В руках демона

      Ли Минхён — молодой охотник на демонов. Лучший в своём деле. Пример всем новичкам и даже ветеранам профессии. На его счету сотни успешных заданий и заключенных под стражу демонов.       И один-единственный провал.       Это случилось два года назад. Минхён, как обычно, получив новое задание, приступил к его выполнению незамедлительно. Ему пришлось выезжать за город, в маленькое поселение, жители которого умоляли о помощи.       Ситуация классическая: демон крал девушек и юношей, но никого не убивал, наоборот, отпускал домой через какое-то время — только изводил до такой степени, что они кончали жизнь самоубийством, когда возвращались. Ни одна из жертв не смогла рассказать, что именно происходило с ними в плену. Они возвращались словно в каком-то трансе, без каких-либо чувств и эмоций. Кого-то находили мертвым через пару часов, кто-то держался пару дней, некоторые выдерживали чуть дольше, но не больше недели. Так, определенно, не могло больше продолжаться.       Минхён выслеживал демона четыре дня. И когда он наконец застал похищение и смог проследовать за демоном до его убежища, ему не удалось ни задержать, ни убить этого демона.       Удалось только влюбиться.       Тогда Минхён соврал руководству, что не справился. По сей день этот случай — единственный, когда Ли Минхён не справился со своим заданием. — Посмотри на себя.       Мягкий голос звучал отовсюду, впивался в Минхёна, что стоял перед зеркалом, думая, когда же он свернул не туда. — Талантливый охотник на демонов.       Звонкий смех разлился по темной комнате, и кожа Минхёна покрылась мурашками против воли. — Что они скажут, если узнают правду?       Минхён вздохнул. Очередная провокация. Если он промолчит, он уйдет. И когда он уйдет, Минхён сможет сбежать. Сбежать далеко — туда, где его никто не найдет, — и навсегда. Оставить позади это безумие, в которое он так необдуманно свалился, в котором почти утонул.       Но черт побери, он не хотел бежать! — Так и будешь прятаться? — спросил Минхён, заглянув в зеркало.       В комнате темно, только луна пыталась пробиться сквозь тонкую занавеску. У Минхёна чуть заметно дрожал голос и тело. Он сжимал руки в кулаки, вглядывался в темноту и ждал. — А ты хочешь меня увидеть?       Голос совсем близко. Минхён, казалось, чувствовал холодное дыхание. В темноте комнаты по-прежнему был он один. — Ты мучаешь меня уже два года, — Минхён устало прикрыл глаза. — Когда ты меня оставишь? — Ты действительно этого хочешь? — голос снова засмеялся.       Этот звонкий смех проникал под кожу, отпечатывался в сердце и резал без ножа. — Я должен убить тебя. — Разве у тебя не было возможности? — Почему я не могу этого сделать? — Ты спрашиваешь у меня? — Нет, возможно, у себя. — Хочешь знать моё мнение? — Хочу.       Минхён почувствовал чужой взгляд и открыл глаза. В отражении появилась ещё одна фигура. Холодные ладони легли на его талию, губы мягко поцеловали плечо. — Просто ты любишь меня.       Тихий шепот сжигал дотла. Минхён дышал медленно, успокаивая глупое сердце, которое было готов вырваться из груди.       Прямо в руки этого демона. — Просто ты человек, Минхён. А вы, люди, слишком зависимы от своих чувств. Если бы ты мог мыслить рационально, забыв о своих эгоистичных желаниях, убил бы меня в тот самый день. — Как думаешь, ещё не поздно? — Теперь уже поздно.       Минхён дышал через раз, когда чужие руки пробрались под его футболку. Пальцы холодные, но прикосновения обжигали кожу. Сердце зашлось в бешеном темпе. — Но если ты захочешь, я позволю тебе убить себя. Если ты попросишь, я убью себя сам.       Чужие губы коснулись шеи. Поцелуй, легкий укус, бледные следы зубов на коже. Минхён зажмурился, пытался противостоять — ничего не получалось. — Просто я люблю тебя тоже. — Ли Донхёк.       Минхён не узнал собственный голос. Он тихий, хриплый, неуверенный. Дрожал от чужих прикосновений и накрывшего с головой возбуждения. — Не говори того, за что не сможешь нести ответственность. — Два года назад я мог убить тебя сотней разных способов, но вместо этого дал тебе уйти. Два года я следовал за тобой. Защищал тебя. Любил тебя. И ты смеешь говорить, что я не смогу нести ответственность за свои слова? — Разве ты следовал за мной не для того, чтобы лечь со мной в постель?       Минхён зажмурился и застонал от боли, когда вместо ответа по его животу провели четыре острых ногтя. Кровь медленно потекла к краю джинсов, но он игнорировал это. Всматривался в отражение, искал в нём чужой взгляд. — Как смеют люди считать демонов жестокими, если позволяют себе говорить подобное тем, кто их любит?       Голос Донхёка обиженный и далекий. Он поднял голову, и в свете луны Минхён видел его взгляд в отражении. Глубокий, темный взгляд. — Донхёк. — Если ты не хочешь принять мои чувства прямо сейчас, я уйду. И на этот раз я уйду навсегда.       Минхён вздохнул, прикрывая глаза. Ни о чем не думал. Собирался с силами.       Он повернулся и обернул руки вокруг чужой талии. Поймал исчезающую фигуру. Не дал ему оставить его одного.       Донхёк обнял в ответ, поцеловал в висок и ничего не сказал.