Вновь 1984

Ксавье рад проводит это лето в Редвуде, хотя мог бы сейчас, быть в городе целуя местных красавиц. Только вот все это меркло по сравнению с ветром трепавшем его пряди волос, смехом Томпсон, глупыми подколами Монтаны и заинтересованностью детей, которые буквально его боготворили. Вся эта атмосфера лагеря, давала ему возможность пересмотреть свои моральные принципы, которые он считал железными. Видимо конструкция была не такой надежной, как на первый взгляд ему казалось. Он решил пренебречь правилами Маргарет, считая их абсолютно глупыми, отправляясь в душ днем, когда было время девушек. У вожатых были отдельные кабинки, дабы не сталкиваться с остальными детьми. Это было идеальным шансом покурить тайком вечером, пока остальные были в душе, ведь меньше людей могли забрать его сигареты, которые он так бережно хранил, потихоньку тратя. Только вот его поход в душ обернулся случаем, который он будет вспоминать с содроганием. Обнажившись, он нырнул под струю воды, даже не думая о соседних кабинках, в которой кто-то принимал душ. Ксавье заметил стоящий на полочке гель, решая, что эта заслуга Маргарет, и натирая им собственное тело. Наверняка малышка Томпсон только и мечтает о нем в своих снах. Почему его мысли вновь пришли к Брук, которая наверняка сейчас играла с детьми, придумывая новые игры для них. А может, спорила с Монтаной о наряде или к ней вновь подкатывал качок — Чет. От этих мыслей руки плотно сжали баночку с гелем, часть которого наверняка ушла в никуда. Если бы не рука, рыщущая по полке на которой стояла гель, он бы так и витал в своих мыслях. Интерес сыграл свою роль, и Ксавье притянул бутылку с гелем ближе к своему телу, будто это могло что-то изменить. Рука остановила свое движение, будто узнав, что тут не одна. — Кто здесь? — голос так хорошо знакомый Плимптону, что тот невольно заулыбался, надеясь, что сможет застать его обладательницу, а не только услышать. — Монтана, не шути так, — испуг явно читался в голосе Брук, которая была весьма пуглива, но зато могла с хладнокровностью прирезать кого-нибудь ножом, как брусок дерева. — На Монтану я с натяжкой потяну, — проговорил Ксавье, отдергивая шторку душа и видя обнаженную девушку, которая прижалась к стене. Страх так отчетливо читался в её глазах, что тот даже за неё испугался. — Ты что ни разу не видела обнаженного парня? — спросил Плимптон ради интереса, видя её бегающий по телу взгляд. — Ты же вроде в медицинском учишься? Для тебя это, — он показал на свое тело. — Уже обыденность. — Я на ветеринара учусь, а не хирурга, — произнесла Брук, смотря в глаза Ксавье, будто боясь отпустить взгляд вниз. Плимптон облокотился на поверхность душа, дожидаясь действий от Томпсон, но та лишь прижалась к стенке, закрывая все, что он уже увидел. — Практически одно и то же, — улыбка, отобразившаяся на устах блондина, не предвещала для девушки ничего хорошего, но на деле на уме у него ничего не был. — Надеюсь, ты не будешь так на меня смотреть, когда наши отношения зайдут немного дальше дружеских, — окончил Ксавье, разворачиваясь, но был остановлен рукой девушки. — Неплохо, Томпсон, — сорвалось с его губ, когда она примкнула к ним. Голубика и клубника будто были на кончике его языка, растворяясь на нём. Он будто погрузился в горячую ванну, пропахшую этими запахами, которые вскружили голову молодому человеку. Руки расположились по бокам головы девушки, глаза которой горели огнем. Ксавье был приятно удивлен такой реакции, но какое-то чувство скребло его изнутри, будто не давая продолжить. Приподнятая бровь Брук была тому подтверждением. — Ты точно хочешь этого? — спросил Плимптон, проводя своей рукой по скуле девушки, наблюдая за её легкой дрожью. Легкий кивок её головы сопроводил данный вопрос, давая Ксавье возможность доказать всю свою благодарность Брук. — Я буду предельно аккуратен, — произнес он, опускаясь все ниже по телу. Наверняка Томпсон запомнит этот момент на долгое время, ведь такие принцессы ценят свой первый раз.

***

Подожженная сигарета наполняла помещение неприятным запахом, от которого носик Брук сморщился. Ксавье наградил её усмешкой, видя, как она натягивает на себя одежду, но глаза уже запомнили все изгибы, также как и его руки. Будто запретное блаженство проникло в его мир, заставляя прогибаться под эту принцессу. Сердце бешено колотилось, и это было не самое приятное ощущение в его жизни. Казалось, что если он не поцелует её или просто не приблизиться несколько ближе, чем просто друзья, то все закончится плачевно. По крайне мере для него. — Это ничего не значит, — выпалил Ксавье, видя изумление на лице девушки, смешанное с горечью предательства. Может, это было его чувство защиты Томпсон, ведь вряд ли она будет довольна им сполна, если пробудет долгое время. Оставит при первой проблеме, как и все остальные. А может просто страх чувств и эмоций, которые он испытывал рядом с девушкой, которая была достаточна слащава для него. Все это давало ему повод не встречаться, и не приближаться к Брук, которая была достойна намного лучшего кандидата на роль парня, чем он. — Но, — она хотела возмутиться, но почувствовав его руку, прикрывающую свой рот, замолчала. — Оставь меня одну, — срывается у неё с уст. Хоть это и был шепот, но он будто ножом по сердцу для Плимптона. Ксавье выдохнул, решая немного смягчить удар, нанесенный им. Дверь захлопывается, но буквально через минут десять он возвращается с собранной голубикой и клубникой, которые отыскал совсем недавно. Девушка все также восседала на табуретке около душа. По легким всхлипам можно было понять, что её расположения духа было не самым веселым. Ксавье садится рядом, протягивая ей тарелку с ягодами, видя недоверие в глазах Томпсон. — Не смотри на меня так, — говорит блондин, пытаясь улыбнуться, хоть это и плохо получалось. — Я облажался, признаю, — Ксавье никогда бы не подумал, что будет кому-то такое говорить, но ради Брук он был готов это повторить хоть сто раз. — Ты дурак, Плимптон, — произносит девушка, забирая тарелку и уходя за дверь. Оставаться одному было, пожалуй, худшим решением, поэтому Ксавье уходит вслед за девушкой, которой уже не было перед ним. Хорошо, что дети неугомонные существа, способные выдернуть из любой удручающей ситуации. Придется оставить разговор на потом.

***

— Плимптон! — с таким криком его разбудила Монтана, когда он, наконец, расслабился. — Ты такой… — девушка подбирала слова, чтобы как можно сильнее ударить Ксавье. — Бабник! — она подняла палец вверх, будто придумала что-то гениальное. — Идеально вписывается в ситуацию, которую ты сделал, — палец моментально указывает на него. — Ты чем думал вообще? Головкой? — блондин бы посмеялся, если бы не чувство вины скребущиеся внутри. — Я конечно рада, что ты сделал серьёзные шаги к отношениям с Брук, но не такое, которые заканчиваются её слезами на моем плече, — скрещенные руки Монтаны явно намекали на её неодобрение, и Ксавье её прекрасно понимал. — Хорошо, я напортачил, — проговорил парень все ещё сидя на своей кровати. — Сказать Брук, что это ничего не значит, было ужасно, — Дюк одобрительно кивнула, но рук не разжала. — Я извинюсь. — Постарайся придумать что-то оригинальное к вечеру, а я отвлеку детей и Чета, — проговорила Монтана, с характерным звуком закрывая дверь. Ксавье томно выдохнул, понимая свою вину во всей сложившейся ситуации, ведь сердце нельзя так обмануть, как мысли, копошащиеся в голове. Брук явно занимала в них лидирующую позицию, хоть он и выполнил свой план, который был давно в его голове. Что же пошло не так?