Да, Хаджиме!

Курорты славятся своим, а этот дураками. И дело тут не в всех их разом, а только одним тюленем. Он ходит в костюме летом, занимается физической формой, выполняя борьбу. "- Греко-римская" - Тенку Чабаширу, спортсменку в кратком отпуске, коллега из другой категории зацепил. Сегодня она даже была не против отложить сейчас веер и озвучить предложение поединка. "- Ты смотришь на него профессиональным взглядом, а я рациональным и вижу его контузию" Парень был у моря с жëлтым мороженым. Мороженое не пихалось в рот, оно мазалось по лицу маленькой ложкой. Отдыхающие курорта смотрели, думая о санитарах, но юноша не замечал. "- И так тебе плевать?" "- Ты же в этом ходишь" "- ВОТ ИМЕННО!!" Зрачки в зрачках лениво проследили как плошка сладкого упала к муравьям от истеричного прыжка. "- Не даëт он реакции, бубубу" - забубнил прямо так Хината. Снизу Хиëко с Химико хлопнули на него глазами и пошли одна давить, другая тыкать сладкоежек. На хорошо обустроенном месте позвякивали колбочки, видно это для него не было, но Хаджиме чувствовал такое явное безразличие. "- Сейчас как пойду в отель. Будешь знать. Страдать" "- Иди" - Изуру был занят, ещё совсем не в своëм характере. Ну, а его вторая личность помялось и поплелась. "- Хината-кун!" "- Ой, пока" - развернувшись в бок от этого помешанного, Хаджиме быстро нырнул в заготовлено-незапертое помещение под капли всплеска пруда между домами. Господи, кто его любит? "- Уф!" - стëрлись капли пота. "- Он ушëл, когда почти подошла я, Тсумики!" "- Да, к счастью" - надвинула она очки. Он рассчитывал, что дома Изуру накажет, да прогадал: жара не влияла на внутреннего человека, а дома было ещё душней. "- Не смей. Я тебя чувствую. Выживай вентилятором, стой у него". Вкл. Горячий воздух от вентилятора в спину подсказывал, что это не самый худший вариант. Осторожно расстегнулась пуговица. Не заметили. Также осторожно приспустить пиджак теперь, не допуская ощущения различия температур одежды. "- Вернул" "- Изуруууу" - Хината умер. Он понадеялся, но к сожалению, расскаляющий жар пледа с простынëй он ощутил. И себя живым тоже. "- Холодно. Лежи, поджав руки к груди, так теплей" "- Тридцать два градуса" "- Прохладой и не пахнет. Одним морозом" Требовалось говорить третью фразу, но Хината не мог больше двух, его горло просто не давало и прошлой умирающий хрипоты, сжимаясь, суша, сделав его выброшенной на берег в жиденькие остаточки маринада водоплавающей. Два часа. Одно ползанье до тумбы, до веера и он выдавить смог: "- Совсем скоро. Я..стану голым" Изуру рассеянно отключил его мозг, продолжая листать ленту памяти просмотренных фильмов. Отключение вышло долгое. Ещё бы минутка и мозг атрофировался, а жить где-то надо, пришлось врубать этот генератор. Жалея себя, ах, он бедный. "- Ау" - Хаджиме очнулся с больной башкой, стонув так, что боль отдалась великому, оставив почти без воды в организме организм. "- Это были стоны огроооомной надежды?" "- ДА ТЫ И МЕНЯ ЗАЕБАЛ!" - Изуру рванул рычаг чертог, взял контроль, и абсолютно баскетбольно киданул керамическую банку кофе в бледную морду в окне "- Он уходит в себя, а ты приходи в себя. Скоро обед, там панкейки" "- Ааааааааааааа" Жрать в такую жару, а потом блевать в кустике, вот весело. "- В ресторане более жарко" - дошëл и сидел там бедный. "- В парилку зашëл?" "- Можно, пожалуйста, не изучать моë сердце. Неприятно" Из отсека сжатия поступающей крови изъяли инструмент-лягушку. "- Я в ресторане. Пожалуйста, давай я без еды" - в животе прошли газы, "маэстро" организма тихо отошëл куда-то "- Тут суп с брокколи" - глаз готовяще закрыли, сщурив, как-то мутило уже не по жаркому "- Не печень, пожалуйста" "- Я контролирую. Из неё хорошая кровь" Хаджиме это представил и выбежал к озеру у домиков. "- Яркая Надежда!" "- Нагито,...я сейчас.." "- Вы здесь, вы меня слышите, освяти меня" Нагибался сумасшедший Комаэда к желудку Хинаты. "- Тыкнешь ещё раз, макушка перестанет быть белой сколько бы Хината не закрывался" - спусковой рычаг нëба был в ладони злобного Изуру. "- Великая Надежда. А. МАКОТО-САН, ТЫ ЯРЧЕ" "- Макото вовремя вышел из лодочной станции" "- Ему да, ему нет" - наклонился к воде, добежав к Комаэдиному дому с намерениями некой мести, пусть нюхает как только откроет окно, воду никто же не станет заменять чистой "- Куда ты меня несëшь? Ещё ничего не вышло" - а шагал его ногами Изуру к пляжу. "- Тут ещё жарке. Перед глазами плывëт" "- Сиди" - повалив тело на самое солнечное место, Изуру стал греться. "- Хаджиме" - полдня прошло, злорадство было удовлетворено, сопротивление больше не было, настоящее ощущение можно было озвучить "- Хаджиме, очнись, раздевайся" "- Больной ублюдок" - прошамкал сосуд, разрывая портки. Они текли ручьëм, новым ручьëм на песке, обстрелянном водными пистолетиками. "- К воде. Это тебе за кондиционер, он тарахтел до моей панички" Как зомби Хината шëл. "- Плавки одень, пока богатства не испугались. Хоть у тебя там не разглядеть" Больно шелестел пакет. Как-то наделись плавки. Вечность пустыни маячила не вечной. Водааааа. Вода залила уши, кажется шëл пар. Да, боже, дайте в ней утонуть, другого этим летом не хочется. "- Нырниии. Голове жарко" Набрав воздуха, нырнул и реально чуть не умер от воды в носу, расхотев умирать. Он увидел ужас, с которым нельзя умирать. Его же так похоронят. "- ИЗУРУ, КАКИЕ ПЛАВКИ ТЫ ДАЛ!? УЖАС" "- Коричневые боксеры стильно" "- Ты видел мои! Они лучше, ты безвкусица!" "- Они бабские" Хината дал себе по щеке, зная, что боль передастся. "- Тебе есть разница убью ли я тебя в воде, что ведëшь на берег? А мне поплевать где тебя вырубать, и я переоденусь" По щеке бил сейчас Изуру и с левой. "- Отведу тебя не на берег с острым зонтом, а в открытое море к зубам, покойник" ************** Тëмные волосы сейчас выгорали на ярком свете беспощадного мягкого солнца. Тëплая струйка воды заливала его щëку и наконец добралась до губ. Само собой они облизнулись, смочив пустыню в горле. Махиру методично лила дальше из стаканов, подаваемых, заменяемых, набираемых расторопной Чиаки прямо тут же. Он открыл глаза. Волнишки моря плескались напротив, закат ласкал зрачки. Левая рука была вытянута под головой, он ни черта не помнил, но возможно ему так умиротворëнно, потому что он пришëл за этим. Лежал и лежал, будто проходил терапию. Спиной он лежал к ним, состояние оценивали без задней мысли по виду, и отступления обморока долго скрывалось от фотографши, но не скрылось. "- Хаджиме??" "- Парнишка. Очнулся!!" Рай в неважном названии места вырубили, не дав очухаться, смешав никак не исчезающий кадр на забитый, душный пляж, всех стоящих смотрящих, владеющих водяными пистолетами, раздетыми, голосом Соды. "- Ребят. Простите, что напугал перегревом, это опять..." "- Ты голый" "- А?" "- Нишиши" Опустил глаза и ладонь, и отлëженную руку, Хаджиме коснулся своих голых сосков. Как и сказал Кокичи. Победа Хинаты — он был в своëм белье. Парень стал ощущать себя радостным человеком, наполняться этим, с одурью спросив: "- А как это я сильно дрался за свой купальный костюм?" - снова замечен был предмет, не должный для простой битвы "- За свой купальный костюм, который здесь что-то делал, и требовал смены??" "- ПРИ ЛЮДЯХ, ЭКЗБЕЦЕОНИСТ, КИИИИЯЯЯЯ!" "Выхаркнул что-то в себя". Только Тенко не была в пляжном, раньше всех ему объяснив, что трусы-шорты менялись не заходя в воду. В желудке кажется закровоточило. Поджимая ноги, Хаджиме заметил как бледный счастливчик с двумя бокалами коктейля крабом подошëл к Макото. Это другая сцена.