Show what love is

Тёмный коридор квартиры встречает двух растрёпанных молодых людей. В окна проникает выраженный свет безмятежной луны. Высокий парень в миг подхватил хрупкую на вид девушку. Не разрывая поцелуй, Ханма ударом ноги открыл дверь, ведущую в спальню. Страстно бросив нежное тело на кровать, парень навис сверху. Наглая ухмылка и хитрые глаза готовы были сожрать со всеми потрахами, без остатка. Грубые мужские губы настойчиво изучали женскую шею, плечи и ключицы. С девичьих уст сошёл первый стон, а тонкие пальцы сжали белоснежную простыню. Девушка, ёрзая на месте, задела куртку Ханмы ногой, и та свалилась на пол, а она лишь недовольно мыкнула. - Последний бокал был явно лишним, да, сладкая? Хочешь доказать что взрослая, да? - парень прошептал это в самое ухо Акумы. Девушка ничего не ответила. В её голову дало лёгкое головокружение, мир буквально плыл перед её глазами. Ей казалось, что она вот-вот провалится куда-то вглубь кровати; спиртной напиток дал о себе знать. Совершенно неизведанное чувство овладело ей. Русоволосая познала чувство дикого желания, что никогда до этого не испытывала даже к собственным мимолётным мечтам. Ей вдруг захотелось прочувствовать своего возлюбленного полностью, абсолютно всего. Девушка стала всё сильнее вжиматься в Ханму, параллельно перебирая пальцами по его жёсткой спине. Непреодолимое желание, нарастающая страсть - именно так можно было описать её нынешнее состояние. Но чем же это всё являлось на самом деле? Любовью? Или трепетной пьяной искренностью, нетерпением, неумением сдержать себя в подходящий момент, как подобает приличной даме? Наверное, и то и другое. - Я так тебя хочу, Сюджи, - простонала она. - Не спрашивай ни о чём, просто возьми и трахни меня как следует. - Сладкая моя, язычок-то у тебя хорошо подвешен. Я так с ума сойду. В то же мгновение парень стянул с Гиты футболку, а вслед за ней и бюстгалтер. Покусывания сосков и поцелуи-укусы, которые рассыпались по груди девушки, наполняли пару ещё большим оргазмом. Твёрдая плоть парня упёрлась в ногу Акумы, и та неосознанно провела ей навстречу, после чего услышала глухой, сдержанный рык Ханмы. Парень резко перевернул девушку на живот, заведя её неуправляемые руки над её же макушкой. - Давай, подними свой зад, сладенькая, - раздался чуть грубоватый, бархатистый голос. Лукавая и невероятно красивая улыбка, а также громкий шлепок по ягодице - это последнее что видела и слышала русоволосая, пока её лицо не отвернули рукой в подушку. Юбка уже была задрана, а чёрное кружево до сих пор оставалось сухим. Парень провёл пальцами по трусикам своей девушки, и до его слуха сразу же донеслось её хныканье. Она, как смогла, стукнула по большой ладони Ханмы, но тот лишь сильнее сдавил её запястья. Женское бельё полетело прямо на подоконник, вмазавшись в оконное стекло. - Ты должна кончить, сладкая, сейчас. Ханма, раздвинув половые губы, что есть силы надавил на клитор и начал мастурбировать, повторяя одни и те же круговые движения двумя подушечками пальцев, от которых девушка извивалась червём. Совсем скоро ноги Гиты свело судорогой, спина пластично и резко выгнулась, а сама девушка громко взвизгнула то-ли от боли, то-ли от возбуждения: - Чёрт тебя дери, Ханма! - Ну тише, сладкая, не кричи, - парень исследовал пальцем поверхность её влагалища. - Или ты хотела, чтобы я вошёл насухую? - Ханма, прекращай меня так называть. - А то что, укусишь? И, кстати, не фамильничай. Вытащив свою твёрдую плоть наружу, парень принялся очерчивать ей женские складочки. Гита уже было нетерпеливо подалась назад, но Ханма снова шлёпнул по её ягодице свободной рукой, оставив там жгучий отпечаток своей ладони. - Нет, нет, нет, - сказал он, - Давай ползи на коленях к стене. - Чего?! А губу закатать ты не хочешь?! - выпалила Гита. - Да не ломайся ты, понял. Сам тебя донесу. Подхватив свою даму на руки и донеся до стены, Ханма стянул ремень со своих брюк и туго связал с его помощью руки Акумы. - Это чтобы ты меня не пиздила. Будь послушной девочкой, поняла, сладкая? Не дожидаясь ответа, Сюджи, отыскав нужное местечко, поспешил проникнуть в девушку. Воссоединение тел было долгожданным для обоих. Горячие ладони парня посильнее прогнули русую в пояснице. Прохладный ночной ветерок из распахнутого окна слегка остужал жаркий пыл пары. - Давай, Акума, почему я слышу гул машин, а не твои стоны, а? - Ханма сделал резкий толчок вглубину. Испуганное и такое изящное монотонное "Ааах!" разлилось по комнате, как тончайший аромат цветущей японской вишни - невинность девушки, вдруг, потрескалась под сильным натиском, словно расколовшийся о пол стакан. Первые капельки крови неистово рухнули на паркет, а следующие - запачкали худенькие ляшки. Потеря девственности - ураган бушующей страсти, ярких эмоций, восхитительное цветение нежной сакуры. Более грубый толчок - "Ммм ах!" - громко сорвалось с уст Гиты. Движения возбуждённого парня становились всё глубже и проникновеннее, а принуждённые всхлипы девушки не давали ей ни секунды для того, чтобы вобрать свежую порцию воздуха в лёгкие. Ханма нетерпеливо ускорялся. Комнатный воздух в одно мгновение пропитался запахом мужской и женской зрелости; "Плоды готовы к сбору" - можно было бы так выразиться. Новоиспечённые ощущения, совершенно незнакомые и смешанные чувства - именно это сейчас испытала молодая пара подростков. Выступающие капельки пота сползали по хрупкой спине Акумы. Матка девушки не отставала, она мокла вместе с ней. Едва терпимая жгучая боль прожигала Гиту до самых костей, но ей, в каком-то смысле, это даже нравилось. Алкоголь, не спеша протекавший в крови, понемногу притуплял усилившиеся болевые волны. В горле русоволосой уже чуть пересохло, поскольку сладостные стоны всё никак не прекращали воспроизводить своё высокое звучание, они выливались в музыку - впервые начинающий музыкант прошёлся лёгким движением пальцев по шестиструнной акустике, а с каждым новым приёмом изменял свой тембр, тем самым создавая превосходной красоты рифф. - Ах, Сюджи, - имя пропелось очередным стоном, - я люблю тебя, ты меня слышишь? - Я тебя тоже, - ответил Ханма. С глаз девушки, одна цепляясь за другую, начали спускаться кристально чистые слезинки, от лунного света которые, сияли, словно блуждающие звёзды. Темп был быстрым, сильным; приторная истома завладела телами, и в одно время пару накрыл пик броской услады. С ходу выйдя из влагалища, Ханма излился всё на тот же паркет, на котором красовались одинокие алые пятнышки. Освободив девичьи запястья, раскрасневшиеся из-за тугой стянутости, от ремня, парень сказал: - Я в душ. Прибери на полу и залетай ко мне. Покорно исполнив приказ Ханмы Сюджи, девушка отмыла паркет от "крови с молоком", а после отправилась в ванную. Через некоторый промежуток времени Гита находилась за чтением книги из домашней библиотеки парня, название которой было "Demon Guitar", а её возлюбленный, сидя на балконе, беззаботно потягивал уже третью по счёту сигарету. В городе начало рассветать. Первые лучики солнца нахально ворвались в окно, придавая комнате отсвечивания в виде небольших тусклых геометрических фигур. - Вот бы всё, как в этом произведении, - сказала русая пришедшему с балкона Ханме. - Сидеть поодаль от озера и вдвоём играть на общей гитаре, любуясь малиновым закатом. И абсолютно ни о чём не думать. Но вместо этого я получаю постоянно занятого одними лишь Вальгаллой и разборками с Тосвой тебя. А ещё этот твой дружок Кисаки, который невесть по какую сторону обитает... - Так надо. - Когда весь этот кошмар уже закончится, Сюджи, скажи мне? - Сладкая... - присев на кровать, Ханма приобнял девушку за талию. - Я тебе обещаю, когда мы всей Вальгаллой перехуярим Свастонов до последнего оставшегося Майки, и Кисаки встанет во главу Тосвы, мы с тобой обязательно поиграем и не только на гитаре. Смартфон Ханмы издал вибрационную волну. Парень взглянул на экран - звонок был от Тэтты Кисаки. - Какого хуя ему понадобилось в 5 утра?! - Сюджи? - остановила девушка. - М? - Вы точно не навредите Майки? Обещаешь? - Обещаю, сладкая. Ханма ответил на вызов: - Алло. - Хуем по лбу не дало? - тут же передразнил Кисаки. - Заебал, ты время видел? - Самое время решить пару вопросов. Приезжай давай в логово. - Я занят. - Чем? А, я кажется понял! Снова твоя сладкая без твоей дебильной рожи уснуть не может? - Да. - Ничего не хочу слышать, пиздуй сюда! - Кисаки сбросил вызов. - Уже уходишь? - спросила Гита. - Появились неотложные дела. - Ладно... Поцелуешь меня на прощание? - Не откажусь, - ни секунды не медля, Ханма по началу провёл языком от подбородка до щеки девушки, Акума только лишь успела хмыкнуть и сразу же была вовлечена в настойчивый, ненасытный поцелуй. Кое-как остановившись, Сюджи слез с кровати и, уходя, сказал: - Я ушёл. Засыпай давай, сладкая. Истёк уже примерно 1 час с того момента, как Гита начала утопать во снах, а в логове Вальгаллы в это же время можно было наблюдать следующий диалог: - Брось ты уже эту девчонку, на кой чёрт она тебе сдалась? От неё уже нет никакой пользы, только время на неё зря переводишь. Вот неделю назад - это я ещё понимаю - она как раз была нам на руку. И, кстати, старичок, не расскажешь, каким таким образом тебе удалось её так скоро уговорить? - Я пообещал ей кое-что. - Хах! Даже ежу понятно, что обещания Ханмы яйца выеденного не стоят. Какая же всё-таки дура эта троюродная сестра Майки! - Кисаки рассмеялся. - В этом есть свои плюсы. Если бы не мои пустые обещания - она не пошла бы умолять братца, чтобы тот принял тебя в Тосву. Кто знает, вдруг Акума нам ещё понадобится? - Мне - нет, а если тебе нужно будет угомонить свой недотрах, то валяй, вертись около неё дальше, - Тэтта снова залился громким смехом. - Я где-то прочёл, что девушки больше одного раза в неделю не дают, поскольку их терзают послеконтактные боли. - Это чистая правда, братан, - заверил Кисаки. - Когда захочешь кайфануть, звони, я приведу к тебе целый гарем моих бывших с точно таким же недотрахом. Поверь, каждая из них куда горячее твоей Гиты будет, мною не один раз проверено. - То есть, ты мне предлагаешь ебаться с твоими бывшими по дружбе и не состоять в отношениях с одной? - Сюджи сделал глоток тёмной жидкости из удлинённого бокала. - Я согласен.