равно влюбился как последняя мразь, именно в такого ублюдка, как ты. а ты оказался женат, шастун. женат на ней. эти три года, что я считал любовью, оказались очередной ложью. я ненавижу тебя, шастун, также сильно как и люблю.