Вновь 1984

Летний ветерок бил прямо в лицо, будто пытаясь отогнать Плимптона от двери домика, где наверняка его ждал Клэнси. Как парадоксально, что джае природа была против его своеобразного самоубийства. Скорее уж самоубийства его нервных клеток, которые итак уже на последним издыхании пытались работать, но Ксавье был не из пугливых, особенно если это касалось Чета Клэнси. Только вот он не предусмотрел свою силу и силу качка, который наверняка его в лепешку превратит. Руки сжимающие его плечи казалось размельчат их на крошки, вот только Ксавье не планировал так просто сдавать какому-то парню, мозгов которого вряд ли хватало, чтобы обдумать свои действия. Он толкнул его назад, потирая свои ранения, которые будут болеть не один день, как ему кажется. Восседая сверху на Клэнси Ксавье просто не мог не чувствовать собственное превосходство, хоть и был слабее в некоторых моментах. Плимптон начал наносить свои удары по лицу парня, пока тот заводил с ним разговор. Конечно, когда дело дошло до горячего — настало время поговорить. — Слезь с меня, — прошипел он, пытаясь не привлечь внимание лишних лиц, но Ксавье уже было все равно. Пусть его хоть убьют, но он не собирается поддаваться Клэнси только из-за его ревности. — Плимптон! — он взывает к блондину, который немного замедлился, но не останавливался. — Ты первый начал, — аргументирует Ксавье, пытаясь сохранять свой голос спокойным, только нотки гнева пробирались между ними, будто пытаясь завладеть им в этот момент. Возможно пару кровоподтеков будет достаточно чтобы его утихомирить, но Плимптон был в этом не уверен. А если вдруг он переспит с Томпсон, ему вообще лучше не приходить в дом? Тогда его сосед будет поджидать его с ножом и черным мешком. — Вообще-то ты, — Ксавье на секунду остановился, ожидая продолжения от Клэнси. — Когда начал подкатывать к Брук, — Плимптон закатывает глаза, но продолжает сдерживать Чета. Ему даже в голову такое не приходило. Максимум, это затянуть Томпсон в душевую, чтобы показать насколько жизнь фиговая штука, но видимо малышу Клэнси казалось по-другому. — Подкатывать к Брук? — он улыбнулся, обнажая хищную улыбку, от которой глаза Чета расширились до блюдечек. — Я тебя умоляю, — Ксавье джае поверить не мог, что Клэнси могло прийти такой бред в голову. — Пересплю с ней и оставлю тебе, — Плимптон улыбнулся, но не долго, так как удар от Клэнси прилетел незаметно. Синяка конечно не будет, но боль присутствовала. — Какой же ты мудак! — если бы не вовремя подставленные руки, с красивым личиком можно было бы распрощаться. Но больше его волновала реакция Чета на его слова. А чего он ожидал? Слов любви, и поэм под окном. Он не Ромео, и даже с натяжкой не потянет. А она не принцесса ждущая его появления в башне, как в детских книжках. Только для Чета могло так показаться, хоть ине было таковым на самом деле. — Что вы здесь устроил?! — громогласный голос Маргарет явно означал для них приговор. Ксавье был даже рад, что будет не один отматывать её наказание, только фраза Чета обрубила его дерево надежды, не давая даже шанса на восстановление. — Плимптон был у девочек в доме, — произнес Клэнси с издевкой взглянув на Ксавье. Как же кулаки чесались приподать урок Чету, который видимо не понимал толком ничего. Хоть чечетку отбивай по его голове. Если бы не взгляд Маргарет, буквально источающий огонь, в который только дурак зайдёт с помощью ответных слов, Плимптон бы не мелочился, но видимо судьба сегодня не благосклонна. Хотя, поцелуй с Брук стоит последующих мучений. Один шаг на пути воображаемых отношений, после которых он её бросит, а та будет мучится, ища утешение в ком-то. А может спрыгнет с моста, пытаясь задушить свои душевные терзания. Вот только удовольствие не приходило в тело Ксавье от таких мыслей. Если бы не рука Бут больно сжимающая его запястье, он бы продолжал витать в своем мире грез, где нет проблем, которые буквально решают твою судьбу. — Мистер Плимптон, вы пройдете со мной, — проговорила она строго, утаскивая его за дверь под смех Чета. Ну ничего, солнце ещё не вышло, и у него вся ночь впереди, чтобы измазать Клэнси его же пастой. А потом качку и вовсе будет нечем чистить свои прекрасные зубки, которыми он сейчас ехидно улыбался. — Не ожидала от вас такого в первый день, — Бут распахивает дверь, оканчивая их короткий разговор. — Ну ничего, хоть полы в лагере станут чище, от таких грешников как вы.

***

Ксавье со всей силы вжимал тряпку в пол, пытаясь избавится от многовековой грязи, которая будто впиталась в деревяшки. Иногда приходящая Берти, и дающая ему бутерброды с джемом скрасила его прибывание в аду. Плимптон подмигивал ей, получая отмашки и улыбки, когда женщина уходила готовить все для прибывания детей в лагерь, которые наверняка будут довольны местной едой. Тряпка с очередным шлепком падает на доски, а вода расплескивает в стороны, когда Ксавье изрядно матерится, прежде чем начать исправлять свою оплошность. В кого он такой «аккуратный»? Этот вопрос крутился достаточно в его голове, прежде чем услышать тихий, но не менее прекрасный голос: — Тебе помочь? — Брук Томпсон, это тот человек, который даже если ей в душу нагадить придет на помощь, и Ксавье просто не может ей не восторгаться за это. Она жмется около столов, смотря на него с жалостью, чего он не любил, но все же решил не игнорировать её. Это же не она врала, заставляя его работать сейчас, поэтому вины её толком и не было. — Мир принцесски разрушался, что она пошла прямиком в ад к Сатане? — спросила он грустно усмехаясь, и с силой вжимая тряпку в пол, иначе Маргарет сделает из него отбивнушку. Только рядом падает тень, а женские руки с тряпкой помогают вытереть остатки воды, под его удивленный взгляд. Почему она ещё не сбежала, оставляя его в этой столовой вместе с бутербродами и лужой, которая исчезла с её помощью. — Можешь язвить сколько хочешь, но помощь тебе нужна, Плимптон, — Томпсон отвечает достаточно дерзко, получая от него взмах рукой с капельками воды на ней. Её легкий смех, будто по колокольчику ударили разносится по тихому домику. Ксавье мысленно проклинает себе, когда смотрит на неё какое-то продолжительное время, глупо улыбаясь. Брук продолжила оттирать грязь, пародируя Ксавье, который лишь нахмурился, продолжая работать. — Я не язвлю, а лишь подтверждаю факт. Ты как принцесса, которая думает, что мир состоит из сладкой ваты, а семь гномов помогут тебе в любой ситуации, — Ксавье вспомнил детский мультфильм, где все делалось для Белоснежке, а та даже пальцем не пошевелила, только это расходилось с образом Брук Томпсон. Девушка поступившая на ветеринара, и потерявшая отца, жениха и друга на свадьбе. Лишившаяся всего принцесса, которая продолжала сиять, в отличии от Ксавье, который уже потерял свет, с которым родился. Все было так по детски наивно, что когда все разрушилось, он даже не поверил. Сначала в мир инной отошла мать, а потом и отец, который попал под колеса автомобиля. Воспитание Колина и постоянные работы добили его окончательно, оставив оболочку, которая пыталась показаться нормальной, но была вдребезги разбита внутри. — Только мир состоит из такого дерьма, которое маленьким принцессам даже не снилось. — Ты не знаешь через что я прошла, чтобы так говорить, — её брови сведены вместе, а давление на руки увеличивается, будто пытаясь не наговорить чего-то лишнего, и не приложить мокрые руки к его лицу в попытках вбить свою точку зрения. Может Брук не так проста, как могло показаться на первый взгляд? А может Ксавье настолько безбашенный, что теперь хочет ещё больше узнать о этой принцессе? — Конечно, принцесса, — он соглашается, хоть внутри и протестует, думая что его жизнь хуже, хотя знает лишь малую часть её биографии. Ксавье складывает тряпки в ведро, относя их на место, прежде чем вернутся назад, замечая уснувшую на полу Брук. Плимптон подходит неслышно, приподнимая её тело, и складывая его на лавку, чтобы потом вернуться с пледом, который ему сегодня не понадобиться. Просидеть в столовой до утра было его самой безбашенной и лучшей идеей в мире. По крайне мере, смотря на улыбающуюся Томпсон, сомнения уходили на второй план, оставляя ему лишь наслаждения от проведенного наказания, хоть и незаслуженного…